45 цитат из книги «Ирвин Ялом. Палач любви», которые захочется сохранить

Ниже 45 цитат из книги «Ирвин Ялом. Палач любви»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.

   Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.
2. «

   Поскольку терапевтам в той же мере, что и пациентам, приходится сталкиваться с данностями существования, профессиональная позиция непредвзятой объективности, столь необходимая в научном исследовании, в нашей области неприемлема. Мы, психотерапевты, не можем просто сочувственно охать или призывать пациентом решительнее бороться со своими трудностями. Мы не можем говорим им «Вы» и «Это ваши проблемы». Наоборот, мы должны говорить о нас и наших проблемах, потому что наша жизнь и наше существованием неотделимы от смерти, любовь – от потери, свобода – от страха, рост – от разлуки. В этом мы все похожи.

   Поскольку терапевтам в той же мере, что и пациентам, приходится сталкиваться с данностями существования, профессиональная позиция непредвзятой объективности, столь необходимая в научном исследовании, в нашей области неприемлема. Мы, психотерапевты, не можем просто сочувственно охать или призывать пациентом решительнее бороться со своими трудностями. Мы не можем говорим им «Вы» и «Это ваши проблемы». Наоборот, мы должны говорить о нас и наших проблемах, потому что наша жизнь и наше существованием неотделимы от смерти, любовь – от потери, свобода – от страха, рост – от разлуки. В этом мы все похожи.
3. «

   Духовное общение, как бы не так! То, что мы здесь имеем, Дэн, это аутистические отношения. Вы не знаете этого человека. Вы, как сказал бы Пруст, заполняете это существо теми качествами, о которых сами мечтаете. И влюбляетесь в своё собственное творение.

   Духовное общение, как бы не так! То, что мы здесь имеем, Дэн, это аутистические отношения. Вы не знаете этого человека. Вы, как сказал бы Пруст, заполняете это существо теми качествами, о которых сами мечтаете. И влюбляетесь в своё собственное творение.
4. «

   Моя работа – это не я.

   Моя работа – это не я.

   — Карлос · книга
5. «

   Мне всегда казалось, что то, как человек встречает смерть, в огромной степени зависит от модели, заложенной родителями. Последний дар, который родитель может дать своим детям, – это на собственном примере научить их, как встретить собственную смерть, сохраняя самообладание.

   Мне всегда казалось, что то, как человек встречает смерть, в огромной степени зависит от модели, заложенной родителями. Последний дар, который родитель может дать своим детям, – это на собственном примере научить их, как встретить собственную смерть, сохраняя самообладание.
6. «

   … переживания другого неуловимо интимны и недоступны окончательному пониманию.

   … переживания другого неуловимо интимны и недоступны окончательному пониманию.
7. «

   Чувство, что надо было сделать ещё больше, отражает, как мне кажется, скрытое желание контролировать неконтролируемое. В конце концов, если человек чувствует вину за то, что не сделал что-то, что должен был сделать, то из этого следует, что нечто можно было сделать — удобная мысль, отвлекающая нас от нашей жалкой беспомощности перед лицом смерти. Облачённые в искусно выстроенную иллюзию безграничных возможностей, мы все, по крайней мере до наступления кризиса середины жизни, придерживаемся веры в то, что наше существование — бесконечно восходящая спираль достижений, зависящих только от нашей воли.

   Чувство, что надо было сделать ещё больше, отражает, как мне кажется, скрытое желание контролировать неконтролируемое. В конце концов, если человек чувствует вину за то, что не сделал что-то, что должен был сделать, то из этого следует, что нечто можно было сделать — удобная мысль, отвлекающая нас от нашей жалкой беспомощности перед лицом смерти. Облачённые в искусно выстроенную иллюзию безграничных возможностей, мы все, по крайней мере до наступления кризиса середины жизни, придерживаемся веры в то, что наше существование — бесконечно восходящая спираль достижений, зависящих только от нашей воли.
8. «

   … часто лучший способ избежать пагубной реакции – это предупредить о ней.

   … часто лучший способ избежать пагубной реакции – это предупредить о ней.
9. «

   Ошибки перевода сопровождаются ошибками, вытекающими из нашей предвзятости. Мы искажаем других, втискивая их в те идеи и гештальты, которые предпочитаем сами, что прекрасно описано у Пруста: «Мы заполняем физические очертания существа, которое видим, всеми идеями, которые мы уже выстроили о нём, и в окончательном образе его, который мы создаём в своём уме, эти идеи, конечно, занимают главное место. В конце концов они так плотно прилегают к очертаниям его щёк, так точно следуют за изгибом его носа, так гармонично сочетаются со звуком его голоса, что всё это кажется не более чем прозрачной оболочкой, так что каждый раз, когда мы видим лицо или слышим голос, мы узнаем в нём не что иное, как наши собственные о нём представления».

   Ошибки перевода сопровождаются ошибками, вытекающими из нашей предвзятости. Мы искажаем других, втискивая их в те идеи и гештальты, которые предпочитаем сами, что прекрасно описано у Пруста: «Мы заполняем физические очертания существа, которое видим, всеми идеями, которые мы уже выстроили о нём, и в окончательном образе его, который мы создаём в своём уме, эти идеи, конечно, занимают главное место. В конце концов они так плотно прилегают к очертаниям его щёк, так точно следуют за изгибом его носа, так гармонично сочетаются со звуком его голоса, что всё это кажется не более чем прозрачной оболочкой, так что каждый раз, когда мы видим лицо или слышим голос, мы узнаем в нём не что иное, как наши собственные о нём представления».
10. «

    После несчастного случая или нападения большинство людей чувствуют себя беззащитными, у них снижается порог тревожности, они становятся сверхбдительными. Постепенно время стирает память о событии, и жертвы в конце концов возвращаются в своё прежнее доверчивое состояние.

    После несчастного случая или нападения большинство людей чувствуют себя беззащитными, у них снижается порог тревожности, они становятся сверхбдительными. Постепенно время стирает память о событии, и жертвы в конце концов возвращаются в своё прежнее доверчивое состояние.
11. «

    Я – это не моя работа. Не мои слова. Не моя одежда. Ни одна из этих вещей. (…) Мои ботинки – это тоже не я сам.

    Я – это не моя работа. Не мои слова. Не моя одежда. Ни одна из этих вещей. (…) Мои ботинки – это тоже не я сам.

    — Карлос · книга
12. «

    … наиболее очевидным, наиболее интуитивно ясным является факт смерти. Ещё в детстве, гораздо раньше, чем обычно думают, мы узнаём, что смерть придёт, что она неизбежна. Несмотря на это, по словам Спинозы, «всё стремится сохраниться в своём собственном бытии». В самой основе человека лежит конфликт между желанием продолжать жить и осознанием неизбежности смерти.

    … наиболее очевидным, наиболее интуитивно ясным является факт смерти. Ещё в детстве, гораздо раньше, чем обычно думают, мы узнаём, что смерть придёт, что она неизбежна. Несмотря на это, по словам Спинозы, «всё стремится сохраниться в своём собственном бытии». В самой основе человека лежит конфликт между желанием продолжать жить и осознанием неизбежности смерти.
13. «

    Невозможность познать другого связана не только с проблемами, которые я описал: глубинными структурами образа и языка, намеренным или случайным решением человека скрывать что-либо, слепыми пятнами в поле зрения наблюдателя, — но и с необыкновенным богатством и сложностью каждого отдельного человека. В то время как для распознавания биохимической и электрической активности мозга предпринимаются грандиозные научные проекты, поток переживаний каждого отдельного человека настолько сложен, что всегда будет опережать любую новейшую технологию перехвата информации.

    Невозможность познать другого связана не только с проблемами, которые я описал: глубинными структурами образа и языка, намеренным или случайным решением человека скрывать что-либо, слепыми пятнами в поле зрения наблюдателя, — но и с необыкновенным богатством и сложностью каждого отдельного человека. В то время как для распознавания биохимической и электрической активности мозга предпринимаются грандиозные научные проекты, поток переживаний каждого отдельного человека настолько сложен, что всегда будет опережать любую новейшую технологию перехвата информации.
14. «

    — Нет, каждый один в своей лодке. Это самое ужасное из всего, связанного со смертью. Ты должен сделать это один. — Даже если это и так, даже если ты и один в своей лодке, всегда спокойнее видеть огни других лодок, покачивающихся неподалёку.

    — Нет, каждый один в своей лодке. Это самое ужасное из всего, связанного со смертью. Ты должен сделать это один. — Даже если это и так, даже если ты и один в своей лодке, всегда спокойнее видеть огни других лодок, покачивающихся неподалёку.
15. «

    Помни, ты не можешь сделать всю работу. Довольствуйся тем, что помогаешь пациенту понять, что нужно сделать, и затем доверься его собственному стремлению к изменению и росту.

    Помни, ты не можешь сделать всю работу. Довольствуйся тем, что помогаешь пациенту понять, что нужно сделать, и затем доверься его собственному стремлению к изменению и росту.
16. «

    Вы не знаете этого человека. Вы, как сказал бы Пруст, заполняете это существо теми качествами, о которых сами мечтаете. И влюбляетесь в своё собственное творение».

    Вы не знаете этого человека. Вы, как сказал бы Пруст, заполняете это существо теми качествами, о которых сами мечтаете. И влюбляетесь в своё собственное творение».
17. «

    Терапия начинается по-настоящему только тогда, когда пациент начинает проявлять свои симптомы в отношениях с терапевтом, и исследование этих симптомов открывает путь к основным проблемам.

    Терапия начинается по-настоящему только тогда, когда пациент начинает проявлять свои симптомы в отношениях с терапевтом, и исследование этих симптомов открывает путь к основным проблемам.
18. «

    … любовная зависимость обкрадывает реальную жизнь, перечёркивает новый опыт – как положительный, так и отрицательный.

    … любовная зависимость обкрадывает реальную жизнь, перечёркивает новый опыт – как положительный, так и отрицательный.
19. «

    – Каким-то образом, – сказала Мардж, – наша последняя встреча расставила всё по местам. Это почти чудо, как вы за столь короткое время вытащили меня из этой хандры. Я так рада, что вы мой психиатр. Польщённый её бесхитростным комплиментом, я, однако, почувствовал неловкость от двух вещей: таинственного «каким-то образом» и от восприятия меня как чудотворца. До тех пор пока Мардж будет мыслить в таких категориях, она не достигнет улучшения, потому что источник помощи либо вне её, либо за пределами понимания. Моя задача как терапевта (в отличие от родительской роли) заключается в том, чтобы устраниться – помочь пациенту стать своими собственными отцом и матерью. Я не хотел делать её лучше. Я хотел помочь ей взять на себя ответственность за то, чтобы стать лучше, и сделать так, чтобы процесс улучшения стал для неё как можно понятнее.

    – Каким-то образом, – сказала Мардж, – наша последняя встреча расставила всё по местам. Это почти чудо, как вы за столь короткое время вытащили меня из этой хандры. Я так рада, что вы мой психиатр. Польщённый её бесхитростным комплиментом, я, однако, почувствовал неловкость от двух вещей: таинственного «каким-то образом» и от восприятия меня как чудотворца. До тех пор пока Мардж будет мыслить в таких категориях, она не достигнет улучшения, потому что источник помощи либо вне её, либо за пределами понимания. Моя задача как терапевта (в отличие от родительской роли) заключается в том, чтобы устраниться – помочь пациенту стать своими собственными отцом и матерью. Я не хотел делать её лучше. Я хотел помочь ей взять на себя ответственность за то, чтобы стать лучше, и сделать так, чтобы процесс улучшения стал для неё как можно понятнее.
20. «

    Хотя мы обычно стремимся прожить жизнь парами или в группах, наступает время, чаще всего в преддверии смерти, когда перед нами с холодной ясностью открывается истина: мы рождаемся и умираем в одиночку. Я слышал признание многих умирающих пациентов, что самое страшное – не то, что ты умираешь, а что ты умираешь совсем один. Но даже перед лицом смерти истинная готовность другого быть рядом до конца может преодолеть изоляцию. Как выразился пациент из рассказа «Не ходи крадучись»: «Даже если ты один в лодке, всегда приятно видеть огни других лодок, покачивающихся рядом».

    Хотя мы обычно стремимся прожить жизнь парами или в группах, наступает время, чаще всего в преддверии смерти, когда перед нами с холодной ясностью открывается истина: мы рождаемся и умираем в одиночку. Я слышал признание многих умирающих пациентов, что самое страшное – не то, что ты умираешь, а что ты умираешь совсем один. Но даже перед лицом смерти истинная готовность другого быть рядом до конца может преодолеть изоляцию. Как выразился пациент из рассказа «Не ходи крадучись»: «Даже если ты один в лодке, всегда приятно видеть огни других лодок, покачивающихся рядом».