195 сильных цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Ницше»

Собрали 195 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Ницше» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Эта мастерская, где фабрикуют идеалы, — мне сдается, она провоняла ложью.

   Эта мастерская, где фабрикуют идеалы, — мне сдается, она провоняла ложью.

   — Фридрих Ницше · книга
2. «

   Люди всего лучше водятся за нос моралью!

   Люди всего лучше водятся за нос моралью!

   — Фридрих Ницше · книга
3. «

   Будьте тверды, чтобы уметь вынести страшный вид жизни, уничтожающей всякого сострадательного человека.

   Будьте тверды, чтобы уметь вынести страшный вид жизни, уничтожающей всякого сострадательного человека.

   — Фридрих Ницше · книга
4. «

   Истина открывается человеку в страдании.

   Истина открывается человеку в страдании.

   — Фридрих Ницше · книга
5. «

   Что падает, то нужно еще толкнуть. Толкнуть падающего — это обновить ценности, использую философию как молот, разбивающий стены темницы.

   Что падает, то нужно еще толкнуть. Толкнуть падающего — это обновить ценности, использую философию как молот, разбивающий стены темницы.

   — Фридрих Ницше · книга
6. «

   Нельзя понять до конца произведения мыслителя, не увязав их с обстоятельствами его жизни.

   Нельзя понять до конца произведения мыслителя, не увязав их с обстоятельствами его жизни.
7. «

   Одинокий, ты идешь дорогою к самому себе!

   Одинокий, ты идешь дорогою к самому себе!

   — Фридрих Ницше · книга
8. «

   Бродский полагал, что эстетика старше этики: «эстетика — мать этики; понятия «хорошо» и «плохо» понятия прежде всего эстетические, предваряющие категории «добра» и «зла».

   Бродский полагал, что эстетика старше этики: «эстетика — мать этики; понятия «хорошо» и «плохо» понятия прежде всего эстетические, предваряющие категории «добра» и «зла».
9. «

   Жизнь сложна и многообразна, в ней нет устойчивости, единственности, абсолютности. Жизнь движется волей к могуществу, конкуренцией, борьбой.

   Жизнь сложна и многообразна, в ней нет устойчивости, единственности, абсолютности. Жизнь движется волей к могуществу, конкуренцией, борьбой.

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    Истины самой по себе нет, она поэтому то же самое, что ложь; безраздельно царит «справедливость» как право воли к власти назначать, чему быть истиной и чему быть ложью, в интересах своего усиления.

    Истины самой по себе нет, она поэтому то же самое, что ложь; безраздельно царит «справедливость» как право воли к власти назначать, чему быть истиной и чему быть ложью, в интересах своего усиления.
11. «

    Новой воле учу я людей: желать того пути, которым слепо шел человек: и назвать его хорошим, и больше не красться от него в сторону.

    Новой воле учу я людей: желать того пути, которым слепо шел человек: и назвать его хорошим, и больше не красться от него в сторону.

    — Фридрих Ницше · книга
12. «

    Добро не начало и конец всего, но лишь одно из проявлений жизни, не первое и не последнее.

    Добро не начало и конец всего, но лишь одно из проявлений жизни, не первое и не последнее.

    — Фридрих Ницше · книга
13. «

    Не только переносить необходимость, но и не скрывать ее, — любить ее...

    Не только переносить необходимость, но и не скрывать ее, — любить ее...

    — Фридрих Ницше · книга
14. «

    Где же они, друзья, с которыми, как мне когда-то казалось, я был так тесно связан? Мы живем в разных мирах.

    Где же они, друзья, с которыми, как мне когда-то казалось, я был так тесно связан? Мы живем в разных мирах.

    — Фридрих Ницше · книга
15. «

    Мне свойственна совершенно сверхъестественная возбудимость инстинкта чистоты — в такой мере, что я физиологически ощущаю — обоняю — близость или тайные помыслы, внутренности всякой души.

    Мне свойственна совершенно сверхъестественная возбудимость инстинкта чистоты — в такой мере, что я физиологически ощущаю — обоняю — близость или тайные помыслы, внутренности всякой души.

    — Фридрих Ницше · книга
16. «

    Говорят, что боги преследуют тех, кто возжаждал воплотить в жизнь свои возвышенные мечты. Боги всегда были на стороне посредственностей. Лишь те любезны им, кто покорно, как домашний скот, следует за своей судьбой.

    Говорят, что боги преследуют тех, кто возжаждал воплотить в жизнь свои возвышенные мечты. Боги всегда были на стороне посредственностей. Лишь те любезны им, кто покорно, как домашний скот, следует за своей судьбой.

    — Х. Ортега-и-Гассет · книга
17. «

    Я приветлив к человеку, и к случаю приветлив, я приветлив к любому, даже к травам.

    Я приветлив к человеку, и к случаю приветлив, я приветлив к любому, даже к травам.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    И все же радость глубже, нежели скорбь. Но всякая радость жаждет вечности.

    И все же радость глубже, нежели скорбь. Но всякая радость жаждет вечности.

    — Фридрих Ницше · книга
19. «

    Когда человек старается убедить других в своей истине, т. е. сделать то, что ему открылось, обязательным для всех, — он обыкновенно думает, что руководствуется высокими побуждениями: любовью к ближним, желанием просветить темных и заблудших и т. д. Не ближних хочет облагодетельствовать тот, кто хлопочет о приведении всех к единой истине. Для него важно не столько иметь истину, сколько получить общее признание. Оттого этика и теория познания так озабочены тем, чтобы, по возможности, ограничить права вопрошающих.

    Когда человек старается убедить других в своей истине, т. е. сделать то, что ему открылось, обязательным для всех, — он обыкновенно думает, что руководствуется высокими побуждениями: любовью к ближним, желанием просветить темных и заблудших и т. д. Не ближних хочет облагодетельствовать тот, кто хлопочет о приведении всех к единой истине. Для него важно не столько иметь истину, сколько получить общее признание. Оттого этика и теория познания так озабочены тем, чтобы, по возможности, ограничить права вопрошающих.
20. «

    Предвидя опасные тенденции развития культуры Ницше предупреждал о росте «способности человека быть дрессируемым», превращающей его в «стадное животное, даже весьма интеллигентное»: «К измельчанию человека и к приданию ему большей гибкости и подчинению всякому управлению стремятся, видя в том прогресс».

    Предвидя опасные тенденции развития культуры Ницше предупреждал о росте «способности человека быть дрессируемым», превращающей его в «стадное животное, даже весьма интеллигентное»: «К измельчанию человека и к приданию ему большей гибкости и подчинению всякому управлению стремятся, видя в том прогресс».