94 цитаты из книги «Иосиф Телушкин. Еврейская мудрость», которые захочется сохранить

Иудаизм, наоборот, утверждает, что природа человека по сути двойственна. Поэтому считать всех убийц «психически больными» столь же глупо, как считать мазохистами всех, кто рисковал жизнью, чтобы спасти евреев от гитлеровцев. Мы не имеем оснований считать, что убийство совершается из-за психического расстройства, а не вследствие свободного выбора.

Кто не учит сына ремеслу или профессии – учит его воровству.

С точки зрения Талмуда, отдельные поступки каждого из нас влияют на судьбу всего мира: Раввины учили: человека всегда должен соблюдать баланс между хорошими и плохими делами. Счастье выполнившему одну заповедь – весы склонились в его пользу. Горе совершившему плохой поступок, ибо весы склонились против него. Рабби Элазар бен Симеон сказал: «Так как мир судят по делам большинства, а человека – по преобладанию добрых или злых дел, то исполнивший одну заповедь склонил весы не только в свою пользу, но и в пользу всего мира. Горе нарушившему заповедь, ибо он склонил весы против себя и против всего мира».

Иудеи произвели только трех оригинальных гениев: Христа, Спинозу и меня.

Если Я – это Я, потому что Я – это Я, тогда Я – это Я, а Ты – это Ты. Но если Я – это Я, потому что Ты – это Ты, а Ты – это Ты, потому что Я – это Я, тогда Я – не Я, и Ты – не Ты.

Галаха не считает, что дискомфорт, неудобства и даже финансовые потери могут являться оправданием, позволяющим есть некошерную пищу или нарушать Шаббат.

В самом начале еврейской истории закон запретил евреям вступать в брак с неевреями любых национальностей. Этот запрет остается в силе до сих пор. Естественно, в случае, когда партнер-нееврей был готов обратиться в иудаизм, брак не считался смешанным.

Талмуд не связывает святость с подавленным либидо: «У великих людей – великие соблазны» (Вавилонский Талмуд, Суккот 52а), причем под «соблазнами» здесь имеются в виду именно сексуальные влечения.

Человек обязан благословлять Бога за зло, которое выпадает на его долю так же, как и за добро.

У каждого должно быть два кармана; иногда нужно залезть в один, иногда – в другой. В одном кармане лежат слова: «Ради меня был сотворен мир», а в другом: «Я – просто прах земной».

Ты обязан сказать то, что услышат, ты не должен говорить того, что услышано не будет.

Правильные поступки требуют знаний, а без знаний вы не сможете поступать верно. Так что учение важнее практики не потому, что оно лучше, а потому, что знания необходимы для праведной жизни.

Когда у рабби Соловейчика, одного из величайших талмудистов двадцатого века, спросили, в чем функция раввина, он ответил: «Уменьшать печали покинутых и одиноких, хранить достоинство бедных и защищать угнетенных от рук угнетателей».

Хасидский ребе, известный как Леовер, учил: «Если человек приходит к вам за помощью, а вы говорите: “Бог подаст!”, вы поступаете против Господа, ибо он послал вас, чтобы помочь нуждающемуся, а вы отправляете бедняка обратно к Всевышнему».

...почему все пережившие Холокост страдают от давящего чувства вины? По логике вещей, виноваты все – нацисты и европейцы, пассивно принимавшие участие в Холокосте, американцы, британцы и другие нации, отказавшиеся принимать беженцев, но не сами жертвы. В чем же причина этого чувства вины? Те, кто пережили Холокост, иногда должны были принимать решение Рабби Акивы и не делить свой скудный рацион с умиравшими рядом.

Кто может предостеречь своих домочадцев от совершения греха, но не делает этого – виновен в грехе своих домочадцев. Если он может предостеречь жителей своего города от греха, но не делает этого – он виновен в грехах своего города. Если он может сделать безгрешным весь мир, но не делает этого – он виновен в грехах всего мира.

Вавилонский Талмуд также учит (Бава Батра 9а), что хотя необязательно давать попрошайке большую сумму, следует дать хотя бы чуть-чуть. Маймонид считает, что если человек не дает ничего, он должен, по крайней мере, сказать что-нибудь ободряющее. Это кажется важным, особенно учитывая, что многие из нас смотрят на попрошаек, наводняющих наши города, с презрением.

Вкратце, Талмуд признавал, что долгая жизнь нужна только в том случае, если есть чем ее заполнить.

Наши мудрецы учат, что так же, как мы обязаны говорить, когда будем услышаны, мы обязаны молчать, когда услышаны не будем. Так если я сижу у себя дома, а ты – у себя, разве я выполняю мицву, не говоря тебе того, что ты не услышишь? Чтобы правильно выполнить мицву, я явно должен пойти домой к человеку, который не будет слушать, и там не сказать ему ничего. Именно так я и поступил.

Гораздо легче раскаяться в грехах, которые мы совершили, чем в тех, которые только собираемся совершить.