Его страсть к познанию переходит в алчность. «О пламя моей алчности! Кто на собственном опыте не испытал силы этого вздоха, тот не знает, что такое страсть к познанию».
Существует версия, согласно которой страдания великого диагноста культуры самоусиливались посредством собственной психики — пристального вслушивания в себя, сосредоточенности на себе.
Равенство — «величайшая ложь», люди рождаются разными и отношения между ними строятся на основе господства и подчинения. Без этого невозможны государство, культура, общественная жизнь. Дело не в отношении «господина» и «раба», но в неоходимости разности потенциалов, определяющей величину потока жизни.
Идеалом коммунистов был утопический, безмятежный мир тотальной радости и красоты, идеалом Ницше — способность человека принять действительность во всей ее полноте, со всеми радостями и ужасами, правдами и грехами.
Жизнь трагична в своей основе, надо стоически относиться к ее угрозам. Никакого «светлого будущего» не будет, ибо жизнь без боли, страданий, борьбы вырождается в растительное существование.
То необычное, что создает выдающиеся таланты, предполагает весьма хрупкую организацию, позволяющую им испытывать редкие чувства и слышать небесные голоса. Такая организация, вступая в конфликт с миром и стихиями, оказывается легко ранимой.
Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.