28 лучших цитат из книги «Харуки Мураками. Хроники Заводной Птицы»

28 цитат из книги «Харуки Мураками. Хроники Заводной Птицы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне еще только шестнадцать, и жизни я как следует не знаю. Но могу точно сказать одно: если у меня пессимистичные мысли, тогда непессимистичные взрослые – просто идиоты.

   Мне еще только шестнадцать, и жизни я как следует не знаю. Но могу точно сказать одно: если у меня пессимистичные мысли, тогда непессимистичные взрослые – просто идиоты.

   — Мэй Касахара · книга
2. «

   Где-то далеко-далеко, за тридевять земель, есть дерьмовый остров. У этого острова нет названия. Просто он не стоит того, чтобы его как-то называли. Дерьмовый остров очень дерьмовой формы. На нем растут дерьмового вида кокосовые пальмы, приносящие дерьмово пахнущие кокосы. Там живут дерьмовые обезьяны, которые любят эти дерьмовые кокосы. Дерьмо этих обезьян падает на землю и превращается в дерьмовый грунт, из которого вырастают еще более дерьмовые пальмы. Получается такой замкнутый цикл.

   Где-то далеко-далеко, за тридевять земель, есть дерьмовый остров. У этого острова нет названия. Просто он не стоит того, чтобы его как-то называли. Дерьмовый остров очень дерьмовой формы. На нем растут дерьмового вида кокосовые пальмы, приносящие дерьмово пахнущие кокосы. Там живут дерьмовые обезьяны, которые любят эти дерьмовые кокосы. Дерьмо этих обезьян падает на землю и превращается в дерьмовый грунт, из которого вырастают еще более дерьмовые пальмы. Получается такой замкнутый цикл.
3. «

   Улыбка у него была замечательная, будто он долго бродил по дремучему лесу и вдруг вышел на ярко освещенную поляну.

   Улыбка у него была замечательная, будто он долго бродил по дремучему лесу и вдруг вышел на ярко освещенную поляну.
4. «

   В каком-то старом русском романе письма жгли зимним вечером, в печке. Но чтобы летом, поутру, в саду, да еще поливая растительным маслом, – такого не было. Но в нашей суровой действительности человек с утра пораньше запросто может, весь в поту, жечь письма. Бывает, выбора не остается, и ждать зимы нельзя.

   В каком-то старом русском романе письма жгли зимним вечером, в печке. Но чтобы летом, поутру, в саду, да еще поливая растительным маслом, – такого не было. Но в нашей суровой действительности человек с утра пораньше запросто может, весь в поту, жечь письма. Бывает, выбора не остается, и ждать зимы нельзя.
5. «

   ... Иначе говоря, когда кто-то начинает действовать мне на нервы, я перемещаю объект своей неприязни в зону, существующую обособленно от меня и не имеющую ко мне никакого отношения. Я говорю самому себе: «Хорошо! Пусть мне неприятно, пусть я раздражен, но источника этих чувств здесь уже нет, он перенесен в другие сферы, и я смогу разобраться с ним там позже». То есть на какое-то время на чувства ставится некий блокатор. Бывало, душевный покой не восстанавливался и после того, как я снимал блокировку и тщательно анализировал свое эмоциональное состояние. Но такое случалось крайне редко. Обычно время нейтрализует и обезвреживает злобу, в результате рано или поздно забываешь о том, что стало ее причиной.

   ... Иначе говоря, когда кто-то начинает действовать мне на нервы, я перемещаю объект своей неприязни в зону, существующую обособленно от меня и не имеющую ко мне никакого отношения. Я говорю самому себе: «Хорошо! Пусть мне неприятно, пусть я раздражен, но источника этих чувств здесь уже нет, он перенесен в другие сферы, и я смогу разобраться с ним там позже». То есть на какое-то время на чувства ставится некий блокатор. Бывало, душевный покой не восстанавливался и после того, как я снимал блокировку и тщательно анализировал свое эмоциональное состояние. Но такое случалось крайне редко. Обычно время нейтрализует и обезвреживает злобу, в результате рано или поздно забываешь о том, что стало ее причиной.
6. «

   Человек не может жить, не обретя самого себя. Это как почва под ногами. Нет ее — и ничего не построишь.

   Человек не может жить, не обретя самого себя. Это как почва под ногами. Нет ее — и ничего не построишь.
7. «

   Ненависть — она как вытянутая темная тень, и даже тот, на кого она упала, обычно не знает, откуда эта тень наплыла. Это как обоюдоострый меч. Опускаешь его на противника — и себя рубишь. И чем сильнее достанется ему, тем сильнее — тебе самому. Даже смертельные случаи бывают. Избавиться от этого чувства очень нелегко.

   Ненависть — она как вытянутая темная тень, и даже тот, на кого она упала, обычно не знает, откуда эта тень наплыла. Это как обоюдоострый меч. Опускаешь его на противника — и себя рубишь. И чем сильнее достанется ему, тем сильнее — тебе самому. Даже смертельные случаи бывают. Избавиться от этого чувства очень нелегко.
8. «

   Странное создание человек: стоит минут десять посидеть с закрытыми глазами, и открывается поразительное многоцветие.

   Странное создание человек: стоит минут десять посидеть с закрытыми глазами, и открывается поразительное многоцветие.
9. «

   Безработным я стал недавно, и такая жизнь пока была в новинку. Больше не надо добираться до работы в переполненных электричках, встречаться с людьми, которых не хочется видеть. А лучше всего – я получил возможность в любое время читать все, что захочу.

   Безработным я стал недавно, и такая жизнь пока была в новинку. Больше не надо добираться до работы в переполненных электричках, встречаться с людьми, которых не хочется видеть. А лучше всего – я получил возможность в любое время читать все, что захочу.
10. «

    Способен ли один человек до конца понять другого? Мы можем потратить массу времени и усилий, пытаясь узнать другого человека, а как близко удаётся нам в результате подобраться к его сущности? Мы убеждаем себя, что разбираемся в людях, но известно ли нам о них что-нибудь поистине важное?

    Способен ли один человек до конца понять другого? Мы можем потратить массу времени и усилий, пытаясь узнать другого человека, а как близко удаётся нам в результате подобраться к его сущности? Мы убеждаем себя, что разбираемся в людях, но известно ли нам о них что-нибудь поистине важное?

    — Тору Окада · книга
11. «

    На судьбу человеческую оглядываются потом, заранее знать ее нельзя.

    На судьбу человеческую оглядываются потом, заранее знать ее нельзя.
12. «

    Дурацкий выдался день. Дурацкий день дурацкого месяца дурацкого года.

    Дурацкий выдался день. Дурацкий день дурацкого месяца дурацкого года.
13. «

    Признавай не признавай, а ошибка есть ошибка, и никуда от неё не денешься.

    Признавай не признавай, а ошибка есть ошибка, и никуда от неё не денешься.
14. «

    Привязалась какая-то зараза, и ничего с ней не сделаешь. Этот бред, как месячные, накатывает, время подошло — и никуда не денешься. Его не встретишь в дверях и не скажешь: «Извините, я сейчас занята, загляните попозже».

    Привязалась какая-то зараза, и ничего с ней не сделаешь. Этот бред, как месячные, накатывает, время подошло — и никуда не денешься. Его не встретишь в дверях и не скажешь: «Извините, я сейчас занята, загляните попозже».

    — Мэй · книга
15. «

    Есть еще время до смерти — значит есть и возможность выжить.

    Есть еще время до смерти — значит есть и возможность выжить.
16. «

    Пружина жизни на новый день была заведена.

    Пружина жизни на новый день была заведена.
17. «

    Ничто так не изматывает человека, как бессмысленные и бесполезные усилия.

    Ничто так не изматывает человека, как бессмысленные и бесполезные усилия.
18. «

    Конечно, нельзя сказать, что у меня нет никаких отличительных особенностей. Сейчас я сижу без работы, помню имена всех братьев Карамазовых. Однако на наружности это не отражается.

    Конечно, нельзя сказать, что у меня нет никаких отличительных особенностей. Сейчас я сижу без работы, помню имена всех братьев Карамазовых. Однако на наружности это не отражается.
19. «

    Всякая зараза, всякая гниль и мрак имеют свойство расти и размножаться сами по себе, подчиняясь своему внутреннему циклу. И как только процесс минует некую определенную стадию, остановить его невозможно. Даже если человек сам того захочет.

    Всякая зараза, всякая гниль и мрак имеют свойство расти и размножаться сами по себе, подчиняясь своему внутреннему циклу. И как только процесс минует некую определенную стадию, остановить его невозможно. Даже если человек сам того захочет.

    — Кумико Омаэ · книга
20. «

    — Скажите, доктор, вы боитесь смерти? — Наверное, это зависит от того, как умирать.

    — Скажите, доктор, вы боитесь смерти? — Наверное, это зависит от того, как умирать.