Мэй

Встретимся ли мы ещё? Или я так и останусь лишь той, кто лёгкой тенью задел краешек твоей судьбы?

Когда наши волосы побелеют, с нами останется наша сестринская любовь.

Без денег не проживёшь, нужен достаток, чтобы жить, развиваться... Даже для того, чтоб беззаботно размышлять о том же достатке. На голодный желудок не поразмышляешь.

— Оранжевый цвет такой отвратительный. — Ты прекрасна, когда ненавидишь весь мир. — Я и тебя иногда ненавижу. — Я тоже тебя ненавижу. [поцелуй]

Прошлое не переписать набело. Кровь и грязь можно стереть с рукава. Из памяти... нет.

Когда девочки влюбляются, они делают и говорят глупости.

Горю не нужны разговоры. С ним сражаются в тишине, по ночам, сжимая кулаки.

Привязалась какая-то зараза, и ничего с ней не сделаешь. Этот бред, как месячные, накатывает, время подошло — и никуда не денешься. Его не встретишь в дверях и не скажешь: «Извините, я сейчас занята, загляните попозже».

Как хочется кричать... Но тишина всегда будет громче.

Говорят, боль со временем проходит... Может быть, к ней привыкают и лишь учатся не замечать?

Ты права, доверие — это риск. Оно хрупкое и ничего не обещает взамен. А недоверие, напротив, обещает. Обещает одиночество.

— Ты в кузне росла. Так? Что с металлом делается, когда его перекалят? Не улавливая, к чему он, Мэй ответила: — Становится хрупким. — Давай себе расслабиться. Иначе долго не протянешь.

Летит, держась в небе, но уже потеряна связь с корнями, и неизбежно упадёт. Я — этот лист.

Победа скучна.

Прежде, чем судить о чьей-то жизни, помни, что ты делаешь вывод, исходя лишь из того, что тебе дали увидеть.

— Жаль, мы встретились так поздно… — Чудесно, что мы встретились вообще.