73 цитаты из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» для размышлений

73 цитаты из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — С другой стороны, Эрондейл звучит довольно мелодично. Приятно, можно сказать. Что ты думаешь на счет Клэри Эрондейл? — О Боже, звучит ужасно. — Мы все приносим жертвы во имя любви.

   — С другой стороны, Эрондейл звучит довольно мелодично. Приятно, можно сказать. Что ты думаешь на счет Клэри Эрондейл? — О Боже, звучит ужасно. — Мы все приносим жертвы во имя любви.
2. «

   — Кто здесь? — спросил Джейс, нахмурившись. — Конечно, — добавил он, обращаясь к тьме вокруг. — Даже я, Сумеречный охотник, видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что любой, кто кричит «кто здесь?» будет немедленно убит.

   — Кто здесь? — спросил Джейс, нахмурившись. — Конечно, — добавил он, обращаясь к тьме вокруг. — Даже я, Сумеречный охотник, видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что любой, кто кричит «кто здесь?» будет немедленно убит.

   — Джейс Вейланд · книга
3. «

   Все мы падшие.

   Все мы падшие.

   — Магнус Бейн · книга
4. «

   Магнус пожал плечами. — Иногда дело доходит до выбора, — сказал он. — Между спасением одного человека и спасением целого мира. Я видел, как это происходит, и я достаточно эгоистичен для того, чтобы желать человека, который любит и выбирает меня. Но нефилимы всегда выбирают мир. Я смотрю на Алека и чувствую себя подобно Люциферу в Потеряном Раю. «Смутился Дьявол, и ощутил, насколько ужасно добро». Он говорил это в классическом понимании. «Ужасно» во вдохновляющем страхе. Страх — это прекрасно, но он отравляет любовь. Любовь должна быть между равными созданиями.

   Магнус пожал плечами. — Иногда дело доходит до выбора, — сказал он. — Между спасением одного человека и спасением целого мира. Я видел, как это происходит, и я достаточно эгоистичен для того, чтобы желать человека, который любит и выбирает меня. Но нефилимы всегда выбирают мир. Я смотрю на Алека и чувствую себя подобно Люциферу в Потеряном Раю. «Смутился Дьявол, и ощутил, насколько ужасно добро». Он говорил это в классическом понимании. «Ужасно» во вдохновляющем страхе. Страх — это прекрасно, но он отравляет любовь. Любовь должна быть между равными созданиями.

   — Магнус Бейн · книга
5. «

   Если в нас будет больше злого, чем хорошего, то это уничтожит нас.

   Если в нас будет больше злого, чем хорошего, то это уничтожит нас.

   — Брат Захария · книга
6. «

   — Я воин, — сказал он, — я был воспитан, как воин. У меня не было игрушек, у меня было оружие. Я спал с деревянным мечом, пока мне не исполнилось пять. Моей первой книгой была средневековая демонология в картинках. Первой песней, которую я выучил, были песнопения, чтобы изгнать демонов. Я знаю, что приносит мне покой, и это не песчаные пляжи или щебетание птиц в тропических лесах. Я хочу оружие в руки и стратегию, чтобы выиграть.

   — Я воин, — сказал он, — я был воспитан, как воин. У меня не было игрушек, у меня было оружие. Я спал с деревянным мечом, пока мне не исполнилось пять. Моей первой книгой была средневековая демонология в картинках. Первой песней, которую я выучил, были песнопения, чтобы изгнать демонов. Я знаю, что приносит мне покой, и это не песчаные пляжи или щебетание птиц в тропических лесах. Я хочу оружие в руки и стратегию, чтобы выиграть.

   — Джейс Вейланд · книга
7. «

   Желания наших сердец — это серьезное оружие, которое можно использовать против нас.

   Желания наших сердец — это серьезное оружие, которое можно использовать против нас.

   — Магнус Бейн · книга
8. «

   Несмотря на то, что Джейс намекал в Зале Советов, видеть брата Захария человеком, было шокирующее. Он был едва узнаваем, только темные руны на его скулах напоминали о том, кем он был. Он был стройным, почти худым, и высоким с тонкой и очень человеческой элегантностью в форме его лица и темных волосах. Он выглядел, возможно, лет на двадцать. — Это, — Изабель сказала тихим, пораженным голосом, — Брат Захария? Когда он стал таким крассавчиком?

   Несмотря на то, что Джейс намекал в Зале Советов, видеть брата Захария человеком, было шокирующее. Он был едва узнаваем, только темные руны на его скулах напоминали о том, кем он был. Он был стройным, почти худым, и высоким с тонкой и очень человеческой элегантностью в форме его лица и темных волосах. Он выглядел, возможно, лет на двадцать. — Это, — Изабель сказала тихим, пораженным голосом, — Брат Захария? Когда он стал таким крассавчиком?

   — Изабель Лайтвуд · книга
9. «

   — Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.

   — Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.

   — Клэри Фрэй · книга
10. «

    Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.

    Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.
11. «

    Вечность не заставит забыть об утрате, она умеет лишь притуплять боль.

    Вечность не заставит забыть об утрате, она умеет лишь притуплять боль.
12. «

    — Хватит! — Изабель вышла вперёд со своим хлыстом в руке, её глаза пылали. — Мы знаем твоё имя, демон. Ты что, думаешь, я побоюсь убить даже Принца Ада? Да я повешу твою голову на стене, как трофей, а если ты посмеешь тронуть Саймона, я буду охотиться за тобой. Я всю свою жизнь потрачу, охотясь на тебя…

    — Хватит! — Изабель вышла вперёд со своим хлыстом в руке, её глаза пылали. — Мы знаем твоё имя, демон. Ты что, думаешь, я побоюсь убить даже Принца Ада? Да я повешу твою голову на стене, как трофей, а если ты посмеешь тронуть Саймона, я буду охотиться за тобой. Я всю свою жизнь потрачу, охотясь на тебя…

    — Изабель Лайтвуд · книга
13. «

    — Нефилимы, — сказала она. — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас. Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула. — Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать, или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека, который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила, вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела. — Идите и зажгите огонь войны.

    — Нефилимы, — сказала она. — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас. Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула. — Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать, или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека, который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила, вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела. — Идите и зажгите огонь войны.

    — Джиа Пенхоллоу · книга
14. «

    Люцифер Утренняя Звезда был самым прекрасным ангелом небес. Великолепное создание Господа. И пришел день, когда Люцифер отказался склониться перед человечеством. Перед людьми. Потому что он знал, как они ничтожны. И поэтому он спустился вниз в яму вместе с теми, кто был на его стороне: Белиал и Азазель, Асмодеус и Левиафан. И Лилит. Моя мать.

    Люцифер Утренняя Звезда был самым прекрасным ангелом небес. Великолепное создание Господа. И пришел день, когда Люцифер отказался склониться перед человечеством. Перед людьми. Потому что он знал, как они ничтожны. И поэтому он спустился вниз в яму вместе с теми, кто был на его стороне: Белиал и Азазель, Асмодеус и Левиафан. И Лилит. Моя мать.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
15. «

    Остры стрелы разбитого сердца.

    Остры стрелы разбитого сердца.

    — Королева Летнего Двора · книга
16. «

    — Тебе нравится она, да? — сказал Джейс. Удивившись, Клэри спросила: — Нравится кто? — они проходили по вымощенной улочке, которая сейчас была покрыта каменным кругом, наверно чтобы вода не заморозилась. — Эта девочка. Эмма. — В ней что-то есть, — признала Клэри. — Может дело в том, как она вступилась за брата Хелен? Джулиана. Она сделала все для него. Она действительно любит Блэкторнов, и она потеряла всех остальных... — Она напоминает тебя. — Я так не думаю, — сказала Клэри. — Может, она напоминает мне тебя. — Потому что я маленькая блондинка, которой идут косички?

    — Тебе нравится она, да? — сказал Джейс. Удивившись, Клэри спросила: — Нравится кто? — они проходили по вымощенной улочке, которая сейчас была покрыта каменным кругом, наверно чтобы вода не заморозилась. — Эта девочка. Эмма. — В ней что-то есть, — признала Клэри. — Может дело в том, как она вступилась за брата Хелен? Джулиана. Она сделала все для него. Она действительно любит Блэкторнов, и она потеряла всех остальных... — Она напоминает тебя. — Я так не думаю, — сказала Клэри. — Может, она напоминает мне тебя. — Потому что я маленькая блондинка, которой идут косички?

    — Клэри Фрэй · книга
17. «

    — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

    — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

    — Джейс Вейланд · книга
18. «

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    — Кларисса Фрей · книга
19. «

    — Что бы это ни было, не делай этого!, — сказала Катарина. — Это плохая идея. — И почему ты так говоришь? — Потому что у тебя все идеи — плохие, — ответила она. — Я знаю тебя уже достаточно долго, и сейчас абсолютно уверена насчет этого. Если ты планируешь снова стать пиратом, это скверная идея. — Я не повторяю своих ошибок, — обиженно сказал Магнус. — Точно. Твои новые ошибки куда как хуже, — ответила Катарина. — В любом случае, не делай этого

    — Что бы это ни было, не делай этого!, — сказала Катарина. — Это плохая идея. — И почему ты так говоришь? — Потому что у тебя все идеи — плохие, — ответила она. — Я знаю тебя уже достаточно долго, и сейчас абсолютно уверена насчет этого. Если ты планируешь снова стать пиратом, это скверная идея. — Я не повторяю своих ошибок, — обиженно сказал Магнус. — Точно. Твои новые ошибки куда как хуже, — ответила Катарина. — В любом случае, не делай этого

    — Магнус Бейн · книга
20. «

    — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

    — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

    — Себастьян Моргенштерн · книга