53 фразы из книги «Карлос Руис Сафон. Игра ангела» для дневника

Собрали 53 цитаты из книги «Карлос Руис Сафон. Игра ангела» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Мой отец любил говорить, что второго шанса жизнь обычно не даёт. — Даёт только тем, кому никогда не давала первого. В сущности, это подержанные шансы, которыми не воспользовался кто-то другой, но это лучше, чем ничего.

   — Мой отец любил говорить, что второго шанса жизнь обычно не даёт. — Даёт только тем, кому никогда не давала первого. В сущности, это подержанные шансы, которыми не воспользовался кто-то другой, но это лучше, чем ничего.

   — Кристина · книга
2. «

   Он толком не знал, то ли мы сами сотворили Бога по собственному образу или подобию, то ли он создал нас, плохо понимая, что делает

   Он толком не знал, то ли мы сами сотворили Бога по собственному образу или подобию, то ли он создал нас, плохо понимая, что делает
3. «

   Правда — это то, что причинят боль.

   Правда — это то, что причинят боль.
4. «

   В грешника можно превратиться легко, а в святого — никогда.

   В грешника можно превратиться легко, а в святого — никогда.

   — Андреас Корелли · книга
5. «

   Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

   Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.
6. «

   Любая стратегия убеждения, достигающая цели, апеллирует сначала к любопытству, затем к тщеславию и, наконец, к доброте или угрызениям совести.

   Любая стратегия убеждения, достигающая цели, апеллирует сначала к любопытству, затем к тщеславию и, наконец, к доброте или угрызениям совести.

   — Давид Мартин · книга
7. «

   Когда человек получает то, чего желает больше всего, обычно повторяется история, которая всегда происходит с цветами: взяв в руки букет, вы не знаете, куда его пристроить.

   Когда человек получает то, чего желает больше всего, обычно повторяется история, которая всегда происходит с цветами: взяв в руки букет, вы не знаете, куда его пристроить.

   — Давид Мартин · книга
8. «

   Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

   Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

   — Мартин Давид · книга
9. «

   Когда человек теряет направление в жизни и чувствует, что смерть назначила цену за его душу, согласно легенде, он должен найти чистую душу, готовую пожертвовать собой ради него. Таким способом он спрячет под ней своё чёрное сердце, и слепая смерть пройдёт мимо, не заметив его.

   Когда человек теряет направление в жизни и чувствует, что смерть назначила цену за его душу, согласно легенде, он должен найти чистую душу, готовую пожертвовать собой ради него. Таким способом он спрячет под ней своё чёрное сердце, и слепая смерть пройдёт мимо, не заметив его.
10. «

    Фронтовые товарищи отца — живые трупы — вернулись с войны калеками, физическими и духовными, наверное, только для того, чтобы познать горькую истину: те, кто послал их умирать во имя Бога и отечества, теперь плевали им в лицо.

    Фронтовые товарищи отца — живые трупы — вернулись с войны калеками, физическими и духовными, наверное, только для того, чтобы познать горькую истину: те, кто послал их умирать во имя Бога и отечества, теперь плевали им в лицо.

    — Давид Мартин · книга
11. «

    Даже самые скверные новости приносят облегчение, если они всего лишь подтверждают нечто, что человек давно знал в глубине души или интуитивно чувствовал.

    Даже самые скверные новости приносят облегчение, если они всего лишь подтверждают нечто, что человек давно знал в глубине души или интуитивно чувствовал.

    — Давид Мартин · книга
12. «

    — Вас не сжигает ярость при мысли, что вы могли бы иметь так много, чтобы жить в благополучии и достатке, ни в чем себе не отказывая? — бросил Корелли мне в спину. — Вас не охватывает ярость, когда все это вырывают у вас из рук? Я медленно повернулся. — Что значит один год работы перед лицом возможности осуществить все, что душа пожелает? Что такое год работы в сравнении с обещанием долгой жизни среди изобилия? «Ничего, — помимо воли ответил я про себя. — Ничего».

    — Вас не сжигает ярость при мысли, что вы могли бы иметь так много, чтобы жить в благополучии и достатке, ни в чем себе не отказывая? — бросил Корелли мне в спину. — Вас не охватывает ярость, когда все это вырывают у вас из рук? Я медленно повернулся. — Что значит один год работы перед лицом возможности осуществить все, что душа пожелает? Что такое год работы в сравнении с обещанием долгой жизни среди изобилия? «Ничего, — помимо воли ответил я про себя. — Ничего».

    — Корелли · книга
13. «

    Известно ведь, что в самой тяжелой стадии кретинизма недостаток мыслей компенсируется идеологическим фанатизмом.

    Известно ведь, что в самой тяжелой стадии кретинизма недостаток мыслей компенсируется идеологическим фанатизмом.
14. «

    Знаете, что самое лучшее в разбитых сердцах? То, что разбить сердце можно только один раз. Потом на нем остаются лишь царапины.

    Знаете, что самое лучшее в разбитых сердцах? То, что разбить сердце можно только один раз. Потом на нем остаются лишь царапины.

    — Эвлалия · книга
15. «

    На свете немало людей, кто обладает способностями и желанием, и многие не добиваются ничего. Это только предпосылки к тому чтобы совершить что-то в жизни. Врожденный дар сродни силе атлета. Можно появиться на свет, обладая большими или меньшими способностями, однако человек не становится атлетом только лишь по той причине, что родился высоким, сильным или быстрым. Выдающимся спортсмена или художника делает упорный труд, совершенствование в своем ремесле и технические приемы. Природный ум — не более чем стратегический запас. Чтобы с толком им распорядиться, необходимо преобразовать разум в оружие высокой точности.

    На свете немало людей, кто обладает способностями и желанием, и многие не добиваются ничего. Это только предпосылки к тому чтобы совершить что-то в жизни. Врожденный дар сродни силе атлета. Можно появиться на свет, обладая большими или меньшими способностями, однако человек не становится атлетом только лишь по той причине, что родился высоким, сильным или быстрым. Выдающимся спортсмена или художника делает упорный труд, совершенствование в своем ремесле и технические приемы. Природный ум — не более чем стратегический запас. Чтобы с толком им распорядиться, необходимо преобразовать разум в оружие высокой точности.

    — Давид Мартин · книга
16. «

    Что-нибудь выпьете? Рюмочку цианистого калия?

    Что-нибудь выпьете? Рюмочку цианистого калия?

    — Давид Мартин · книга
17. «

    Вот это и происходит с человеком, когда он взрослеет? Он перестает верить во что-либо?

    Вот это и происходит с человеком, когда он взрослеет? Он перестает верить во что-либо?
18. «

    Выпейте. Лечит всё, кроме глупости, которая принимает характер пандемии.

    Выпейте. Лечит всё, кроме глупости, которая принимает характер пандемии.

    — Отец Даниеля Семпере · книга
19. «

    Почему, любопытно, чем меньше у человека есть что сказать, с тем большей напыщенностью и педантизмом он излагает свои скудные мысли? <...> Кого они хотят обмануть, весь мир или самих себя?

    Почему, любопытно, чем меньше у человека есть что сказать, с тем большей напыщенностью и педантизмом он излагает свои скудные мысли? <...> Кого они хотят обмануть, весь мир или самих себя?

    — Андреас Корелли · книга
20. «

    Нигилизм – это поза, а не доктрина.

    Нигилизм – это поза, а не доктрина.