145 цитат из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес» — коротко и по делу

Ниже 145 цитат из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как это прекрасно — жить.

   Как это прекрасно — жить.
2. «

   — Он врач или больной? — А сам как думаешь? — Даже представить не могу. В любом случае, на нормального человека он не похож.

   — Он врач или больной? — А сам как думаешь? — Даже представить не могу. В любом случае, на нормального человека он не похож.
3. «

   Я и есть лесоруб, не могу быть слабой. Пробовала в шутку — бесполезно.

   Я и есть лесоруб, не могу быть слабой. Пробовала в шутку — бесполезно.

   — Мидори Кобаяси · книга
4. «

   Хоть разок хотелось любви получить досыта. Чтобы аж хотелось сказать: «Хватит уже, сейчас лопну, спасибо». Хоть разок, хоть один разок.

   Хоть разок хотелось любви получить досыта. Чтобы аж хотелось сказать: «Хватит уже, сейчас лопну, спасибо». Хоть разок, хоть один разок.

   — Мидори Кобаяси · книга
5. «

   Процентов девяносто пять из тех, кто лезет в чиновники, это отбросы. Это я тебе честно говорю. Они даже читать нормально не могут.

   Процентов девяносто пять из тех, кто лезет в чиновники, это отбросы. Это я тебе честно говорю. Они даже читать нормально не могут.

   — Нагасава · книга
6. «

   Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

   Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

   — Тоору Ватанабэ · книга
7. «

   Однако люди — они не такие, какими выглядят.

   Однако люди — они не такие, какими выглядят.

   — Наоко · книга
8. «

   Хочу, чтобы ты меня непременно помнил. Сможешь помнить всегда-всегда, что я существовала и вот так с тобой рядом была?

   Хочу, чтобы ты меня непременно помнил. Сможешь помнить всегда-всегда, что я существовала и вот так с тобой рядом была?
9. «

   Не жизнь, а сплошные потемки.

   Не жизнь, а сплошные потемки.

   — Тоору Ватанабэ · книга
10. «

    Почему флаг спускают на ночь, причину этого никак я понять не мог. Разве ночью государство перестает существовать, разве никто не работает ночью? Строители железной дороги, таксисты, официантки в барах, вечерня смена пожарников, охрана в офисных зданиях... Думалось, что как-то все же несправедливо, что людей, которые вот так работают по ночам, государство, получается, не оберегает.

    Почему флаг спускают на ночь, причину этого никак я понять не мог. Разве ночью государство перестает существовать, разве никто не работает ночью? Строители железной дороги, таксисты, официантки в барах, вечерня смена пожарников, охрана в офисных зданиях... Думалось, что как-то все же несправедливо, что людей, которые вот так работают по ночам, государство, получается, не оберегает.

    — Тоору Ватанабэ · книга
11. «

    Странно, что, когда во время игры смотришь вокруг себя, люди все до одного видятся искаженно. Как-то раз лечащий врач мне так сказал, что в каком-то смысле мои ощущения правильные. Он сказал, что мы в этом месте не для того, чтобы эти искажения исправить, а для того, чтобы к ним привыкнуть. Что у нас проблема в том, что мы эти искажения не можем признать и принять. Он говорит, что как у всех людей отличается походка, так каждый человек на свой манер чувствует, рассуждает, смотрит на вещи, и как ни пытайся это исправить, ни с того, ни с сего оно не исправится.

    Странно, что, когда во время игры смотришь вокруг себя, люди все до одного видятся искаженно. Как-то раз лечащий врач мне так сказал, что в каком-то смысле мои ощущения правильные. Он сказал, что мы в этом месте не для того, чтобы эти искажения исправить, а для того, чтобы к ним привыкнуть. Что у нас проблема в том, что мы эти искажения не можем признать и принять. Он говорит, что как у всех людей отличается походка, так каждый человек на свой манер чувствует, рассуждает, смотрит на вещи, и как ни пытайся это исправить, ни с того, ни с сего оно не исправится.
12. «

    — В мире есть люди, которые изучают железнодорожные расписания и делают это дни напролет. Другие строят из спичек метровые корабли. И нет ничего удивительного, что в этом мире кому-то захотелось узнать тебя ближе. — Из любопытства? — странно спросила Наоко. — Может, и так. Нормальные люди называют это дружелюбием или чувством любви. Тебе нравится называть это чувство любопытством — я не против.

    — В мире есть люди, которые изучают железнодорожные расписания и делают это дни напролет. Другие строят из спичек метровые корабли. И нет ничего удивительного, что в этом мире кому-то захотелось узнать тебя ближе. — Из любопытства? — странно спросила Наоко. — Может, и так. Нормальные люди называют это дружелюбием или чувством любви. Тебе нравится называть это чувство любопытством — я не против.

    — Наоко · книга
13. «

    Та девчонка — гнилая до мозга костей. Снять с неё слой красивой кожи — и под ним окажется сплошная падаль.

    Та девчонка — гнилая до мозга костей. Снять с неё слой красивой кожи — и под ним окажется сплошная падаль.

    — Рейко · книга
14. «

    Я и сама знаю, что станет легче, если расслабиться. Что проку от этих твоих слов? Послушай, если я сейчас расслаблюсь, я развалюсь на части.

    Я и сама знаю, что станет легче, если расслабиться. Что проку от этих твоих слов? Послушай, если я сейчас расслаблюсь, я развалюсь на части.
15. «

    В повседневной жизни ведь что левые, что правые, что праведность, что порочность — по большому счету роли не играет.

    В повседневной жизни ведь что левые, что правые, что праведность, что порочность — по большому счету роли не играет.

    — Тоору Ватанабэ · книга
16. «

    Что если где-то в моем теле есть некое место, назовем его, скажем, задворками моей памяти, и важные воспоминания там свалены в кучу и превратились в невесомую пыль?

    Что если где-то в моем теле есть некое место, назовем его, скажем, задворками моей памяти, и важные воспоминания там свалены в кучу и превратились в невесомую пыль?

    — Тоору Ватанабэ · книга
17. «

    Она-то знала, что когда-нибудь воспоминания о ней померкнут во мне.

    Она-то знала, что когда-нибудь воспоминания о ней померкнут во мне.

    — Тоору Ватанабэ · книга
18. «

    Что же я все-таки ищу? Но ничего похожего на ответ не находилось. Иногда я протягивал руку к парящим в воздухе блесткам света, но кончики моих пальцев ничего не ощущали.

    Что же я все-таки ищу? Но ничего похожего на ответ не находилось. Иногда я протягивал руку к парящим в воздухе блесткам света, но кончики моих пальцев ничего не ощущали.

    — Тоору Ватанабэ · книга
19. «

    В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

    В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

    — Тоору Ватанабэ · книга
20. «

    Мир держится на простонародье, эксплуатируется — тоже простонародье. К чему тогда революция, если бросаться непонятными простонародью словами? В чем заключаются социальные перемены?

    Мир держится на простонародье, эксплуатируется — тоже простонародье. К чему тогда революция, если бросаться непонятными простонародью словами? В чем заключаются социальные перемены?

    — Мидори Кобаяси · книга