30 цитат из книги «Гледис Шмитт. Рембрандт» — большая подборка

30 цитат из книги «Гледис Шмитт. Рембрандт» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Почем я знаю, чем окажется непостижимый Господь, если мы вдруг постигнем его до конца? Что если он такой же низкий и бессмысленный деспот и эгоист, как я сам?

   Почем я знаю, чем окажется непостижимый Господь, если мы вдруг постигнем его до конца? Что если он такой же низкий и бессмысленный деспот и эгоист, как я сам?

   — Рембрандт · книга
2. «

   В уважении к себе нет ничего дурного.

   В уважении к себе нет ничего дурного.

   — Тюльп · книга
3. «

   Деньги для имущих были священны и неприкосновенны, и неотъемлемое право сохранять их для себя было столь же непререкаемым, как право не делиться с другими своей женой.

   Деньги для имущих были священны и неприкосновенны, и неотъемлемое право сохранять их для себя было столь же непререкаемым, как право не делиться с другими своей женой.
4. «

   Государям нельзя напоминать, что у них в стране существует столь безысходная нищета.

   Государям нельзя напоминать, что у них в стране существует столь безысходная нищета.

   — Хейгенс · книга
5. «

   Человек лучше и быстрей всего учится сам, освобождая глаза свои от заемных образов и беспощадно устремляя нелицеприятный взор в тайники собственной души.

   Человек лучше и быстрей всего учится сам, освобождая глаза свои от заемных образов и беспощадно устремляя нелицеприятный взор в тайники собственной души.

   — Рембрандт · книга
6. «

   Наши имена давно канут в Лету, а потомки все еще будут смотреть на нас и думать, что человек хорош, а жизнь — стоящая вещь, хоть в ней немало темных сторон.

   Наши имена давно канут в Лету, а потомки все еще будут смотреть на нас и думать, что человек хорош, а жизнь — стоящая вещь, хоть в ней немало темных сторон.

   — Хадде · книга
7. «

   Красота — вот единственное, чем нужно обладать; чтобы там ни говорили священники, плотская красота извиняет все и побеждает всех. Отзывчивость, самопожертвование, образованность, скромность — всему этому грош цена, ничего этим не добьешься. Мужские глаза слепы к красоте духовной.

   Красота — вот единственное, чем нужно обладать; чтобы там ни говорили священники, плотская красота извиняет все и побеждает всех. Отзывчивость, самопожертвование, образованность, скромность — всему этому грош цена, ничего этим не добьешься. Мужские глаза слепы к красоте духовной.

   — Лисбет · книга
8. «

   Ребенок не обязательно повлечет за собой лишние расходы. Когда у женщины есть ребенок, ей обычно перестает быть нужным многое другое.

   Ребенок не обязательно повлечет за собой лишние расходы. Когда у женщины есть ребенок, ей обычно перестает быть нужным многое другое.

   — Мать · книга
9. «

   Как человек он понимал, что всякое счастье преходяще; как врач отдавал себе отчет, как ужасающе беззащитна людская плоть; как бургомистр сознавал, что лучшие годы их республики уже позади. Но зачем говорить об этом тем, кто молод?

   Как человек он понимал, что всякое счастье преходяще; как врач отдавал себе отчет, как ужасающе беззащитна людская плоть; как бургомистр сознавал, что лучшие годы их республики уже позади. Но зачем говорить об этом тем, кто молод?
10. «

    Рембрандт понял, что срывать жизнь как плод, и в полной мере вкушать ее сладость ему помогают не размышления, ни разговоры с друзьями и даже не любовь, а только живопись.

    Рембрандт понял, что срывать жизнь как плод, и в полной мере вкушать ее сладость ему помогают не размышления, ни разговоры с друзьями и даже не любовь, а только живопись.
11. «

    Если он намерен направить свой замечательный талант по ложному пути, я бессилен что-либо сделать. Могу сказать одно: безрассудно плыть против течения.

    Если он намерен направить свой замечательный талант по ложному пути, я бессилен что-либо сделать. Могу сказать одно: безрассудно плыть против течения.

    — Ливенс · книга
12. «

    Разве вся жизнь не есть бесконечная цепь предательств?

    Разве вся жизнь не есть бесконечная цепь предательств?

    — Рембрандт · книга
13. «

    Рассматривая эти фигуры как отдельные портреты, вы вводите в заблуждение самих себя и оскорбляете художника. Мой учитель написал отряд как единое целое. Мой учитель изобразил содружество братьев по оружию, содружество более широкое и значительное, чем каждый из вас в отдельности. И, написав вас вот так, он оказал вам честь, ибо это честь — быть частью чего-то более великого, чем ты сам.

    Рассматривая эти фигуры как отдельные портреты, вы вводите в заблуждение самих себя и оскорбляете художника. Мой учитель написал отряд как единое целое. Мой учитель изобразил содружество братьев по оружию, содружество более широкое и значительное, чем каждый из вас в отдельности. И, написав вас вот так, он оказал вам честь, ибо это честь — быть частью чего-то более великого, чем ты сам.

    — Фердинанд Бол · книга
14. «

    Как ни пышны брыжи этих двух стариков, как ни дорога их одежда, они тоже знакомы с ревматическими болями, они тоже сгибаются под изнурительным грузом лет.

    Как ни пышны брыжи этих двух стариков, как ни дорога их одежда, они тоже знакомы с ревматическими болями, они тоже сгибаются под изнурительным грузом лет.

    — Рембрандт · книга
15. «

    Богачам и счастливцам не так уж трудно один раз в году накормить нахлебников хорошим обедом — расходы невелики и с лихвой возмещаются самодовольной уверенностью в своих гражданских добродетелях.

    Богачам и счастливцам не так уж трудно один раз в году накормить нахлебников хорошим обедом — расходы невелики и с лихвой возмещаются самодовольной уверенностью в своих гражданских добродетелях.

    — Рембрандт · книга
16. «

    По канонам господина фон Зандрарта фигура красива только тогда, когда от щиколотки до колена у нее столько-то дюймов, от колена до бедра — столько-то, от бедра до талии столько-то. Ну а вот я, хирург, видел сотни разных фигур — женщин в одних сорочках, а мужчин и вовсе в чем мать родила. Кое-какие были весьма уродливы, кое-какие, напротив, трогательны и незабываемы, но будь я проклят, если среди них нашлась хоть одна, которая соответствовала бы мерке нашего знаменитого немца-парижанина.

    По канонам господина фон Зандрарта фигура красива только тогда, когда от щиколотки до колена у нее столько-то дюймов, от колена до бедра — столько-то, от бедра до талии столько-то. Ну а вот я, хирург, видел сотни разных фигур — женщин в одних сорочках, а мужчин и вовсе в чем мать родила. Кое-какие были весьма уродливы, кое-какие, напротив, трогательны и незабываемы, но будь я проклят, если среди них нашлась хоть одна, которая соответствовала бы мерке нашего знаменитого немца-парижанина.

    — Тюльп · книга
17. «

    Хлыщ осмеивал сам себя, дурак выставлял напоказ свои страдания и в этом было что-то недостойное мужчины.

    Хлыщ осмеивал сам себя, дурак выставлял напоказ свои страдания и в этом было что-то недостойное мужчины.
18. «

    Он отнюдь не думает, что в жизни все всегда хорошо, а мир залит теплыми лучами благодати и покоя. В полной мере наслаждаться светом умеет лишь тот, кто заглянул во тьму.

    Он отнюдь не думает, что в жизни все всегда хорошо, а мир залит теплыми лучами благодати и покоя. В полной мере наслаждаться светом умеет лишь тот, кто заглянул во тьму.
19. «

    В жизни каждого человека должно быть хотя бы одно испытание.

    В жизни каждого человека должно быть хотя бы одно испытание.

    — Тюльп · книга
20. «

    Мудрость состоит в умении ограничивать свои притязания и прибегать к уклончивым отговоркам.

    Мудрость состоит в умении ограничивать свои притязания и прибегать к уклончивым отговоркам.

    — Рембрандт · книга