18 цитат из книги «Иван Гончаров. Обыкновенная история» для вдохновения

18 цитат из книги «Иван Гончаров. Обыкновенная история» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он был «мужчина в самой поре» – между тридцатью пятью и сорока годами.

   Он был «мужчина в самой поре» – между тридцатью пятью и сорока годами.
2. «

   — Вы — женитесь! — Что ж тут удивительного? — спросил Пётр Иваныч. — Как что? Женитесь — и ни слова мне! — Извини, я забыл попросить у тебя позволения.

   — Вы — женитесь! — Что ж тут удивительного? — спросил Пётр Иваныч. — Как что? Женитесь — и ни слова мне! — Извини, я забыл попросить у тебя позволения.

   — Александр Адуев · книга
3. «

   — Сердце – преглубокий колодезь: долго не дощупаешься дна. Оно любит до старости… — Нет, сердце любит однажды… — И ты повторяешь слышанное от других! Сердце любит до тех пор, пока не истратит своих сил. Оно живёт своею жизнию и так же, как и всё в человеке, имеет свою молодость и старость. Не удалась одна любовь, оно только замирает, молчит до другой; в другой помешали, разлучили – способность любить опять останется неупотребленной до третьего, до четвёртого раза, до тех пор, пока, наконец, сердце не положит всех сил своих в одной какой-нибудь счастливой встрече, где ничто не мешает, а потом медленно и постепенно охладеет. Иным любовь удалась с первого раза, вот они и кричат, что можно любить только однажды. Пока человек не стар, здоров…

   — Сердце – преглубокий колодезь: долго не дощупаешься дна. Оно любит до старости… — Нет, сердце любит однажды… — И ты повторяешь слышанное от других! Сердце любит до тех пор, пока не истратит своих сил. Оно живёт своею жизнию и так же, как и всё в человеке, имеет свою молодость и старость. Не удалась одна любовь, оно только замирает, молчит до другой; в другой помешали, разлучили – способность любить опять останется неупотребленной до третьего, до четвёртого раза, до тех пор, пока, наконец, сердце не положит всех сил своих в одной какой-нибудь счастливой встрече, где ничто не мешает, а потом медленно и постепенно охладеет. Иным любовь удалась с первого раза, вот они и кричат, что можно любить только однажды. Пока человек не стар, здоров…

   — Александр Адуев · книга
4. «

   Разбери-ка, как любовь создана, и сам увидишь, что она не вечна! Живость, пылкость и лихорадочность этого чувства не дают ему быть продолжительным. Любовники-супруги живут всю жизнь вместе — правда! да разве любят всю жизнь друг друга? будто их всегда связывает первоначальная любовь?

   Разбери-ка, как любовь создана, и сам увидишь, что она не вечна! Живость, пылкость и лихорадочность этого чувства не дают ему быть продолжительным. Любовники-супруги живут всю жизнь вместе — правда! да разве любят всю жизнь друг друга? будто их всегда связывает первоначальная любовь?

   — Петр Иваныч Адуев · книга
5. «

   Счастье соткано из иллюзий, надежд, доверчивости к людям, уверенности в самом себе, потом из любви, дружбы…

   Счастье соткано из иллюзий, надежд, доверчивости к людям, уверенности в самом себе, потом из любви, дружбы…

   — Александр Адуев · книга
6. «

   — И я, может быть, женюсь! — сказал Александр на ухо дяде. — Закрой клапан, Александр!

   — И я, может быть, женюсь! — сказал Александр на ухо дяде. — Закрой клапан, Александр!

   — Александр Адуев · книга
7. «

   — А вы почему знаете? — с жаром начал Александр, — вы подсылаете смотреть за мной? — Как же, я содержу для тебя шпионов на жалование.

   — А вы почему знаете? — с жаром начал Александр, — вы подсылаете смотреть за мной? — Как же, я содержу для тебя шпионов на жалование.

   — Александр Адуев · книга
8. «

   Любовь не забывает ни одной мелочи. В глазах её всё, что ни касается до любимого предмета, всё важный факт. В уме любящего человека плетётся многосложная ткань из наблюдений, тонких соображений, воспоминаний, догадок обо всём, что окружает любимого человека, что творится в его сфере, что имеет на него влияние. В любви довольно одного слова, намёка... чего намёка! взгляда, едва приметного движения губ, чтобы составить догадку, потом перейти от неё к соображению, от соображения к решительному заключению и потом мучиться или блаженствовать от собственной мысли. Логика влюблённых, иногда фальшивая, иногда изумительно верная, быстро возводит здание догадок, подозрений, но сила любви ещё быстрее разрушает его до основания: часто довольно для этого одной улыбки, слёзы, много, много двух, трёх слов — и прощай подозрения. Этого рода контроля ни усыпить, ни обмануть невозможно ничем. Влюблённый то вдруг заберёт в голову то, чего другому бы и во сне не приснилось, то не видит того, что делается у него под носом, то проницателен до ясновидения, то недальновиден до слепоты.

   Любовь не забывает ни одной мелочи. В глазах её всё, что ни касается до любимого предмета, всё важный факт. В уме любящего человека плетётся многосложная ткань из наблюдений, тонких соображений, воспоминаний, догадок обо всём, что окружает любимого человека, что творится в его сфере, что имеет на него влияние. В любви довольно одного слова, намёка... чего намёка! взгляда, едва приметного движения губ, чтобы составить догадку, потом перейти от неё к соображению, от соображения к решительному заключению и потом мучиться или блаженствовать от собственной мысли. Логика влюблённых, иногда фальшивая, иногда изумительно верная, быстро возводит здание догадок, подозрений, но сила любви ещё быстрее разрушает его до основания: часто довольно для этого одной улыбки, слёзы, много, много двух, трёх слов — и прощай подозрения. Этого рода контроля ни усыпить, ни обмануть невозможно ничем. Влюблённый то вдруг заберёт в голову то, чего другому бы и во сне не приснилось, то не видит того, что делается у него под носом, то проницателен до ясновидения, то недальновиден до слепоты.
9. «

   В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.

   В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.

   — Петр Иваныч Адуев · книга
10. «

    От людей можно скрыться, а от себя куда уйдешь?

    От людей можно скрыться, а от себя куда уйдешь?

    — Александр Адуев · книга
11. «

    Ужели корсет вечно будет подавлять и вздох любви и вопль растерзанного сердца?

    Ужели корсет вечно будет подавлять и вздох любви и вопль растерзанного сердца?

    — Александр Федорович Адуев · книга
12. «

    И каждый день, каждый час, и сегодня и завтра, и целый век, бюрократическая машина работает стройно, непрерывно, без отдыха, как будто нет людей, – одни колеса да пружины…

    И каждый день, каждый час, и сегодня и завтра, и целый век, бюрократическая машина работает стройно, непрерывно, без отдыха, как будто нет людей, – одни колеса да пружины…
13. «

    Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому.

    Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому.

    — Петр Иваныч Адуев · книга
14. «

    — А слава, слава? вот истинная награда певца... — Она устала нянчиться с певцами: слишком много претендентов. Это прежде, бывало, слава, как женщина, ухаживала за всяким, а теперь, замечаешь ли? ее как будто нет совсем, или она спряталась — да! Есть известность, а славы что-то не слыхать, или она придумала другой способ проявляться.

    — А слава, слава? вот истинная награда певца... — Она устала нянчиться с певцами: слишком много претендентов. Это прежде, бывало, слава, как женщина, ухаживала за всяким, а теперь, замечаешь ли? ее как будто нет совсем, или она спряталась — да! Есть известность, а славы что-то не слыхать, или она придумала другой способ проявляться.

    — Александр Адуев · книга
15. «

    Ты не вправе лежать на боку, когда можешь делать что-нибудь, пока есть силы.

    Ты не вправе лежать на боку, когда можешь делать что-нибудь, пока есть силы.
16. «

    Порядочный человек не сомневается в искренности клятвы.

    Порядочный человек не сомневается в искренности клятвы.
17. «

    С сердцем напрямик действовать нельзя. Это мудрёный инструмент: не знай, которую пружину тронуть, так он заиграет бог знает что.

    С сердцем напрямик действовать нельзя. Это мудрёный инструмент: не знай, которую пружину тронуть, так он заиграет бог знает что.

    — Петр Иваныч Адуев · книга
18. «

    ... Обманешь ли женщину страстью, когда её нет?

    ... Обманешь ли женщину страстью, когда её нет?

    — Петр Иваныч Адуев · книга