84 цитаты из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Фауст» — подборка редакции

Ниже 84 цитаты из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Фауст»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Уменье жить придет само собою, Лишь верь в себя, так жизнь возьмешь ты с бою!

   Уменье жить придет само собою, Лишь верь в себя, так жизнь возьмешь ты с бою!

   — Мефистофель · книга
2. «

   Здесь, в пиру, не выходите Из границ, жалеть придётся! Помните про тонкость нити, Перетянете — порвётся.

   Здесь, в пиру, не выходите Из границ, жалеть придётся! Помните про тонкость нити, Перетянете — порвётся.

   — Атропос · книга
3. «

   Собою упоенный небожитель, Спуститесь вниз на землю с облаков! Поближе присмотритесь, кто ваш зритель? Он равнодушен, груб и бестолков. Он из театра бросится к рулетке Или в объятья ветреной кокетки. А если так, я не шутя дивлюсь, К чему без пользы мучить бедных муз?

   Собою упоенный небожитель, Спуститесь вниз на землю с облаков! Поближе присмотритесь, кто ваш зритель? Он равнодушен, груб и бестолков. Он из театра бросится к рулетке Или в объятья ветреной кокетки. А если так, я не шутя дивлюсь, К чему без пользы мучить бедных муз?

   — Директор театра · книга
4. «

   Что было прежде, то и тут: Весь мир, любя лишь игры и забавы, В конце концов — один огромный шут.

   Что было прежде, то и тут: Весь мир, любя лишь игры и забавы, В конце концов — один огромный шут.

   — Мефистофель · книга
5. «

   Хранят покой свой себялюбцы жадно; Честь, верность, долг, любовь – им прах и дым. Как будто, если в их дому все ладно, Пожар соседа не опасен им!

   Хранят покой свой себялюбцы жадно; Честь, верность, долг, любовь – им прах и дым. Как будто, если в их дому все ладно, Пожар соседа не опасен им!

   — Император · книга
6. «

   Живут, урокам вопреки Своим умом ученики.

   Живут, урокам вопреки Своим умом ученики.

   — Хирон · книга
7. «

   Божок вселенной, человек таков, Каким и был он испокон веков. Он лучше б жил чуть-чуть, не озари Его ты божьей искрой изнутри. Он эту искру разумом зовёт И с этой искрой скот скотом живёт. Прошу простить, но по своим приемам Он кажется каким-то насекомым. Полулетя, полускача, Он свиристит, как саранча, О, если б он сидел в траве покоса И во все дрязги не совал бы носа!

   Божок вселенной, человек таков, Каким и был он испокон веков. Он лучше б жил чуть-чуть, не озари Его ты божьей искрой изнутри. Он эту искру разумом зовёт И с этой искрой скот скотом живёт. Прошу простить, но по своим приемам Он кажется каким-то насекомым. Полулетя, полускача, Он свиристит, как саранча, О, если б он сидел в траве покоса И во все дрязги не совал бы носа!

   — Мефистофель · книга
8. «

   Всё песня та ж — сюжет избит: Глупец велит — мудрец гласит.

   Всё песня та ж — сюжет избит: Глупец велит — мудрец гласит.

   — Толпа · книга
9. «

   Цените время: дни уходят невозвратно!

   Цените время: дни уходят невозвратно!

   — Мефистофель · книга
10. «

    …только спесь Людская ваша с самомненьем смелым Себя считают вместо части целым.

    …только спесь Людская ваша с самомненьем смелым Себя считают вместо части целым.

    — Мефистофель · книга
11. «

    О друг мой, верь, что мудрость вся людская - Нередко спесь лишь пошлая, пустая!

    О друг мой, верь, что мудрость вся людская - Нередко спесь лишь пошлая, пустая!

    — Фауст · книга
12. «

    Кто пожил, на того не угодишь ничем, А тот, кто не созрел, доволен будет всем!

    Кто пожил, на того не угодишь ничем, А тот, кто не созрел, доволен будет всем!

    — Комик · книга
13. «

    Я рад бы к черту провалиться, Когда бы сам я не был черт!

    Я рад бы к черту провалиться, Когда бы сам я не был черт!

    — Мефистофель · книга
14. «

    Меня убивают страдания этой единственной, а его успокаивает, что это участь тысяч.

    Меня убивают страдания этой единственной, а его успокаивает, что это участь тысяч.

    — Фауст · книга
15. «

    Позвольте мне — хоть этикет здесь строгий, Сравненьем речь украсить: он на вид, Ни дать ни взять, — кузнечик долгоногий, Который по траве то скачет, то взлетит И вечно песенку старинную твердит. И пусть ещё в траве сидел бы он уютно, — Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.

    Позвольте мне — хоть этикет здесь строгий, Сравненьем речь украсить: он на вид, Ни дать ни взять, — кузнечик долгоногий, Который по траве то скачет, то взлетит И вечно песенку старинную твердит. И пусть ещё в траве сидел бы он уютно, — Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.

    — Мефистофель · книга
16. «

    Искусство вечно, жизнь коротка.

    Искусство вечно, жизнь коротка.

    — Мефистофель · книга
17. «

    Цивилизация велит идти вперёд; Теперь прогресс с собой и чёрта двинул.

    Цивилизация велит идти вперёд; Теперь прогресс с собой и чёрта двинул.

    — Мефистофель · книга
18. «

    Когда всерьез владеет что-то вами, Не станете вы гнаться за словами, А рассужденья, полные прикрас, Чем обороты ярче и цветистей, Наводят скуку, как в осенний час Вой ветра, обрывающего листья.

    Когда всерьез владеет что-то вами, Не станете вы гнаться за словами, А рассужденья, полные прикрас, Чем обороты ярче и цветистей, Наводят скуку, как в осенний час Вой ветра, обрывающего листья.

    — Фауст · книга
19. «

    К чему бояться нам чужого дара, Везде добро бывает рождено; Хоть немцу, знают все, француз не пара, Но друг ему — французское вино.

    К чему бояться нам чужого дара, Везде добро бывает рождено; Хоть немцу, знают все, француз не пара, Но друг ему — французское вино.

    — Брандер · книга
20. «

    Чтобы утрату счастья заменить, Мы неземное учимся ценить.

    Чтобы утрату счастья заменить, Мы неземное учимся ценить.

    — Фауст · книга