26 цитат из книги «Карлос Руис Сафон. Игра ангела» без воды

Собрали 26 цитат из книги «Карлос Руис Сафон. Игра ангела» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Он толком не знал, то ли мы сами сотворили Бога по собственному образу или подобию, то ли он создал нас, плохо понимая, что делает

   Он толком не знал, то ли мы сами сотворили Бога по собственному образу или подобию, то ли он создал нас, плохо понимая, что делает
2. «

   ... Если ты действительно хочешь посвятить себя литературе или, во всяком случае, писать, чтобы тебя читали, придется привыкнуть, что иногда тебя будут игнорировать, оскорблять, презирать и почти всегда демонстрировать безразличие. Это одна из прелестей профессии.

   ... Если ты действительно хочешь посвятить себя литературе или, во всяком случае, писать, чтобы тебя читали, придется привыкнуть, что иногда тебя будут игнорировать, оскорблять, презирать и почти всегда демонстрировать безразличие. Это одна из прелестей профессии.

   — Давид Мартин · книга
3. «

   Как правило, чем талантливее человек, тем сильнее он сомневается в своей одарённости и наоборот.

   Как правило, чем талантливее человек, тем сильнее он сомневается в своей одарённости и наоборот.

   — Давид Мартин · книга
4. «

   Когда человек теряет направление в жизни и чувствует, что смерть назначила цену за его душу, согласно легенде, он должен найти чистую душу, готовую пожертвовать собой ради него. Таким способом он спрячет под ней своё чёрное сердце, и слепая смерть пройдёт мимо, не заметив его.

   Когда человек теряет направление в жизни и чувствует, что смерть назначила цену за его душу, согласно легенде, он должен найти чистую душу, готовую пожертвовать собой ради него. Таким способом он спрячет под ней своё чёрное сердце, и слепая смерть пройдёт мимо, не заметив его.
5. «

   На войне он хорошо научился лишь убивать себе подобных, прежде чем они убьют его. Конечно, это делалось ради великих и возвышенных целей, казавшихся тем более вздорными и жалкими, чем ближе к эпицентру сражения находился человек.

   На войне он хорошо научился лишь убивать себе подобных, прежде чем они убьют его. Конечно, это делалось ради великих и возвышенных целей, казавшихся тем более вздорными и жалкими, чем ближе к эпицентру сражения находился человек.
6. «

   Вера или неверие есть проявления малодушия. Можно знать или не знать, точка.

   Вера или неверие есть проявления малодушия. Можно знать или не знать, точка.
7. «

   ... Выживают те, у кого есть приоритеты и нет принципов.

   ... Выживают те, у кого есть приоритеты и нет принципов.

   — дон Басилио · книга
8. «

   Скончался от гордыни, задохнувшись насмерть.

   Скончался от гордыни, задохнувшись насмерть.

   — Видаль · книга
9. «

   В каждом лабиринте обитает свой Минотавр.

   В каждом лабиринте обитает свой Минотавр.
10. «

    — Исабелла, распечатывать чужую корреспонденцию не пристало воспитанному человеку. В некоторых местах это считается преступлением, за которое сажают в тюрьму. — Что я постоянно твержу своей матери. Она всё время вскрывает мои письма. И до сих пор на свободе.

    — Исабелла, распечатывать чужую корреспонденцию не пристало воспитанному человеку. В некоторых местах это считается преступлением, за которое сажают в тюрьму. — Что я постоянно твержу своей матери. Она всё время вскрывает мои письма. И до сих пор на свободе.

    — Давид Мартин · книга
11. «

    Не нужно стыдиться того, что вам страшно. Страх — одно из проявлений здравого смысла. Ничего не боятся только круглые дураки.

    Не нужно стыдиться того, что вам страшно. Страх — одно из проявлений здравого смысла. Ничего не боятся только круглые дураки.

    — Исабелла · книга
12. «

    — Интеллектуал — это, как правило, персонаж, который как раз не отличается высоким интеллектом, — изрёк Корелли. — Он присваивает себе подобное определение, компенсируя слабость природных способностей, которую подсознательно ощущает. Это старо как мир, и так же верно: скажи мне, чем ты похваляешься, и я скажу, чего у тебя нет. Невежда прикидывается знатоком, жестокий — милосердным, грешник — святошей, гордец — смиренным, вульгарный — утонченным, дуралей — интеллектуалом.

    — Интеллектуал — это, как правило, персонаж, который как раз не отличается высоким интеллектом, — изрёк Корелли. — Он присваивает себе подобное определение, компенсируя слабость природных способностей, которую подсознательно ощущает. Это старо как мир, и так же верно: скажи мне, чем ты похваляешься, и я скажу, чего у тебя нет. Невежда прикидывается знатоком, жестокий — милосердным, грешник — святошей, гордец — смиренным, вульгарный — утонченным, дуралей — интеллектуалом.

    — Андреас Корелли · книга
13. «

    То зло, которое человек совершает в своей жизни, возвращается, Давид. А я сделал много зла. Очень много.

    То зло, которое человек совершает в своей жизни, возвращается, Давид. А я сделал много зла. Очень много.

    — Хосе Антонио Мартин Кларес (отец Давида Мартина) · книга
14. «

    Время всё расставляет по местам, кроме правды.

    Время всё расставляет по местам, кроме правды.

    — Давид Мартин · книга
15. «

    Зависть – это религия серости. Она бодрит посредственные личности, прислушивается к снедающим их страстям и в итоге разлагает душу. Зависть нашептывает оправдания собственному убожеству и алчности, приравнивая их чуть ли не к добродетелям. Зависть внушает уверенность, будто небесные врата открыты лишь для неудачников, кто не оставил по себе достойного следа, ибо растратил жизнь на неприглядные попытки унизить других, отвергнуть и по возможности уничтожить более одаренных соплеменников по той единственной причине, что они таковы, как есть. Ведь на ярком фоне особенно заметны духовная нищета, скудоумие и малодушие посредственных. Блажен тот, кого облаивают идиоты, ибо те не властны над своей душой.

    Зависть – это религия серости. Она бодрит посредственные личности, прислушивается к снедающим их страстям и в итоге разлагает душу. Зависть нашептывает оправдания собственному убожеству и алчности, приравнивая их чуть ли не к добродетелям. Зависть внушает уверенность, будто небесные врата открыты лишь для неудачников, кто не оставил по себе достойного следа, ибо растратил жизнь на неприглядные попытки унизить других, отвергнуть и по возможности уничтожить более одаренных соплеменников по той единственной причине, что они таковы, как есть. Ведь на ярком фоне особенно заметны духовная нищета, скудоумие и малодушие посредственных. Блажен тот, кого облаивают идиоты, ибо те не властны над своей душой.
16. «

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.
17. «

    Стоит только повзрослеть, и запретный плод обретет привкус горечи.

    Стоит только повзрослеть, и запретный плод обретет привкус горечи.
18. «

    Добрые слова — одолжения, которые ничего не стоят, не требуют жертв и ценятся намного больше настоящего благодеяния.

    Добрые слова — одолжения, которые ничего не стоят, не требуют жертв и ценятся намного больше настоящего благодеяния.

    — Давид Мартин · книга
19. «

    Вина и раскаяние лишены значения и смысла. Это чувства, переживания. А не мысли.

    Вина и раскаяние лишены значения и смысла. Это чувства, переживания. А не мысли.

    — Андреас Корелли · книга
20. «

    Твоя мать ушла еще до того, как меня отправили на фронт. И я был глупцом. Я ведь не понимал этого, пока не вернулся. Такова жизнь, Давид. Рано или поздно мы теряем всех и вся.

    Твоя мать ушла еще до того, как меня отправили на фронт. И я был глупцом. Я ведь не понимал этого, пока не вернулся. Такова жизнь, Давид. Рано или поздно мы теряем всех и вся.

    — Хосе Антонио Мартин Кларес (отец Давида Мартина) · книга