20 сильных цитат из книги «Харуки Мураками. Послемрак»

Ниже 20 цитат из книги «Харуки Мураками. Послемрак»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сидим здесь и говорим по делу. Кто говорит не по делу — пускай сидит где-нибудь еще.

   Сидим здесь и говорим по делу. Кто говорит не по делу — пускай сидит где-нибудь еще.

   — Каору · книга
2. «

   Если у курицы были проблемы — яйца тоже неблагополучные, разве нет?

   Если у курицы были проблемы — яйца тоже неблагополучные, разве нет?

   — Мари · книга
3. «

   Огромный мегаполис просыпается у нас на глазах. Электрички всех цветов радуги бегут в разные стороны, миллионы пассажиров перебираются с места на место. Каждый из людей — отдельная личность. И в то же время все они, взятые вместе, — безымянная часть огромного механизма. Единое нечто, образующее часть чего-то еще. Организованно и эффективно эти люди выполняют Вспомогательную Роль в процессе, который куда важнее их персональных жизней.

   Огромный мегаполис просыпается у нас на глазах. Электрички всех цветов радуги бегут в разные стороны, миллионы пассажиров перебираются с места на место. Каждый из людей — отдельная личность. И в то же время все они, взятые вместе, — безымянная часть огромного механизма. Единое нечто, образующее часть чего-то еще. Организованно и эффективно эти люди выполняют Вспомогательную Роль в процессе, который куда важнее их персональных жизней.
4. «

   Я и сама часто о прошлом думаю. Особенно теперь... И вот что замечаю. Для того чтобы жить, человеку нужны воспоминания, как топливо. Всё равно какие воспоминания. Дорогие или никчёмные, суперважные или нелепые — все они просто топливо. Газетная реклама или филосовские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты — для огня, в который их бросают, всё это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывя то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости!» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню всё до лампочки... Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые — всё сгодится, лишь бы огонь не погас...

   Я и сама часто о прошлом думаю. Особенно теперь... И вот что замечаю. Для того чтобы жить, человеку нужны воспоминания, как топливо. Всё равно какие воспоминания. Дорогие или никчёмные, суперважные или нелепые — все они просто топливо. Газетная реклама или филосовские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты — для огня, в который их бросают, всё это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывя то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости!» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню всё до лампочки... Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые — всё сгодится, лишь бы огонь не погас...

   — Букашка · книга
5. «

   Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься — обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь...

   Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься — обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь...

   — Букашка · книга
6. «

   Играть музыку — почти то же самое, что по небу летать.

   Играть музыку — почти то же самое, что по небу летать.

   — Такахаси · книга
7. «

   Чего стоит цивилизация, которая даже тоста прожарить не в состоянии?

   Чего стоит цивилизация, которая даже тоста прожарить не в состоянии?
8. «

   Реальность утекает меж ее пальцев, словно песок в часах, и время — не на ее стороне.

   Реальность утекает меж ее пальцев, словно песок в часах, и время — не на ее стороне.
9. «

   Все-таки семья — это очень долгие отношения.

   Все-таки семья — это очень долгие отношения.

   — Букашка · книга
10. «

    Если очень сильно хочешь что-то узнать, плати свою цену.

    Если очень сильно хочешь что-то узнать, плати свою цену.
11. «

    — Что же это такое — творить по-настоящему? — Как бы лучше сказать... Проникая музыкой в сердце, приводить в движение физические тела. Тела слушателей — и свое собственное. И через это создавать ситуацию, когда все вокруг приходит в движение. Примерно так.

    — Что же это такое — творить по-настоящему? — Как бы лучше сказать... Проникая музыкой в сердце, приводить в движение физические тела. Тела слушателей — и свое собственное. И через это создавать ситуацию, когда все вокруг приходит в движение. Примерно так.

    — Мари · книга
12. «

    Послушай. Человеческая жизнь не так примитивна, чтобы делить её только на мрачные и светлые стороны. Между светом и мраком — миллионы теней и переходных оттенков! И разумный человек всю жизнь учится их различать. И на то, чтоб его разум при этом не затуплялся, тратит кучу сил и времени.

    Послушай. Человеческая жизнь не так примитивна, чтобы делить её только на мрачные и светлые стороны. Между светом и мраком — миллионы теней и переходных оттенков! И разумный человек всю жизнь учится их различать. И на то, чтоб его разум при этом не затуплялся, тратит кучу сил и времени.

    — Такахаси · книга
13. «

    В небе, пока ещё тёмном, поблескивает тоненький месяц. С точки зрения огромного мегаполиса, просто удивительно, как такое сокровище болтается всем на обозрение совершенно бесплатно.

    В небе, пока ещё тёмном, поблескивает тоненький месяц. С точки зрения огромного мегаполиса, просто удивительно, как такое сокровище болтается всем на обозрение совершенно бесплатно.
14. «

    Причины и следствия сплели вокруг нас свою цепь, выдержав строгий баланс между синтезом и распадом. И все это произошло в жуткой трещине между полуночью и рассветом. В черной бездонной пучине, что разверзается перед нами каждую ночь по законам, которые нам неизвестны и против которых мы бессильны.

    Причины и следствия сплели вокруг нас свою цепь, выдержав строгий баланс между синтезом и распадом. И все это произошло в жуткой трещине между полуночью и рассветом. В черной бездонной пучине, что разверзается перед нами каждую ночь по законам, которые нам неизвестны и против которых мы бессильны.
15. «

    Все, что нам остается, — это жить себе помаленьку. Немножко сегодня, немножко завтра — и так далее...

    Все, что нам остается, — это жить себе помаленьку. Немножко сегодня, немножко завтра — и так далее...

    — Такахаси · книга
16. «

    Если решение принято, ничего сложного больше нет. Главное — отделиться от тела, отбросить то, чем мы являемся, и превратиться в лишенную субстанции точку зрения. И тогда можно проходить через любые стены. Перелетать через любые пропасти.

    Если решение принято, ничего сложного больше нет. Главное — отделиться от тела, отбросить то, чем мы являемся, и превратиться в лишенную субстанции точку зрения. И тогда можно проходить через любые стены. Перелетать через любые пропасти.
17. «

    С середины на половину хорошие дела не делаются. Некоторые вещи на свете получаются только в одиночку. А некоторые — только вдвоём. уметь их совмещать — хорошая штука. А вот путать одно с другим никуда не годится

    С середины на половину хорошие дела не делаются. Некоторые вещи на свете получаются только в одиночку. А некоторые — только вдвоём. уметь их совмещать — хорошая штука. А вот путать одно с другим никуда не годится

    — Букашка · книга
18. «

    ... Эри прижала меня к себе. Но не так, как люди обычно обнимаются. А ОЧЕНЬ крепко. Так, чтобы мы с нею стали одним существом. И не отпускала меня ни на секунду. Как будто знала: стоит ей разжать руки — мы больше никогда на этом свете не встретимся. <...> И тогда я почувствовала, что могу доверить ей свою жизнь. В этой кромешной мгле нас вдруг ничего не разделяло. Все стало единым. По-моему, даже сердца забились в унисон.

    ... Эри прижала меня к себе. Но не так, как люди обычно обнимаются. А ОЧЕНЬ крепко. Так, чтобы мы с нею стали одним существом. И не отпускала меня ни на секунду. Как будто знала: стоит ей разжать руки — мы больше никогда на этом свете не встретимся. <...> И тогда я почувствовала, что могу доверить ей свою жизнь. В этой кромешной мгле нас вдруг ничего не разделяло. Все стало единым. По-моему, даже сердца забились в унисон.

    — Мари · книга
19. «

    — Моя сестрица тромбона от микроволновки не отличит. Хотя где «Прада», а где «Гуччи», разбирается с первого взгляда. — Что ж, — улыбается он. — У каждого свое поле боя...

    — Моя сестрица тромбона от микроволновки не отличит. Хотя где «Прада», а где «Гуччи», разбирается с первого взгляда. — Что ж, — улыбается он. — У каждого свое поле боя...
20. «

    Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...

    Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...

    — Мари · книга