63 цитаты из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка» для статуса

Собрали 63 цитаты из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   То, что нас связывает, уникально. Это сильнее, чем если бы Кароль была мне сестрой. Сильнее, чем если бы она была моей девушкой. Это «другое», чему я никак не могу подобрать название.

   То, что нас связывает, уникально. Это сильнее, чем если бы Кароль была мне сестрой. Сильнее, чем если бы она была моей девушкой. Это «другое», чему я никак не могу подобрать название.

   — Том Бойд · книга
2. «

   В ней соединялись загадка Марлен Дитрих, соблазнительность Анны Нетребко и чувственность Мелоди Гардо.

   В ней соединялись загадка Марлен Дитрих, соблазнительность Анны Нетребко и чувственность Мелоди Гардо.

   — Том Бойд · книга
3. «

   Решительно, мы часто не подозреваем о мучениях, терзающих людей, которых мы любим сильнее всего.

   Решительно, мы часто не подозреваем о мучениях, терзающих людей, которых мы любим сильнее всего.

   — Мило Ломбардо · книга
4. «

   Аврора не только пробуждала самое лучшее во мне. Она извлекала из меня черты характера, мне ненавистные, с которыми я привык сражаться: собственничество, поклонение красоте, вера в то, что прекрасная душа непременно скрывается за ангельским личиком, и самовлюбленная гордость от сознания того, что со мной рядом настолько роскошная женщина.

   Аврора не только пробуждала самое лучшее во мне. Она извлекала из меня черты характера, мне ненавистные, с которыми я привык сражаться: собственничество, поклонение красоте, вера в то, что прекрасная душа непременно скрывается за ангельским личиком, и самовлюбленная гордость от сознания того, что со мной рядом настолько роскошная женщина.

   — Том Бойд · книга
5. «

   Счастье — это мыльный пузырь, который меняет цвет, словно радужка, и лопается, когда до него дотрагиваются.

   Счастье — это мыльный пузырь, который меняет цвет, словно радужка, и лопается, когда до него дотрагиваются.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Несмотря на успех и подъем по социальной лестнице, во мне все еще жил пятнадцатилетний подросток, который так и не уехал из квартала Макартур-парк, с его наркодиллерами и лестничными клетками, полными криков. А еще там всюду был страх.

   Несмотря на успех и подъем по социальной лестнице, во мне все еще жил пятнадцатилетний подросток, который так и не уехал из квартала Макартур-парк, с его наркодиллерами и лестничными клетками, полными криков. А еще там всюду был страх.

   — Том Бойд · книга
7. «

   Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

   Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

   — Том Бойд · книга
8. «

   Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

   Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

   — Том Бойд · книга
9. «

   На частных вечеринках в клубах или на огромных, словно дворцы, виллах я смог пообщаться с актерами, певцами и писателями, которые заставляли меня мечтать, когда я был моложе. Но эти встречи обернулись полным разочарованием и утратой иллюзий. Не стоило проникать за кулисы «фабрики грез». В «настоящей» жизни герои моей юности часто оказывались развратниками, занятыми вечной охотой на «молодые таланты», которые они употребляли, почти сразу же бросали, пресытившись.

   На частных вечеринках в клубах или на огромных, словно дворцы, виллах я смог пообщаться с актерами, певцами и писателями, которые заставляли меня мечтать, когда я был моложе. Но эти встречи обернулись полным разочарованием и утратой иллюзий. Не стоило проникать за кулисы «фабрики грез». В «настоящей» жизни герои моей юности часто оказывались развратниками, занятыми вечной охотой на «молодые таланты», которые они употребляли, почти сразу же бросали, пресытившись.

   — Том Бойд · книга
10. «

    Мы были слишком заняты, сражаясь с нашими собственными неврозами, чтобы у нас возникло желание передать жизнь.

    Мы были слишком заняты, сражаясь с нашими собственными неврозами, чтобы у нас возникло желание передать жизнь.

    — Том Бойд · книга
11. «

    Он знал, что успех и признание критиков не всегда свидетельствует о таланте.

    Он знал, что успех и признание критиков не всегда свидетельствует о таланте.

    — Том Бойд · книга
12. «

    Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

    Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

    — Том Бойд · книга
13. «

    Аврора не такая, как мы! Потому что она родилась с серебряной ложкой во рту. Потому что для не жизнь всегда была игрой, тогда как для нас она всегда была боем...

    Аврора не такая, как мы! Потому что она родилась с серебряной ложкой во рту. Потому что для не жизнь всегда была игрой, тогда как для нас она всегда была боем...

    — Мило Ломбардо · книга
14. «

    Я вырос в дерьмовом квартале. Вокруг все время орали: крики, оскорбления, угрозы, выстрелы. Не было ни одной книги, кроме журнала с телепрограммой, и там я никогда не слышал Шопена или Бетховена. Поэтому мне нравилось быть рядом с парижанкой, которая говорила со мной о Шопенгауэре и Моцарте, а не о сексе, наркотиках, рэпе, татуировках и накладных ногтях!

    Я вырос в дерьмовом квартале. Вокруг все время орали: крики, оскорбления, угрозы, выстрелы. Не было ни одной книги, кроме журнала с телепрограммой, и там я никогда не слышал Шопена или Бетховена. Поэтому мне нравилось быть рядом с парижанкой, которая говорила со мной о Шопенгауэре и Моцарте, а не о сексе, наркотиках, рэпе, татуировках и накладных ногтях!

    — Том Бойд · книга
15. «

    Написать книгу — это не то же самое, что собрать автомобиль или стиральную машину.

    Написать книгу — это не то же самое, что собрать автомобиль или стиральную машину.

    — Том Бойд · книга
16. «

    Друзья — это ангелы, которые не дают упасть, когда собственные крылья не держат нас.

    Друзья — это ангелы, которые не дают упасть, когда собственные крылья не держат нас.
17. «

    Мы чистые, мы заработали деньги честным путем. Мы не носим под пиджаком оружие. На наших рубашках нет ни капли крови, как нет и следов кокаина на наших банкнотах.

    Мы чистые, мы заработали деньги честным путем. Мы не носим под пиджаком оружие. На наших рубашках нет ни капли крови, как нет и следов кокаина на наших банкнотах.

    — Мило Ломбардо · книга
18. «

    Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

    Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

    — Билли · книга
19. «

    Он легко манипулировал людьми, и ему всегда удавалось играть роль жертвы, чтобы повернуть ситуацию так, как это было выгодно ему. Джек умел распознавать слабости женщин, чтобы подчинить их своей власти.

    Он легко манипулировал людьми, и ему всегда удавалось играть роль жертвы, чтобы повернуть ситуацию так, как это было выгодно ему. Джек умел распознавать слабости женщин, чтобы подчинить их своей власти.

    — Том Бойд · книга
20. «

    Ты счастлива, Кароль? Она посмотрела на меня так, будто я сморозил глупость, поскольку для нее вопрос выживания окончательно вытеснил вопрос счастья.

    Ты счастлива, Кароль? Она посмотрела на меня так, будто я сморозил глупость, поскольку для нее вопрос выживания окончательно вытеснил вопрос счастья.

    — Том Бойд · книга