175 цитат из книги «Грегори Дэвид Робертс. Шантарам» — читаем и делимся

175 цитат из книги «Грегори Дэвид Робертс. Шантарам» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Их глаза демонстрировали истинную человеческую природу, которую можно познать только во время жестокого и отчаянного голода.

   Их глаза демонстрировали истинную человеческую природу, которую можно познать только во время жестокого и отчаянного голода.

   — Лин · книга
2. «

   Человеку, который полностью созрел и распростился с инфантильностью, осталось жить не больше двух секунд.

   Человеку, который полностью созрел и распростился с инфантильностью, осталось жить не больше двух секунд.

   — Дидье · книга
3. «

   В мире нет ничего, кроме любви.

   В мире нет ничего, кроме любви.

   — Улла · книга
4. «

   Ироническая улыбка, игравшая в изгибе её полных губ, выражала всё, ради чего мужчина должен любить её и чего он должен в ней бояться.

   Ироническая улыбка, игравшая в изгибе её полных губ, выражала всё, ради чего мужчина должен любить её и чего он должен в ней бояться.
5. «

   Любить кого-нибудь – это такая самонадеянность! Вокруг и так много любви. Мир переполнен ею. Иногда я думаю, что рай – это место, где все счастливы потому, что никто никого не любит.

   Любить кого-нибудь – это такая самонадеянность! Вокруг и так много любви. Мир переполнен ею. Иногда я думаю, что рай – это место, где все счастливы потому, что никто никого не любит.

   — Карла · книга
6. «

   Истина — это задира, который ко всем пристаёт, и все притворяются, что им это нравится.

   Истина — это задира, который ко всем пристаёт, и все притворяются, что им это нравится.
7. «

   Я не коммунист и не капиталист. Я эгоист. Мой лозунг: «Пошли вы все подальше и оставьте меня в покое».

   Я не коммунист и не капиталист. Я эгоист. Мой лозунг: «Пошли вы все подальше и оставьте меня в покое».

   — Линбаба · книга
8. «

   То хорошее, что в нас есть, всегда в какой-то степени основывается на нашей самоуверенности.

   То хорошее, что в нас есть, всегда в какой-то степени основывается на нашей самоуверенности.
9. «

   – Послушай, почему ты не пьешь? Терпеть не могу, когда люди тянут и тянут все тот же стакан. Это все равно, что надевать гондон, когда онанируешь.

   – Послушай, почему ты не пьешь? Терпеть не могу, когда люди тянут и тянут все тот же стакан. Это все равно, что надевать гондон, когда онанируешь.

   — Дидье Леви · книга
10. «

    То был долгий поцелуй: пока он длился, мы прожили вместе целую жизнь — жили, любили друг друга, старели и умерли. Когда наши губы разомкнулись, эта жизнь, где мы могли обрести прибежище, сжалась до искры света, которую мы всегда разглядим в глазах друг друга.

    То был долгий поцелуй: пока он длился, мы прожили вместе целую жизнь — жили, любили друг друга, старели и умерли. Когда наши губы разомкнулись, эта жизнь, где мы могли обрести прибежище, сжалась до искры света, которую мы всегда разглядим в глазах друг друга.
11. «

    Деньги воняют. Пачка новых ассигнаций пахнет чернилами, кислотой и хлоркой, как полицейский участок, где берут отпечатки пальцев. Старые деньги, пропитанные надеждами и желаниями, имеют затхлый запах, как у засушенных цветов, слишком долго пролежавших между страницами дешевого романа.

    Деньги воняют. Пачка новых ассигнаций пахнет чернилами, кислотой и хлоркой, как полицейский участок, где берут отпечатки пальцев. Старые деньги, пропитанные надеждами и желаниями, имеют затхлый запах, как у засушенных цветов, слишком долго пролежавших между страницами дешевого романа.
12. «

    Я прекрасно понимал, что в этом смехе мое величайшее сокровище и радость, — заставить женщину смеяться и ощущать лицом, кожей, как этот смех журчит, срываясь с её губ.

    Я прекрасно понимал, что в этом смехе мое величайшее сокровище и радость, — заставить женщину смеяться и ощущать лицом, кожей, как этот смех журчит, срываясь с её губ.

    — Линбаба · книга
13. «

    Ты никогда не будешь таким молодым и свободным, как сейчас.

    Ты никогда не будешь таким молодым и свободным, как сейчас.

    — Линбаба · книга
14. «

    Добродетельность определяется тем, что мы делаем, а честь – тем, как мы делаем это. Можно сражаться на войне, не поступаясь своей честью, а мира можно добиться бесчестным путем. Достоинство – это, по существу, умение быть скромным. И гангстеры, как и полицейские, политики, солдаты или священники, являются хорошими профессионалами лишь в том случае, если они скромны.

    Добродетельность определяется тем, что мы делаем, а честь – тем, как мы делаем это. Можно сражаться на войне, не поступаясь своей честью, а мира можно добиться бесчестным путем. Достоинство – это, по существу, умение быть скромным. И гангстеры, как и полицейские, политики, солдаты или священники, являются хорошими профессионалами лишь в том случае, если они скромны.

    — Линбаба · книга
15. «

    Самые глубокие раны оставляет мир, а не война.

    Самые глубокие раны оставляет мир, а не война.

    — Линбаба · книга
16. «

    На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

    На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

    — Лин · книга
17. «

    Не деньги порождают зло, а зло порождает деньги.

    Не деньги порождают зло, а зло порождает деньги.

    — Линбаба · книга
18. «

    Прошлое отражается в нашем сознании сразу двумя зеркалами: одно яркое, в нем видно то, что мы когда-то сказали или сделали, другое темное, заполненное невысказанным и несделанным.

    Прошлое отражается в нашем сознании сразу двумя зеркалами: одно яркое, в нем видно то, что мы когда-то сказали или сделали, другое темное, заполненное невысказанным и несделанным.
19. «

    Хороший солдат не тот, который может черт знает что натворить, а тот, который может все вытерпеть

    Хороший солдат не тот, который может черт знает что натворить, а тот, который может все вытерпеть
20. «

    ... реальность, какой она предстаёт перед вами и большинством людей, всего лишь иллюзия. За тем, что видят наши глаза, есть другая реальность, и её надо почувствовать сердцем. Иного пути нет.

    ... реальность, какой она предстаёт перед вами и большинством людей, всего лишь иллюзия. За тем, что видят наши глаза, есть другая реальность, и её надо почувствовать сердцем. Иного пути нет.

    — Кадербхай · книга