375 сильных цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Ницше»

Собрали 375 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Ницше» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Добродетель не слаба, это сила, об этом достаточно сказано.

   Добродетель не слаба, это сила, об этом достаточно сказано.

   — Мейзенбуг · книга
2. «

   Страдание и есть жизнь. Без страдания какое было бы в ней удовольствие; все обернулось бы в один бесконечный молебен: оно свято, но скучновато.

   Страдание и есть жизнь. Без страдания какое было бы в ней удовольствие; все обернулось бы в один бесконечный молебен: оно свято, но скучновато.
3. «

   Чем сильнее в своих основах внутренний мир человека, тем больше он может усвоить и воспринять из прошлого.

   Чем сильнее в своих основах внутренний мир человека, тем больше он может усвоить и воспринять из прошлого.
4. «

   Жестокость не совместима с высокой стадией культуры и человеческим совершенством.

   Жестокость не совместима с высокой стадией культуры и человеческим совершенством.

   — Фридрих Ницше · книга
5. «

   Традиционня мораль резко разграничивала и потивопоставляла добро и зло, в категоричной форме требовала следовать первому и избегать второго. Добро морально, зло аморально. Добродетели — хорошо, пороки — плохо. Почему дело обстоит так, не подлежит обсуждению.

   Традиционня мораль резко разграничивала и потивопоставляла добро и зло, в категоричной форме требовала следовать первому и избегать второго. Добро морально, зло аморально. Добродетели — хорошо, пороки — плохо. Почему дело обстоит так, не подлежит обсуждению.
6. «

   Когда человек старается убедить других в своей истине, т. е. сделать то, что ему открылось, обязательным для всех, — он обыкновенно думает, что руководствуется высокими побуждениями: любовью к ближним, желанием просветить темных и заблудших и т. д. Не ближних хочет облагодетельствовать тот, кто хлопочет о приведении всех к единой истине. Для него важно не столько иметь истину, сколько получить общее признание. Оттого этика и теория познания так озабочены тем, чтобы, по возможности, ограничить права вопрошающих.

   Когда человек старается убедить других в своей истине, т. е. сделать то, что ему открылось, обязательным для всех, — он обыкновенно думает, что руководствуется высокими побуждениями: любовью к ближним, желанием просветить темных и заблудших и т. д. Не ближних хочет облагодетельствовать тот, кто хлопочет о приведении всех к единой истине. Для него важно не столько иметь истину, сколько получить общее признание. Оттого этика и теория познания так озабочены тем, чтобы, по возможности, ограничить права вопрошающих.
7. «

   У меня есть подозрения, что страдания свои этот чувствительнейший из людей несколько преувеличивал, ибо для тонких, нежных душ они всегда безмерны.

   У меня есть подозрения, что страдания свои этот чувствительнейший из людей несколько преувеличивал, ибо для тонких, нежных душ они всегда безмерны.
8. «

   Что справедливо для одного, то несправедливо для другого. Нужно прнудить мораль прежде всего преклониться перед табелью о рангах.

   Что справедливо для одного, то несправедливо для другого. Нужно прнудить мораль прежде всего преклониться перед табелью о рангах.

   — Фридрих Ницше · книга
9. «

   Разрушительность цивилизации, стремление к прогрессу повергает свои собственные творения: Бога, этику, разум...

   Разрушительность цивилизации, стремление к прогрессу повергает свои собственные творения: Бога, этику, разум...

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    Быть справедливым к тем, кто тебя презирает.

    Быть справедливым к тем, кто тебя презирает.

    — Фридрих Ницше · книга
11. «

    В боли заключено столько же мудрости, сколько и в удовольствии: боль, подобно удовольствию, относится к наиважнейшим силам, направленным на созранение рода.

    В боли заключено столько же мудрости, сколько и в удовольствии: боль, подобно удовольствию, относится к наиважнейшим силам, направленным на созранение рода.

    — Фридрих Ницше · книга
12. «

    Бродский полагал, что эстетика старше этики: «эстетика — мать этики; понятия «хорошо» и «плохо» понятия прежде всего эстетические, предваряющие категории «добра» и «зла».

    Бродский полагал, что эстетика старше этики: «эстетика — мать этики; понятия «хорошо» и «плохо» понятия прежде всего эстетические, предваряющие категории «добра» и «зла».
13. «

    Великие эпохи нашей жизни начинаются тогда, когда мы приобретаем смелость переименовать в добро то, что мы в себе считали злом.

    Великие эпохи нашей жизни начинаются тогда, когда мы приобретаем смелость переименовать в добро то, что мы в себе считали злом.

    — Фридрих Ницше · книга
14. «

    Когда слишком далеко забегаешь вперед, растет шанс оказаться далеко позади.

    Когда слишком далеко забегаешь вперед, растет шанс оказаться далеко позади.
15. «

    Всё для него — мост и стремление к дальнему. Он приглашает любить страну наших детей; он запрещает смотреть туда, откуда мы идем; наша честь в том, чтобы поняли мы, куда приближаемся в детях.

    Всё для него — мост и стремление к дальнему. Он приглашает любить страну наших детей; он запрещает смотреть туда, откуда мы идем; наша честь в том, чтобы поняли мы, куда приближаемся в детях.
16. «

    Мир глубоко погряз во зле.

    Мир глубоко погряз во зле.

    — Фридрих Ницше · книга
17. «

    Философ вообще не должен брать на себя роль судьи.

    Философ вообще не должен брать на себя роль судьи.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    Того, кто становится на моем пути, я пожираю, чтобы утолить голод моего эгоизма.

    Того, кто становится на моем пути, я пожираю, чтобы утолить голод моего эгоизма.

    — Штирнер · книга
19. «

    Мы предъявляем к жизни наши требования правды, добра и в результате — обесцениваем жизнь, потому что окружающая действительность полна неправды и зла, потому что она оказывается в полном несоответствии с нашими нравственными требованиями.

    Мы предъявляем к жизни наши требования правды, добра и в результате — обесцениваем жизнь, потому что окружающая действительность полна неправды и зла, потому что она оказывается в полном несоответствии с нашими нравственными требованиями.
20. «

    Человек — не высшее животное и не «венец творения», а только «один из». Хотя человек хитрее и тем самым сильнее других животных, он творение не вполне удачное, весьма болезненное и опасное для самого себя.

    Человек — не высшее животное и не «венец творения», а только «один из». Хотя человек хитрее и тем самым сильнее других животных, он творение не вполне удачное, весьма болезненное и опасное для самого себя.