14 цитат из книги «Карстен Хенн. Служба доставки книг» — подборка редакции

14 цитат из книги «Карстен Хенн. Служба доставки книг» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   То, что человек знает, и то, что он думает, что знает, — порой разные вещи.

   То, что человек знает, и то, что он думает, что знает, — порой разные вещи.

   — Карл Кольхофф · книга
2. «

   – Отлично выглядишь! – Не лучшая твоя ложь. Я давно уже не выгляжу отлично! Если бы я был домом, это был бы дом под снос.

   – Отлично выглядишь! – Не лучшая твоя ложь. Я давно уже не выгляжу отлично! Если бы я был домом, это был бы дом под снос.
3. «

   Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.

   Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.
4. «

   Иногда сбывшееся желание — настоящее проклятье.

   Иногда сбывшееся желание — настоящее проклятье.
5. «

   Если ты герой романа, ты всегда жив. Пока про тебя читают, ты живешь.

   Если ты герой романа, ты всегда жив. Пока про тебя читают, ты живешь.
6. «

   Даже если ты читал очень много книг, всегда есть еще больше тех, которые ты не читал. Это печально. Когда любишь читать, хочется прочесть все хорошие книги.

   Даже если ты читал очень много книг, всегда есть еще больше тех, которые ты не читал. Это печально. Когда любишь читать, хочется прочесть все хорошие книги.
7. «

   Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.

   Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.

   — Карл Кольхофф · книга
8. «

   — Я перекрестился, когда увидел перед собой главный портал собора. — Из-за Бога? — Нет, это не потому, что я верю. Веру я оставлю тем, кто лучше меня ее понимает. Для меня это дань уважения самой могущественной книги в мире. Она приводила к войнам и к прощению, к великой несправедливости и глубокой любви. Если веришь в силу Слова — а я в нее верю, — нельзя не снять шляпу перед этой книгой.

   — Я перекрестился, когда увидел перед собой главный портал собора. — Из-за Бога? — Нет, это не потому, что я верю. Веру я оставлю тем, кто лучше меня ее понимает. Для меня это дань уважения самой могущественной книги в мире. Она приводила к войнам и к прощению, к великой несправедливости и глубокой любви. Если веришь в силу Слова — а я в нее верю, — нельзя не снять шляпу перед этой книгой.

   — Карл Кольхофф · книга
9. «

   Для меня нет ничего прекрасней, чем женщина, которая читает. Особенно когда она действительно погружается в книгу, забывает обо всем вокруг. Движение ее зрачков, глубокое дыхание на особенно драматичных эпизодах или улыбка, когда в книге происходит что-то забавное. Я был бы рад, если бы такая женщина была рядом со мной и я бы целыми днями мог наблюдать как она читает. Будто я читаю ту же книгу, что и она, но язык мне незнаком.

   Для меня нет ничего прекрасней, чем женщина, которая читает. Особенно когда она действительно погружается в книгу, забывает обо всем вокруг. Движение ее зрачков, глубокое дыхание на особенно драматичных эпизодах или улыбка, когда в книге происходит что-то забавное. Я был бы рад, если бы такая женщина была рядом со мной и я бы целыми днями мог наблюдать как она читает. Будто я читаю ту же книгу, что и она, но язык мне незнаком.
10. «

    Даже глупая книга может натолкнуть на умные мысли. Немного глупостей еще никому не повредили. Просто нужно быть осторожным, чтобы не распространять их повсюду.

    Даже глупая книга может натолкнуть на умные мысли. Немного глупостей еще никому не повредили. Просто нужно быть осторожным, чтобы не распространять их повсюду.

    — Карл Кольхофф · книга
11. «

    Бумага – углерод, думал он, и человек состоит из углерода. Книги и люди состоят из одного и того же вещества.

    Бумага – углерод, думал он, и человек состоит из углерода. Книги и люди состоят из одного и того же вещества.
12. «

    Ему казалось, рядом с детьми всегда становится понятно, насколько человек стар. Но, может быть, дети напоминают еще и о том, каким юным он остается.

    Ему казалось, рядом с детьми всегда становится понятно, насколько человек стар. Но, может быть, дети напоминают еще и о том, каким юным он остается.
13. «

    В некоторых семьях любовь выражают едой – бутерброд, щедро намазанный маслом, добавка в виде второго кусочка колбасы. Другие семьи изо всех сил стараются своим теплом заменить холодность внешнего мира. В моей семье любовь всегда выражали через книги. При этом они не обязательно были идеально подходящими. Когда я только пошел в школу, и с трудом мог расшифровать целое предложение, и все буквы, прочитанные вслух, колебались, дрожали и слипались воедино, – он посмеялся и сразу закашлялся, – отец подарил мне «Будденброков» Томаса Манна! Сотни страниц с длиннющими предложениями! Удивительно, как предложения сплетались между собой благородными золотыми цепями. Но они были такими длинными, что поначалу, конечно, попросту напугали меня. Через год за «Будденброками» последовала «Война и мир» Толстого. А сразу после этого, когда мне было всего десять и у меня еще не было никакого утраченного времени, моя мама подарила мне «Поиски» Пруста. Для моих родителей не существовало детских книг или книг для взрослых – были хорошие книги или плохие. И родители дарили мне все самое лучшее. Так, как другие дарят бриллиантовые украшения – на всю жизнь.

    В некоторых семьях любовь выражают едой – бутерброд, щедро намазанный маслом, добавка в виде второго кусочка колбасы. Другие семьи изо всех сил стараются своим теплом заменить холодность внешнего мира. В моей семье любовь всегда выражали через книги. При этом они не обязательно были идеально подходящими. Когда я только пошел в школу, и с трудом мог расшифровать целое предложение, и все буквы, прочитанные вслух, колебались, дрожали и слипались воедино, – он посмеялся и сразу закашлялся, – отец подарил мне «Будденброков» Томаса Манна! Сотни страниц с длиннющими предложениями! Удивительно, как предложения сплетались между собой благородными золотыми цепями. Но они были такими длинными, что поначалу, конечно, попросту напугали меня. Через год за «Будденброками» последовала «Война и мир» Толстого. А сразу после этого, когда мне было всего десять и у меня еще не было никакого утраченного времени, моя мама подарила мне «Поиски» Пруста. Для моих родителей не существовало детских книг или книг для взрослых – были хорошие книги или плохие. И родители дарили мне все самое лучшее. Так, как другие дарят бриллиантовые украшения – на всю жизнь.
14. «

    Книги могут спасать нас по-разному: согревать наши сердца, а в чрезвычайных ситуациях — наши тела.

    Книги могут спасать нас по-разному: согревать наши сердца, а в чрезвычайных ситуациях — наши тела.