75 фраз из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» для дневника

75 цитат из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Думаешь, тогда я бы вырос другим? Как она? Джослин потребовалось время, прежде чем она поняла. — Клэри, — сказала она. — Ты имеешь в виду Клэри. — Произносить имя дочери было больно; она невероятно скучала по ней и в то же время боялась за нее. Себастьян любил ее, думала Джослин; если он и любил кого-то, то свою сестру, и если кто-то и мог знать, как смертельна любовь такого, как Себастьян, то это была Джослин.

   — Думаешь, тогда я бы вырос другим? Как она? Джослин потребовалось время, прежде чем она поняла. — Клэри, — сказала она. — Ты имеешь в виду Клэри. — Произносить имя дочери было больно; она невероятно скучала по ней и в то же время боялась за нее. Себастьян любил ее, думала Джослин; если он и любил кого-то, то свою сестру, и если кто-то и мог знать, как смертельна любовь такого, как Себастьян, то это была Джослин.

   — Джослин Фрей · книга
2. «

   — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

   — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

   — Джейс Вейланд · книга
3. «

   Остры стрелы разбитого сердца.

   Остры стрелы разбитого сердца.

   — Королева Летнего Двора · книга
4. «

   — Стоп, — сказала она себе. — Это ещё не конец. Ты увидишь их снова.

   — Стоп, — сказала она себе. — Это ещё не конец. Ты увидишь их снова.

   — Клэри Фрэй · книга
5. «

   Мое сердце было разбито больше раз, чем закон Конклава о запрете романов между сумеречными охотниками и нежитью.

   Мое сердце было разбито больше раз, чем закон Конклава о запрете романов между сумеречными охотниками и нежитью.

   — Магнус Бейн · книга
6. «

   — Когда, — поинтересовался он, — ты стала такой осторожной? — Я не осторожна, — сказала она, когда он прикоснулся губами к ее виску. Его теплое дыхание шевелило волосы над ухом, — Просто я — не ты. Она почувствовала, как он смеется. Его руки скользнули по ее бокам, схватив ее за талию. — Ты безусловно права. Ты намного красивее. — Люби меня, — сказала она, ее дыхание прерывалось, когда его губы невыносимо медленно путешествовали вдоль ее челюсти. — Я никогда не мог подумать, что кто-то может быть таким красивым, как ты.

   — Когда, — поинтересовался он, — ты стала такой осторожной? — Я не осторожна, — сказала она, когда он прикоснулся губами к ее виску. Его теплое дыхание шевелило волосы над ухом, — Просто я — не ты. Она почувствовала, как он смеется. Его руки скользнули по ее бокам, схватив ее за талию. — Ты безусловно права. Ты намного красивее. — Люби меня, — сказала она, ее дыхание прерывалось, когда его губы невыносимо медленно путешествовали вдоль ее челюсти. — Я никогда не мог подумать, что кто-то может быть таким красивым, как ты.
7. «

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Джейс Вейланд · книга
8. «

   — Может, тебе стоит выглядеть менее самодовольным из-за того, что ты делал прошлой ночью? — парировал Алек. Джейс чуть не свалился со скалы. — Я не выгляжу самодовольным. Ну, — поправил он. — Не больше, чем обычно.

   — Может, тебе стоит выглядеть менее самодовольным из-за того, что ты делал прошлой ночью? — парировал Алек. Джейс чуть не свалился со скалы. — Я не выгляжу самодовольным. Ну, — поправил он. — Не больше, чем обычно.

   — Алек Лайтвуд · книга
9. «

   ... из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники.

   ... из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники.

   — Королевa · книга
10. «

    — Давай, Клэри, — сказал он, и она наклонилась, прикоснувшись губами к его лицу. Она почувствовала, как он вздрогнул, и прошептала, ее губы скользили по его щеке. — Радуйся, Равви, — сказала она и увидела как его глаза расширились, когда она достала Геосфорос и занесла его яркой дугой, лезвие прошло через его грудную клетку, а наконечник расположился, чтобы проткнуть его сердце.

    — Давай, Клэри, — сказал он, и она наклонилась, прикоснувшись губами к его лицу. Она почувствовала, как он вздрогнул, и прошептала, ее губы скользили по его щеке. — Радуйся, Равви, — сказала она и увидела как его глаза расширились, когда она достала Геосфорос и занесла его яркой дугой, лезвие прошло через его грудную клетку, а наконечник расположился, чтобы проткнуть его сердце.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
11. «

    Несмотря на то, что Джейс намекал в Зале Советов, видеть брата Захария человеком, было шокирующее. Он был едва узнаваем, только темные руны на его скулах напоминали о том, кем он был. Он был стройным, почти худым, и высоким с тонкой и очень человеческой элегантностью в форме его лица и темных волосах. Он выглядел, возможно, лет на двадцать. — Это, — Изабель сказала тихим, пораженным голосом, — Брат Захария? Когда он стал таким крассавчиком?

    Несмотря на то, что Джейс намекал в Зале Советов, видеть брата Захария человеком, было шокирующее. Он был едва узнаваем, только темные руны на его скулах напоминали о том, кем он был. Он был стройным, почти худым, и высоким с тонкой и очень человеческой элегантностью в форме его лица и темных волосах. Он выглядел, возможно, лет на двадцать. — Это, — Изабель сказала тихим, пораженным голосом, — Брат Захария? Когда он стал таким крассавчиком?

    — Изабель Лайтвуд · книга
12. «

    — Ну да, — сказал Джонатан. — Как будто мне не пришлось вынести годы мучений, слушая твои: «Ооо, Джейс такой милый. Думаешь, я ему нрааавлюсь?»

    — Ну да, — сказал Джонатан. — Как будто мне не пришлось вынести годы мучений, слушая твои: «Ооо, Джейс такой милый. Думаешь, я ему нрааавлюсь?»

    — Себастьян Моргенштерн · книга
13. «

    — Это оружие. Я хочу его. — Ну, ты его не получишь, — сказал Алек. — Он прикреплён к статуе. — Не думаю, — Джейс указал на статую. — Посмотрите, статуя сжимает его, но на самом деле это две совершенно разные части. Они вырезали статую, а затем они вложили скипетр в руки. Его можно вытащить. — Я не уверена, что это абсолютно верно, — усомнилась Клэри, но Джейс уже поставил ногу на постамент, готовясь подняться. В его глазах был блеск, который она любила и страшилась, тот, который говорил: я делаю, что хочу, и к черту последствия.

    — Это оружие. Я хочу его. — Ну, ты его не получишь, — сказал Алек. — Он прикреплён к статуе. — Не думаю, — Джейс указал на статую. — Посмотрите, статуя сжимает его, но на самом деле это две совершенно разные части. Они вырезали статую, а затем они вложили скипетр в руки. Его можно вытащить. — Я не уверена, что это абсолютно верно, — усомнилась Клэри, но Джейс уже поставил ногу на постамент, готовясь подняться. В его глазах был блеск, который она любила и страшилась, тот, который говорил: я делаю, что хочу, и к черту последствия.

    — Джейс Вейланд · книга
14. «

    Призраки — это воспоминания, и мы так бережем их потому, что те, кого мы любим, не покидают этот мир.

    Призраки — это воспоминания, и мы так бережем их потому, что те, кого мы любим, не покидают этот мир.
15. «

    — Пойдем, потанцуй со мной, — сказал он. Клэри посмотрела на сцену. Бат занял место за пультом диджея, но музыка еще не играла. — Но здесь нет музыки, — сказала она. Джейс улыбнулся: — Она нам и не нужна. — И это был намек нам уйти, — сказала Изабель, взяв Алека за локоть и потянув его в толпу. Джейс усмехнулся.

    — Пойдем, потанцуй со мной, — сказал он. Клэри посмотрела на сцену. Бат занял место за пультом диджея, но музыка еще не играла. — Но здесь нет музыки, — сказала она. Джейс улыбнулся: — Она нам и не нужна. — И это был намек нам уйти, — сказала Изабель, взяв Алека за локоть и потянув его в толпу. Джейс усмехнулся.
16. «

    Если я не могу опустить небеса, я подниму ад.

    Если я не могу опустить небеса, я подниму ад.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
17. «

    — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

    — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

    — Джейс Вейланд · книга
18. «

    Свобода не подарок, а право по рождению.

    Свобода не подарок, а право по рождению.

    — Тесса · книга
19. «

    На длинном столе стояли бокалы с шампанским: Джейс стоял возле него, а когда увидел её, поднял свой бокал и подмигнул. Он выглядел растрепанным: помятый пиджак, растрепанные волосы и полное отсутствие галстука.

    На длинном столе стояли бокалы с шампанским: Джейс стоял возле него, а когда увидел её, поднял свой бокал и подмигнул. Он выглядел растрепанным: помятый пиджак, растрепанные волосы и полное отсутствие галстука.
20. «

    — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

    — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

    — Клэри Фрэй · книга