Подборка из книги: 34 цитаты — «Гийом Мюссо. Девушка и ночь»

Собрали 34 цитаты из книги «Гийом Мюссо. Девушка и ночь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Кто управляет прошлым, тот управляет будущим.

   Кто управляет прошлым, тот управляет будущим.

   — Олдос Хексли · книга
2. «

   Человек пишет не для того, чтобы прослыть писателем. А для того, чтобы в тишине познать любовь, которой недостает всякой любви.

   Человек пишет не для того, чтобы прослыть писателем. А для того, чтобы в тишине познать любовь, которой недостает всякой любви.

   — Кристиан Бобен · книга
3. «

   Она напомнила мне, что для таких женщин, как мы с ней, которые не могут похвастаться происхождением, вся жизнь — беспощадная борьба: им все время и за все приходится сражаться. Что внешность человека сильного или слабого зачастую бывает обманчива. Что многие тихо ведут с собой внутреннюю борьбу.

   Она напомнила мне, что для таких женщин, как мы с ней, которые не могут похвастаться происхождением, вся жизнь — беспощадная борьба: им все время и за все приходится сражаться. Что внешность человека сильного или слабого зачастую бывает обманчива. Что многие тихо ведут с собой внутреннюю борьбу.

   — Фанни · книга
4. «

   Ни одна девица не стоит того, чтобы из-за нее я забросил учебу.

   Ни одна девица не стоит того, чтобы из-за нее я забросил учебу.

   — Тома Дегале · книга
5. «

   Хорошенько взвешивайте, стоит ли ввязываться в ту или иную драку, поскольку вмешательства заслуживает далеко не каждая.

   Хорошенько взвешивайте, стоит ли ввязываться в ту или иную драку, поскольку вмешательства заслуживает далеко не каждая.

   — Жан-Кристоф · книга
6. «

   Роман не действительность, и рассказчика не следует путать с его создателем.

   Роман не действительность, и рассказчика не следует путать с его создателем.
7. «

   Как большинство влюбленных, переживающих первую любовь, я думал, что уже никогда не смогу испытать столь глубокое чувство к кому бы то ни было.

   Как большинство влюбленных, переживающих первую любовь, я думал, что уже никогда не смогу испытать столь глубокое чувство к кому бы то ни было.

   — Тома Дегале · книга
8. «

   Самое трудное — научиться жить во лжи для того, чтобы ловко обманывать других, нужно прежде всего наловчиться обманывать самого себя.

   Самое трудное — научиться жить во лжи для того, чтобы ловко обманывать других, нужно прежде всего наловчиться обманывать самого себя.

   — Анабель · книга
9. «

   Я снимаю с ручки колпачок и начинаю писать. Всю жизнь я только этим и занимался. Писал, влекомый двойным противоречивым порывом: воздвигать стены и распахивать двери. Стены — чтобы оградить действительность от разрушительной жестокости, а двери — чтобы вырваться в параллельный мир, ту же действительность, но не такую, какая она есть, а такую, какой она должна быть.

   Я снимаю с ручки колпачок и начинаю писать. Всю жизнь я только этим и занимался. Писал, влекомый двойным противоречивым порывом: воздвигать стены и распахивать двери. Стены — чтобы оградить действительность от разрушительной жестокости, а двери — чтобы вырваться в параллельный мир, ту же действительность, но не такую, какая она есть, а такую, какой она должна быть.
10. «

    Ты живешь в романтическом мире литературы, а в реальной жизни все по-другому.

    Ты живешь в романтическом мире литературы, а в реальной жизни все по-другому.

    — Ришар · книга
11. «

    Ведь это привилегия писателя, нет? Придумывать истории и таким образом бросать вызов действительности. Не только для того, чтобы сделать ее лучше, а еще для того, чтобы сразиться с ней на ее собственной территории. Исследовать ее, чтобы потом ловчее ниспровергнуть. Познать ее, чтобы со спокойной совестью противопоставить ей взамен другой мир.

    Ведь это привилегия писателя, нет? Придумывать истории и таким образом бросать вызов действительности. Не только для того, чтобы сделать ее лучше, а еще для того, чтобы сразиться с ней на ее собственной территории. Исследовать ее, чтобы потом ловчее ниспровергнуть. Познать ее, чтобы со спокойной совестью противопоставить ей взамен другой мир.

    — Полина Делатур · книга
12. «

    Когда я обкладывался книгами и погружался в творческую обстановку, на душе у меня становилось легче. Я физически ощущал, как все мои тревоги отступают.

    Когда я обкладывался книгами и погружался в творческую обстановку, на душе у меня становилось легче. Я физически ощущал, как все мои тревоги отступают.

    — Тома Дегале · книга
13. «

    Мы буквально читали мысли друг друга, и наше взаимопонимание неизменно меня изумляло. Винка стала для меня родной душой, которую я ждал с той поры, как достиг того возраста, когда начинаешь кого-то ждать.

    Мы буквально читали мысли друг друга, и наше взаимопонимание неизменно меня изумляло. Винка стала для меня родной душой, которую я ждал с той поры, как достиг того возраста, когда начинаешь кого-то ждать.

    — Тома Дегале · книга
14. «

    У всех людей есть три жизни: публичная, личная и тайная.

    У всех людей есть три жизни: публичная, личная и тайная.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
15. «

    Смерть не обычный противник. В конце концов она всегда побеждает.

    Смерть не обычный противник. В конце концов она всегда побеждает.

    — Тома Дегале · книга
16. «

    Конечно, прятать голову в песок куда легче. Легко жить с закрытыми глазами, как поется в одной песенке.

    Конечно, прятать голову в песок куда легче. Легко жить с закрытыми глазами, как поется в одной песенке.

    — Фанни Брахими · книга
17. «

    Не знаю, кто сказал, что люди достойны той судьбы, которую они способны претерпеть, только это неправда. Чаще всего судьба выступает в роли эдакой продувной, порочной бестии, которой в радость ломать жизнь слабейшим, в то время как бессчетное число безмозглых подонков живут долго и счастливо.

    Не знаю, кто сказал, что люди достойны той судьбы, которую они способны претерпеть, только это неправда. Чаще всего судьба выступает в роли эдакой продувной, порочной бестии, которой в радость ломать жизнь слабейшим, в то время как бессчетное число безмозглых подонков живут долго и счастливо.

    — Тома Дегале · книга
18. «

    Красота – это еще и духовный опыт, хрупкая сила, которую ты то ли применяешь сам, то ли ощущаешь на себе, бог его знает.

    Красота – это еще и духовный опыт, хрупкая сила, которую ты то ли применяешь сам, то ли ощущаешь на себе, бог его знает.
19. «

    Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

    Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.
20. «

    Франсис давно свыкся с мыслью, что жизнь посылает человеку только такие испытания, какие ему по силам. Добро влечет за собой зло, а зло влечет за собой добро.

    Франсис давно свыкся с мыслью, что жизнь посылает человеку только такие испытания, какие ему по силам. Добро влечет за собой зло, а зло влечет за собой добро.