Топ-48 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты: цитаты про жизнь»

Ниже 48 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты: цитаты про жизнь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В этом мире явлений так же невозможна действительная утрата, как и действительное приобретение.

   В этом мире явлений так же невозможна действительная утрата, как и действительное приобретение.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Цель искусства — доставлять человеку приятное развлечение и отвращать его от более серьезных или, вернее, единственно подобающих ему занятий, то есть от таких, которые обеспечивают ему хлеб и почет в государстве, чтобы он потом с удвоенным вниманием и старательностью мог вернуться к настоящей цели своего существования — быть хорошим зубчатым колесом в государственой мельнице и... снова начать мотаться и вертеться.

   Цель искусства — доставлять человеку приятное развлечение и отвращать его от более серьезных или, вернее, единственно подобающих ему занятий, то есть от таких, которые обеспечивают ему хлеб и почет в государстве, чтобы он потом с удвоенным вниманием и старательностью мог вернуться к настоящей цели своего существования — быть хорошим зубчатым колесом в государственой мельнице и... снова начать мотаться и вертеться.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Людская жизнь, как погляжу, — обман. Но опьяняет нас надежд дурман! От завтрашнего дня мы ждем всех благ, А между тем он людям злейший враг, - Им обещает счастье и покой И грабит их безжалостной рукой.

   Людская жизнь, как погляжу, — обман. Но опьяняет нас надежд дурман! От завтрашнего дня мы ждем всех благ, А между тем он людям злейший враг, - Им обещает счастье и покой И грабит их безжалостной рукой.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Всё к худшему в лучшем из миров, человек жалок, небеса безмолвны, грядет Армагеддон. Гармония, о которой мечтали лучшие умы, обречена и невозможна в мире злобного беспорядка. Последнее, что остается несчастной душе в таком мире, — обратиться к небесам в ожидании божественной благодати.

   Всё к худшему в лучшем из миров, человек жалок, небеса безмолвны, грядет Армагеддон. Гармония, о которой мечтали лучшие умы, обречена и невозможна в мире злобного беспорядка. Последнее, что остается несчастной душе в таком мире, — обратиться к небесам в ожидании божественной благодати.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   Все духовидцы одинаковы: во власти жалкого убожества скудной жизни размышляют они о счастье, которого можно достигнуть лишь по воле человеческой творческой фантазии — в мире сказки, вне условностей филистерского общества.

   Все духовидцы одинаковы: во власти жалкого убожества скудной жизни размышляют они о счастье, которого можно достигнуть лишь по воле человеческой творческой фантазии — в мире сказки, вне условностей филистерского общества.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Вполне ль наказан ты за глупую наивность? Что скажешь? — Люди злы. — А женщины? О, кто ж Пил влаги слез твоих? С кем знал ты неразрывность Судьбы? И ласка чья не оказалась ложь?

   Вполне ль наказан ты за глупую наивность? Что скажешь? — Люди злы. — А женщины? О, кто ж Пил влаги слез твоих? С кем знал ты неразрывность Судьбы? И ласка чья не оказалась ложь?

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Кто жил, в ничто не обратится.

   Кто жил, в ничто не обратится.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Лучшая радость — жить в самом себе.

   Лучшая радость — жить в самом себе.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Если быть последовательным, то ни одно предприятие невозможно. На каждое «да» всегда есть свое «нет» — и это не диалектика, а жизнь, где этих «да» и «нет» — бесконечность.

   Если быть последовательным, то ни одно предприятие невозможно. На каждое «да» всегда есть свое «нет» — и это не диалектика, а жизнь, где этих «да» и «нет» — бесконечность.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Шопенгауэр констатировал фундаментальный тезис философии жизни, что страдания и ужас принадлежат самой жизни, неотъемлемы от нее и являются источником творчества.

    Шопенгауэр констатировал фундаментальный тезис философии жизни, что страдания и ужас принадлежат самой жизни, неотъемлемы от нее и являются источником творчества.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    Гофман предвосхитил уайльдовый парадокс, будто не театр возникает из жизни, но жизнь — из театра. Из театра абсурда, в котором драматурги и режиссеры — грядущие «отцы».

    Гофман предвосхитил уайльдовый парадокс, будто не театр возникает из жизни, но жизнь — из театра. Из театра абсурда, в котором драматурги и режиссеры — грядущие «отцы».

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Мы сами не что иное, как хотение жизни.

    Мы сами не что иное, как хотение жизни.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Жизнь к несчастью коротка, А путь до совершенства долгий.

    Жизнь к несчастью коротка, А путь до совершенства долгий.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Гул пьяный кабаков; грязь улицы; каштана Лысеющего лист, увядший слишком рано; Железа и людей скрежещущий хаос, Громадный омнибус, меж четырех колес Сидящий плохо, взор, то алый, то зеленый, Вращающийся кругом; рабочий утомленный, Городовому в нос пускающий свой дым Из трубки; с крыш капель; неверный по сырым Каменьям шаг, асфальт испорченный; по краю Потоки грязные; — и это — путь мой к раю!

    Гул пьяный кабаков; грязь улицы; каштана Лысеющего лист, увядший слишком рано; Железа и людей скрежещущий хаос, Громадный омнибус, меж четырех колес Сидящий плохо, взор, то алый, то зеленый, Вращающийся кругом; рабочий утомленный, Городовому в нос пускающий свой дым Из трубки; с крыш капель; неверный по сырым Каменьям шаг, асфальт испорченный; по краю Потоки грязные; — и это — путь мой к раю!

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    В этом мире происходит обезличивание людей, распад индивидуальности, апокалиптический рост милитаризма и бюрократии — и всему этому каждый вынужден ставить заслон лишь в форме собственного «я».

    В этом мире происходит обезличивание людей, распад индивидуальности, апокалиптический рост милитаризма и бюрократии — и всему этому каждый вынужден ставить заслон лишь в форме собственного «я».

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Интересные явления жизни, по-видимому всегда отличаются двуликостью, сочетающей прошлое и будущее, они, по-видимому, всегда одновременно и прогрессивны и регрессивны. В них отражается двусмысленность самой жизни.

    Интересные явления жизни, по-видимому всегда отличаются двуликостью, сочетающей прошлое и будущее, они, по-видимому, всегда одновременно и прогрессивны и регрессивны. В них отражается двусмысленность самой жизни.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

    Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    Если мы живем в нашем мире, то после него можно жить в любом, хоть в аду.

    Если мы живем в нашем мире, то после него можно жить в любом, хоть в аду.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    С высоты разума вся жизнь представляется злым недугом, а мир — сумасшедшим домом.

    С высоты разума вся жизнь представляется злым недугом, а мир — сумасшедшим домом.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Естественно, жизнь гораздо шире духовности, занимающей в человеческом мире далеко не первое место. Великие духовидцы — наша надежда, но не опора, ибо опираться на дух в среде степных волков — значит, мягко выражаясь, впадать в утопию.

    Естественно, жизнь гораздо шире духовности, занимающей в человеческом мире далеко не первое место. Великие духовидцы — наша надежда, но не опора, ибо опираться на дух в среде степных волков — значит, мягко выражаясь, впадать в утопию.

    — Игорь Иванович Гарин · книга