124 цитаты из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес» для вдохновения

Ниже 124 цитаты из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Кстати, а где твои сегодня? — Мать — в могиле. Уже два года.

   — Кстати, а где твои сегодня? — Мать — в могиле. Уже два года.

   — Мидори Кобаяси · книга
2. «

   Я постоянно читал книги, и общежитские считали, что я собираюсь стать писателем. А я не собирался становиться писателем. Я вообще не собирался становиться никем.

   Я постоянно читал книги, и общежитские считали, что я собираюсь стать писателем. А я не собирался становиться писателем. Я вообще не собирался становиться никем.
3. «

   — Со стороны похоже на игру. — Это и есть игра. У меня нет стремления к власти или деньгам. Нет, правда. Может, конечно, я ничтожный и своенравный, но не так, чтобы очень. Как говорится, я — сама беспристрастность и бескорыстие. При этом, человек любопытный. И хочу попробовать на зуб этот бескрайний и жестокий мир. — И у тебя нет идеалов? — Куда там? — воскликнул он. — Они и по жизни-то не нужны. Ведь требуются не идеалы, а норма действий.

   — Со стороны похоже на игру. — Это и есть игра. У меня нет стремления к власти или деньгам. Нет, правда. Может, конечно, я ничтожный и своенравный, но не так, чтобы очень. Как говорится, я — сама беспристрастность и бескорыстие. При этом, человек любопытный. И хочу попробовать на зуб этот бескрайний и жестокий мир. — И у тебя нет идеалов? — Куда там? — воскликнул он. — Они и по жизни-то не нужны. Ведь требуются не идеалы, а норма действий.
4. «

   Но самой смерти я не боюсь. Честно. В дыму задохнуться и умереть, что тут такого? Это же мгновенно все. Совсем не страшно. В смысле, по сравнению с тем, как у меня на глазах моя мама умирала и другие родственники. А ведь все мои родственники чем-то тяжелым болели и долго мучались перед смертью. У нас в роду это, наверное, наследственное. Очень много времени проходит, пока умирают. В конце уже вообще было непонятно, живой он или уже умер. А когда в сознании, уже ничего, кроме боли и тоски, не чувствует.

   Но самой смерти я не боюсь. Честно. В дыму задохнуться и умереть, что тут такого? Это же мгновенно все. Совсем не страшно. В смысле, по сравнению с тем, как у меня на глазах моя мама умирала и другие родственники. А ведь все мои родственники чем-то тяжелым болели и долго мучались перед смертью. У нас в роду это, наверное, наследственное. Очень много времени проходит, пока умирают. В конце уже вообще было непонятно, живой он или уже умер. А когда в сознании, уже ничего, кроме боли и тоски, не чувствует.
5. «

   Мир держится на простонародье, эксплуатируется — тоже простонародье. К чему тогда революция, если бросаться непонятными простонародью словами? В чем заключаются социальные перемены?

   Мир держится на простонародье, эксплуатируется — тоже простонародье. К чему тогда революция, если бросаться непонятными простонародью словами? В чем заключаются социальные перемены?

   — Мидори Кобаяси · книга
6. «

   Однако люди — они не такие, какими выглядят.

   Однако люди — они не такие, какими выглядят.

   — Наоко · книга
7. «

   В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

   В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

   — Тоору Ватанабэ · книга
8. «

   Если вы читаете только те книги, которые читают все остальные, вы можете думать только о том, о чем думают все остальные.

   Если вы читаете только те книги, которые читают все остальные, вы можете думать только о том, о чем думают все остальные.
9. «

   Быть честным друг к другу и хотеть помочь — вот главное.

   Быть честным друг к другу и хотеть помочь — вот главное.
10. «

    — А что значит — быть джентльменом? Расскажи, если есть какие-нибудь правила. — Делать не то, что тебе хочется, а то, что ты должен.

    — А что значит — быть джентльменом? Расскажи, если есть какие-нибудь правила. — Делать не то, что тебе хочется, а то, что ты должен.

    — Тоору Ватанабэ · книга
11. «

    В мире справедливости даже в принципе нет. Это не моя вина. Изначально все так устроено.

    В мире справедливости даже в принципе нет. Это не моя вина. Изначально все так устроено.

    — Нагасава · книга
12. «

    Наверное, лучше чаще выплескивать чувства наружу. И тебе, и мне. Если надо будет их на кого-нибудь обрушить, пусть уж лучше на меня. Так мы и узнаем друг друга.

    Наверное, лучше чаще выплескивать чувства наружу. И тебе, и мне. Если надо будет их на кого-нибудь обрушить, пусть уж лучше на меня. Так мы и узнаем друг друга.

    — Тоору Ватанабэ · книга
13. «

    Видимо, сердце прячется в твердой скорлупе, и расколоть ее дано немногим. Может, поэтому у меня толком не получается любить.

    Видимо, сердце прячется в твердой скорлупе, и расколоть ее дано немногим. Может, поэтому у меня толком не получается любить.

    — Тоору Ватанабэ · книга
14. «

    Я ведь писала тебе. Я куда более неполноценный человек, чем ты можешь предположить. Я больна куда сильнее, чем ты думаешь. И корни этой болезни очень глубоки. Поэтому если ты сможешь пойти дальше, иди один. Не жди меня. За меня не беспокойся. Делай то, что тебе захочется. Иначе я собью тебя с верного пути. Только этого я ни за что не хочу — не хочу портить тебе жизнь. Я уже говорила: ты время от времени навещай меня и никогда не забывай. Больше я ничего не желаю.

    Я ведь писала тебе. Я куда более неполноценный человек, чем ты можешь предположить. Я больна куда сильнее, чем ты думаешь. И корни этой болезни очень глубоки. Поэтому если ты сможешь пойти дальше, иди один. Не жди меня. За меня не беспокойся. Делай то, что тебе захочется. Иначе я собью тебя с верного пути. Только этого я ни за что не хочу — не хочу портить тебе жизнь. Я уже говорила: ты время от времени навещай меня и никогда не забывай. Больше я ничего не желаю.

    — Наоко · книга
15. «

    — Мне тоже когда-то было двадцать. Давным-давно, — сказала Рэйко. — Веришь? — Верю... Конечно. — От всего сердца? — От всего, — рассмеялся я. — Ну, не такая, как Наоко, но я тоже была ничего себе... в ту пору. Без морщин. — Мне нравятся такие морщины. — Спасибо. Но впредь знай — женщинам нельзя говорить: «У вас очаровательные морщины». Только я рада таким словам. — Буду знать.

    — Мне тоже когда-то было двадцать. Давным-давно, — сказала Рэйко. — Веришь? — Верю... Конечно. — От всего сердца? — От всего, — рассмеялся я. — Ну, не такая, как Наоко, но я тоже была ничего себе... в ту пору. Без морщин. — Мне нравятся такие морщины. — Спасибо. Но впредь знай — женщинам нельзя говорить: «У вас очаровательные морщины». Только я рада таким словам. — Буду знать.
16. «

    Это, конечно, сугубо моя проблема, и тебе, пожалуй, все равно, только я больше ни с кем не сплю. Потому что не хочу забыть твое прикосновение.

    Это, конечно, сугубо моя проблема, и тебе, пожалуй, все равно, только я больше ни с кем не сплю. Потому что не хочу забыть твое прикосновение.

    — Тоору Ватанабэ · книга
17. «

    «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

    «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

    — Тоору Ватанабэ · книга
18. «

    — Думай, что жизнь — коробка с печеньем. Я несколько раз кивнул — а затем посмотрел в лицо Мидори. — Наверное, у меня не все в порядке с головой, но иногда я тебя совершенно не понимаю. — В коробке с печеньем есть печенюшки любимые, и не очень. Съешь первым делом самые вкусные — останутся лишь те, что особо не любишь. Когда мне горько, я всегда думаю об этой коробке. Потерпишь сейчас — проще будет потом. Вот и выходит, что жизнь — коробка с печеньем.

    — Думай, что жизнь — коробка с печеньем. Я несколько раз кивнул — а затем посмотрел в лицо Мидори. — Наверное, у меня не все в порядке с головой, но иногда я тебя совершенно не понимаю. — В коробке с печеньем есть печенюшки любимые, и не очень. Съешь первым делом самые вкусные — останутся лишь те, что особо не любишь. Когда мне горько, я всегда думаю об этой коробке. Потерпишь сейчас — проще будет потом. Вот и выходит, что жизнь — коробка с печеньем.

    — Ватанабэ · книга
19. «

    Как хорошо, что можно кому-то написать письмо. Это действительно здорово, когда можешь вот так сесть за стол, взять карандаш и написать, когда хочешь передать свои мысли кому-то.

    Как хорошо, что можно кому-то написать письмо. Это действительно здорово, когда можешь вот так сесть за стол, взять карандаш и написать, когда хочешь передать свои мысли кому-то.
20. «

    А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

    А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

    — Тоору Ватанабэ · книга