30 июля 2026, четверг
Подборка · 38 цитат из книги

38 фраз из книги «Ирина Богданова. Мера бытия» для дневника

Собрали 38 цитат из книги «Ирина Богданова. Мера бытия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

  1. Огромная роль в медицинском обслуживании людей на льду принадлежала созданным в самом начале действия ледовой дороги специальным перевязочно — обогревательным пунктам. В их задачу входило обогревание людей и оказание им первой медицинской помощи. Эти пункты находились в постоянной готовности, так как противник постоянно обстреливал и бомбардировал трассу.
  2. Театр завораживал, увлекал, дарил забытую радость. Неудивительно, что театральные билеты на чёрном рынке шли равноценно куску хлеба.
  3. — И не стыдно тебе, комсомольцу, поповские кресты цеплять? — Отстань от него, Павлуха. Меня мать тоже крестик взять заставила, что же, мне его теперь выбрасывать? При том, что немцы мать повесили за связь с партизанами.
    Павел Уточкин · книга
  4. Он метнулся в комнату, торопливыми движениями разломал сухарь, бросил его в кружку с кипятком, размешал. «Мама, возьми. Тебе надо поесть.»
  5. 29 декабря 1941 года православным общинам города были впервые выделены в общей сложности 85 кг муки и 75 литров вина. Конечно. выделяемых продуктов хватало лишь для удовлетворения минимальных богослужебных потребностей. Так, согласно свидетельству прихожан. в мае 1942 года в Никольской Большеохтинской церкви просфоры были размером с пятикопеечную монету, а вина выделялось не более двух столовых ложек на службу и решено было «совершать Причастие с предельно разбавленным водой вином».
  6. Тринадцать сотрудников Всесоюзного института растениеводства в блокаду остались в Ленинграде и спасли от уничтожения вавиловскую коллекцию — десятки тонн зерна и тонны картофеля. Американский журналист Джорджи Эйн Гейер в статье «900 дней самопожертвования» спрашивает, почему ленинградские ученые за коллекцию заплатили жизнью: «Русский дух? Самопожертвование? Желание сохранить материальные ценности7» Действительно, почему?
  7. Мне на войне не повстречался он, Хоть знал я многих фронтовых шофёров, Но хлеб, который автобатальон Доставил в наш непобедимый город, Но кровь, что он для раненых привёз, Хотя по льду хлестала смерть вдогонку, Но дети, что нам дороги до слёз, Усаженные в мёрзлую трёхтонку, Так сблизили и породнили нас, Хоть не встречались ни в гостях, ни дома. Как будто и меня в войну он спас, До самой малой чёрточки знакомый...
  8. Пленный ефрейтор 1-й батареи 768-го артдивизиона Вилли Беккер на Нюрнбергском процессе говорил: "...задача дивизиона состояла в обстреле Ленинграда. Командир батареи мне сказал: «Ваша задача — уничтожение Ленинграда». Мы точно знали, что в Ленинграде много гражданского населения, по нему мы и стреляли».
  9. Стрелок-радист пикирующего бомбардировщика не мог сказать, что ненавидит русских и убивает их с удовольствием. Совсем нет! Они не были для него людьми в буквальном смысле этого слова, он воспринимал их примерно как саранчу, размножившуюся на самом жирном куске Европы. По отношению к немецкой нации это казалось возмутительной несправедливостью.
  10. Город зарос снежными сугробами. Не убранный снег возвышался белыми горами. Неподвижно стояли трамваи и троллейбусы с выбитыми стеклами, над ними ветер раскачивал оборванные обледеневшие провода. Ленинград превращался в город-призрак.
  11. В Октябре ленинградские окна обросли жестяными печными трубами. Отопления не было и буржуйки клепались из любых подручных средств. Большой удачей считалось достать железную бочку или огромный молочный бидон.
  12. Нормы выдачи хлеба с 20 ноября по 25 декабря 1941 года: рабочим — 250 граммов, служащим и членам их семей — 125 граммов; личному составу военизированной охраны, пожарных команд, истребительных отрядов, ремесленных училищ и школ ФЗО, находившемуся на котловом довольствии. — 300 граммов.
  13. Сначала топили списанными книгами, но бумага прогорала моментально. «Будем сжигать стулья из читального зала», — распорядилась заведующая библиотекой Галина Леонидовна, — пусть я за порчу имущества под суд пойду, но смерти сотрудников на моей совести не будет. Как ни странно, но работы в библиотеке было много.
  14. От стыда за прошлое на глазах закипали слёзы. Но нельзя плакать, потому что слёзы истощают силы, которые надо беречь, чтобы записывать всё подробно. Теперь, в эту лютую зиму, распоротую морозами, все ленинградцы от мала до велика не просто жители — они Свидетели.
  15. Оказаться среди врагов — что может быть страшнее? Пусть в Ленинграде голодно, с неба сыплются бомбы и стреляют пушки, но рядом родные, советские люди. Свои.
    Катя · книга
  16. От хороших снов хочется плакать, а от плохих — сойти с ума, — пожаловалась как-то подруга Маша, и Катя с ней согласилась, потому что на лишние переживания не оставалось никаких сил.
  17. В первую блокадную зиму десятки тысяч детей, потеряв родителей, стали сиротами. Необходимо было срочно создавать детские дома, которые действовали бы в условиях блокады. К 7 марта 1942 года в Ленинграде было сформировано 98 детских домов.
  18. Ежедневно у театрального подъезда вывешивалась афиша, которая в те дни писалась от руки. Спектакли давались дважды в день. Билеты — нарасхват.
20 из 38
Смотрите также