83 цитаты из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня»

83 цитаты из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

   Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

   — Кларисса Фрей · книга
2. «

   Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.

   Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.
3. «

   — Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.

   — Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.

   — Клэри Фрэй · книга
4. «

   Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

   Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

   — Себастьян Моргенштерн · книга
5. «

   — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

   — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

   — Клэри Фрэй · книга
6. «

   — Когда, — поинтересовался он, — ты стала такой осторожной? — Я не осторожна, — сказала она, когда он прикоснулся губами к ее виску. Его теплое дыхание шевелило волосы над ухом, — Просто я — не ты. Она почувствовала, как он смеется. Его руки скользнули по ее бокам, схватив ее за талию. — Ты безусловно права. Ты намного красивее. — Люби меня, — сказала она, ее дыхание прерывалось, когда его губы невыносимо медленно путешествовали вдоль ее челюсти. — Я никогда не мог подумать, что кто-то может быть таким красивым, как ты.

   — Когда, — поинтересовался он, — ты стала такой осторожной? — Я не осторожна, — сказала она, когда он прикоснулся губами к ее виску. Его теплое дыхание шевелило волосы над ухом, — Просто я — не ты. Она почувствовала, как он смеется. Его руки скользнули по ее бокам, схватив ее за талию. — Ты безусловно права. Ты намного красивее. — Люби меня, — сказала она, ее дыхание прерывалось, когда его губы невыносимо медленно путешествовали вдоль ее челюсти. — Я никогда не мог подумать, что кто-то может быть таким красивым, как ты.
7. «

   Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.

   Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.
8. «

   — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

   — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

   — Себастьян Моргенштерн · книга
9. «

   — Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным. — Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.

   — Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным. — Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.

   — Клэри Фрэй · книга
10. «

    — С другой стороны, Эрондейл звучит довольно мелодично. Приятно, можно сказать. Что ты думаешь на счет Клэри Эрондейл? — О Боже, звучит ужасно. — Мы все приносим жертвы во имя любви.

    — С другой стороны, Эрондейл звучит довольно мелодично. Приятно, можно сказать. Что ты думаешь на счет Клэри Эрондейл? — О Боже, звучит ужасно. — Мы все приносим жертвы во имя любви.
11. «

    – Герои не всегда побеждают, – продолжила она, – они порой тоже терпят поражение. Но никогда не опускают руки. Не сдаются, понимаешь? Вот почему они герои.

    – Герои не всегда побеждают, – продолжила она, – они порой тоже терпят поражение. Но никогда не опускают руки. Не сдаются, понимаешь? Вот почему они герои.

    — Клэри · книга
12. «

    Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.

    Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.
13. «

    Если в нас будет больше злого, чем хорошего, то это уничтожит нас.

    Если в нас будет больше злого, чем хорошего, то это уничтожит нас.

    — Брат Захария · книга
14. «

    Ты только начал заботиться о будущем и перестаешь заботиться о прошлом.

    Ты только начал заботиться о будущем и перестаешь заботиться о прошлом.
15. «

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    — Кларисса Фрей · книга
16. «

    — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

    — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

    — Джейс Вейланд · книга
17. «

    — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.

    — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.
18. «

    — Ну да, — сказал Джонатан. — Как будто мне не пришлось вынести годы мучений, слушая твои: «Ооо, Джейс такой милый. Думаешь, я ему нрааавлюсь?»

    — Ну да, — сказал Джонатан. — Как будто мне не пришлось вынести годы мучений, слушая твои: «Ооо, Джейс такой милый. Думаешь, я ему нрааавлюсь?»

    — Себастьян Моргенштерн · книга
19. «

    Джейс отступил от Королевы, опуская меч на свою сторону. — Я знаю, что вы думаете, что отправляете нас на смерть, — сказал он. — Но мы не умрем так просто. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, то заставим вас и ваших людей истекать кровью за то, что вы наделали.

    Джейс отступил от Королевы, опуская меч на свою сторону. — Я знаю, что вы думаете, что отправляете нас на смерть, — сказал он. — Но мы не умрем так просто. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, то заставим вас и ваших людей истекать кровью за то, что вы наделали.

    — Джейс Вейланд · книга
20. «

    — Думаешь, тогда я бы вырос другим? Как она? Джослин потребовалось время, прежде чем она поняла. — Клэри, — сказала она. — Ты имеешь в виду Клэри. — Произносить имя дочери было больно; она невероятно скучала по ней и в то же время боялась за нее. Себастьян любил ее, думала Джослин; если он и любил кого-то, то свою сестру, и если кто-то и мог знать, как смертельна любовь такого, как Себастьян, то это была Джослин.

    — Думаешь, тогда я бы вырос другим? Как она? Джослин потребовалось время, прежде чем она поняла. — Клэри, — сказала она. — Ты имеешь в виду Клэри. — Произносить имя дочери было больно; она невероятно скучала по ней и в то же время боялась за нее. Себастьян любил ее, думала Джослин; если он и любил кого-то, то свою сестру, и если кто-то и мог знать, как смертельна любовь такого, как Себастьян, то это была Джослин.

    — Джослин Фрей · книга