11 цитат из книги «Ирина Измайлова. Собор» — коротко и по делу

Собрали 11 цитат из книги «Ирина Измайлова. Собор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вы – порядочный человек, это уже много.

   Вы – порядочный человек, это уже много.

   — Бетанкур · книга
2. «

   – Таким, как ты, не изменяют [...] Элиза рассмеялась незнакомым чужим смехом, болезненным и сухим. Потом сказала: – Вздор, Анри! Верным жёнам изменяют все и всегда. Это так банально, что даже не обидно.

   – Таким, как ты, не изменяют [...] Элиза рассмеялась незнакомым чужим смехом, болезненным и сухим. Потом сказала: – Вздор, Анри! Верным жёнам изменяют все и всегда. Это так банально, что даже не обидно.

   — Огюст Рикар де Монферран · книга
3. «

   Архитектура! Хрупкое, могущественное, загадочное слово, мудрое, как камни старинных стен, оплетенное, точно картина трещинками, нитями истории всего человечества…

   Архитектура! Хрупкое, могущественное, загадочное слово, мудрое, как камни старинных стен, оплетенное, точно картина трещинками, нитями истории всего человечества…
4. «

   Хорошие песни всегда такие. Коли веселые, то каждому человеку про его веселье напомнят, а коли грустные, каждому его лихо злое помянут.

   Хорошие песни всегда такие. Коли веселые, то каждому человеку про его веселье напомнят, а коли грустные, каждому его лихо злое помянут.

   — Алёша · книга
5. «

   Прошлое прошло, мсье, мы уже живём в настоящем, а то, что мы выстроим, будет существовать в будущем, стало быть, мы будущее и проектируем.

   Прошлое прошло, мсье, мы уже живём в настоящем, а то, что мы выстроим, будет существовать в будущем, стало быть, мы будущее и проектируем.

   — Огюст Рикар де Монферран · книга
6. «

   Прежде пожара воду не льют.

   Прежде пожара воду не льют.

   — Огюст Рикар де Монферран · книга
7. «

   Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…

   Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…
8. «

   Между прочим, она умна, прими это к сведению, ибо это при знакомстве с женщиной – самое большое неудобство, равно как и самая неприятная черта женской натуры.

   Между прочим, она умна, прими это к сведению, ибо это при знакомстве с женщиной – самое большое неудобство, равно как и самая неприятная черта женской натуры.

   — Антуан Модюи · книга
9. «

   В мире ещё не было гения, который прожил бы, не испытав чужой ненависти.

   В мире ещё не было гения, который прожил бы, не испытав чужой ненависти.
10. «

    Неприступность женщины, на мой взгляд, куда интереснее преодолеть, нежели неприступность девицы, ведь во втором случае целомудрие – это привычка и неведение, а в первом – игра и расчет, ум, воля…

    Неприступность женщины, на мой взгляд, куда интереснее преодолеть, нежели неприступность девицы, ведь во втором случае целомудрие – это привычка и неведение, а в первом – игра и расчет, ум, воля…

    — Антуан Модюи · книга
11. «

    Петербург был рожден из пены морской, чтобы и заслонить Россию от врагов, и с великосветской улыбкой представить ее миру. И в этой новизне, мощи, уверенности и изысканности одновременно, в этом скромном, едва уловимом изяществе город был воистину прекрасен.

    Петербург был рожден из пены морской, чтобы и заслонить Россию от врагов, и с великосветской улыбкой представить ее миру. И в этой новизне, мощи, уверенности и изысканности одновременно, в этом скромном, едва уловимом изяществе город был воистину прекрасен.