12 коротких цитат из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Отцы и дети: цитаты о любви»

12 цитат из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Отцы и дети: цитаты о любви» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Базаров встал и подошел к окну. – И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? – Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. И вы не рассердитесь? – Нет. – Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

   Базаров встал и подошел к окну. – И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? – Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. И вы не рассердитесь? – Нет. – Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
2. «

   — Разве я не могу любить? — промолвила она. — Едва ли! Только я напрасно назвал это несчастьем. Напротив, тот скорее достоин сожаления, с кем эта штука случается. — Случается что? — Полюбить. — А вы почём знаете? — Понаслышке.

   — Разве я не могу любить? — промолвила она. — Едва ли! Только я напрасно назвал это несчастьем. Напротив, тот скорее достоин сожаления, с кем эта штука случается. — Случается что? — Полюбить. — А вы почём знаете? — Понаслышке.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
3. «

   — Вам хочется полюбить, — перебил Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастие.

   — Вам хочется полюбить, — перебил Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастие.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
4. «

   И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштрудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это всё романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдём лучше смотреть жука.

   И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштрудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это всё романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдём лучше смотреть жука.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
5. «

   Ведь вот ты, — прибавил он, обращаясь к сидевшему на козлах мужику, — ты, умница, есть у тебя жена? Мужик показал обоим приятелям свое плоское и подслеповатое лицо. — Жена-то? Есть. Как не быть жене? — Ты ее бьешь? — Жену-то? Всяко случается. Без причины не бьем. — И прекрасно. Ну, а она тебя бьет? Мужик задергал вожжами. — Эко слово ты сказал, барин. Тебе бы все шутить... — Он, видимо, обиделся. — Слышишь, Аркадий Николаевич! А нас с вами прибили... вот оно что значит быть образованными людьми.

   Ведь вот ты, — прибавил он, обращаясь к сидевшему на козлах мужику, — ты, умница, есть у тебя жена? Мужик показал обоим приятелям свое плоское и подслеповатое лицо. — Жена-то? Есть. Как не быть жене? — Ты ее бьешь? — Жену-то? Всяко случается. Без причины не бьем. — И прекрасно. Ну, а она тебя бьет? Мужик задергал вожжами. — Эко слово ты сказал, барин. Тебе бы все шутить... — Он, видимо, обиделся. — Слышишь, Аркадий Николаевич! А нас с вами прибили... вот оно что значит быть образованными людьми.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
6. «

   Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе.

   Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
7. «

   Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это всё романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдем лучше смотреть жука.

   Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это всё романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдем лучше смотреть жука.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
8. «

   Человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец.

   Человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
9. «

   — Как же собою не дорожить? Если я не имею никакой цены, кому же нужна моя преданность? — Это уже не моё дело; это дело другого разбирать, какая моя цена. Главное, надо уметь отдаться.

   — Как же собою не дорожить? Если я не имею никакой цены, кому же нужна моя преданность? — Это уже не моё дело; это дело другого разбирать, какая моя цена. Главное, надо уметь отдаться.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
10. «

    Кто не видал таких слёз в глазах любимого существа, тот ещё не испытывал, до какой степени, замирая весь от благодарности и от стыда, может быть счастлив на земле человек.

    Кто не видал таких слёз в глазах любимого существа, тот ещё не испытывал, до какой степени, замирая весь от благодарности и от стыда, может быть счастлив на земле человек.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
11. «

    Дети чувствуют, кто их любит.

    Дети чувствуют, кто их любит.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
12. «

    Любовь — белиберда, непростительная дурь.

    Любовь — белиберда, непростительная дурь.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга