Мари

Будь как переливающийся через край фонтан, а не как резервуар, содержащий всё одну и ту же воду.

Чем ниже спускаешься в кругах общества, тем больше встречаешь искренних и благородных чувств.

— Что же это такое — творить по-настоящему? — Как бы лучше сказать... Проникая музыкой в сердце, приводить в движение физические тела. Тела слушателей — и свое собственное. И через это создавать ситуацию, когда все вокруг приходит в движение. Примерно так.

Дамы не начинают драки, они их обычно заканчивают.

Но в нем была какая-то… искра волшебная, что ли. Он умел из всего извлекать удовольствие.

— ... Здорово, когда люди так могут. — Когда стараются? — Когда могут заставить себя постараться.

Не зря прожит тот день, когда ты что-то сделал своими руками.

Оказывается, от долгой темноты тоже можно устать, правда?

Да, да, поверьте, джин и только джин. Расширяет сосуды, взаимопонимание и сердце.

— Мне надо вылететь этим рейсом. — Полетите следующим... Или предыдущим.

Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...

Существуют только две запретные вещи – одна по человеческому закону, другая – по Божественному. Никогда не принуждай никого к связи, это считается изнасилованием. И никогда не вступай в связь с детьми, это худший из грехов. Во всём остальном ты свободна. Всегда существует некто, желающий в точности того же, что и ты.

— Деньги текли рекой, публика была у нас в руках. Я был готов на всё ради него. Он мог стать великим артистом. — Он совсем так не думал. — Я знаю, что вы скажете... Он страдал... Но я тоже страдал. Думаете, легко всю жизнь смешить людей? Иногда мне так одиноко, что я хочу умереть. Я рыдаю навзрыд. И снова надеваю костюм клоуна, готовый выступать.

Такова природа человека. Большую часть собственных эмоций человек заменяет страхом.

Попытка понять жизнь — это реальная проблема.

— <...> я и в подмётки ей не гожусь. Рост маленький, грудь никакая, рот в пол-лица, волосы торчат... — Вообще-то, — смеётся Каору, — у людей все эти штуки называются «изюминками».