«Кассандра Клэр. Город падших ангелов»: 23 цитаты

Собрали 23 цитаты из книги «Кассандра Клэр. Город падших ангелов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Будь собой. Никто, кто действительно любит тебя, не перестанет любить.

   Будь собой. Никто, кто действительно любит тебя, не перестанет любить.

   — Люк · книга
2. «

   Существует поверье, будто вампиры помешаны на счете. Если бросить им под ноги пригоршню зерна или риса, они якобы остановятся и примутся пересчитывать крупу.

   Существует поверье, будто вампиры помешаны на счете. Если бросить им под ноги пригоршню зерна или риса, они якобы остановятся и примутся пересчитывать крупу.

   — Изабель Лайтвуд · книга
3. «

   Я был в темноте. Не существовало ничего, кроме теней, и я был тенью. А потом я услышал твой голос.

   Я был в темноте. Не существовало ничего, кроме теней, и я был тенью. А потом я услышал твой голос.

   — Джейс Эрондейл · книга
4. «

   Я люблю вашу дочь больше, чем когда-либо думал, что можно любить что-нибудь.

   Я люблю вашу дочь больше, чем когда-либо думал, что можно любить что-нибудь.

   — Джейс Вейланд · книга
5. «

   Он знал, что она предлагала ему куда больше, чем сон в одной из пустых институтских спален. Она была уверена, что он видел это по ее глазам — хотя сама она и не могла точно определить, что она была готова ему предложить.

   Он знал, что она предлагала ему куда больше, чем сон в одной из пустых институтских спален. Она была уверена, что он видел это по ее глазам — хотя сама она и не могла точно определить, что она была готова ему предложить.
6. «

   Если ты умрешь, я не захочу жить. Но я не покончу жизнь самоубийством, ведь что бы ни ждало нас за порогом смерти, я хочу быть там с тобой. И если я убью себя, я знаю, ты никогда не заговоришь со мной снова. В любой жизни. Поэтому я буду жить и пытаться что-то сделать в своей жизни, пока снова не смогу быть с тобой. Но если я причиню тебе боль, если я стану причиной твоей смерти, не останется ничего, что бы смогло удержать меня от уничтожения самого себя.

   Если ты умрешь, я не захочу жить. Но я не покончу жизнь самоубийством, ведь что бы ни ждало нас за порогом смерти, я хочу быть там с тобой. И если я убью себя, я знаю, ты никогда не заговоришь со мной снова. В любой жизни. Поэтому я буду жить и пытаться что-то сделать в своей жизни, пока снова не смогу быть с тобой. Но если я причиню тебе боль, если я стану причиной твоей смерти, не останется ничего, что бы смогло удержать меня от уничтожения самого себя.

   — Джейс Вейланд · книга
7. «

   — Ты вообще собираешься домой? — Что, ты уже устал от моей компании? — Можно я спрошу тебя кое о чем, — сказал Саймон. — Ты считаешь, что со мной увлекательно? — Что это было? — спросил Джейс. — Прости, мне кажется, я заснул на секунду. Продолжай, говори, какие бы увлекательные вещи ты ни рассказывал.

   — Ты вообще собираешься домой? — Что, ты уже устал от моей компании? — Можно я спрошу тебя кое о чем, — сказал Саймон. — Ты считаешь, что со мной увлекательно? — Что это было? — спросил Джейс. — Прости, мне кажется, я заснул на секунду. Продолжай, говори, какие бы увлекательные вещи ты ни рассказывал.

   — Джейс Вейланд · книга
8. «

   — С каких пор дитя Ангелов стало телохранителем для изгоя Низших Миров? Я считал, что вы выше подобных дел, Изабель Лайтвуд. — Я не его телохранитель, — сказала Изабель. — Я его девушка. Что дает мне право надрать вам задницы, если вы напрягаете его. Вот как обстоят дела.

   — С каких пор дитя Ангелов стало телохранителем для изгоя Низших Миров? Я считал, что вы выше подобных дел, Изабель Лайтвуд. — Я не его телохранитель, — сказала Изабель. — Я его девушка. Что дает мне право надрать вам задницы, если вы напрягаете его. Вот как обстоят дела.

   — Изабель Лайтвуд · книга
9. «

   Ты не можешь сейчас отсечь это от себя одним ударом лезвия.

   Ты не можешь сейчас отсечь это от себя одним ударом лезвия.

   — Джейс Вейланд · книга
10. «

    Вы любите друг друга — любой видит это, глядя на вас — той любовью, которая сжигает мир или возвышает его в великолепии.

    Вы любите друг друга — любой видит это, глядя на вас — той любовью, которая сжигает мир или возвышает его в великолепии.

    — Лилит · книга
11. «

    – Они же любят друг друга, – ужаснулась Клэри. – Разве любить не значит поддерживать? Люк посмотрел в сторону реки, медленно несущей свои темные воды под осенней луной: – Порой одной любви недостаточно.

    – Они же любят друг друга, – ужаснулась Клэри. – Разве любить не значит поддерживать? Люк посмотрел в сторону реки, медленно несущей свои темные воды под осенней луной: – Порой одной любви недостаточно.
12. «

    — Я не спросил тебя вчера, чем ты занимаешься по жизни? — Курьер, — сказал он, жуя. — Классная работа. Я могу кататься по городу, смотреть вокруг, общаться с кем угодно. Гораздо лучше старшей школы. — Ты бросил ее? — Забрал свой диплом после выпуска. Я предпочитаю школу жизни. — Саймон подумал, что это звучит нелепо, не скажи он «школа жизни» так же искренне, как все остальное. — А как насчет тебя? Какие планы? Ну, знаешь, бродить по земле, неся смерть и разрушение невинным людям. Может, выпить немного крови. Жить вечно без каких-либо развлечений. Как обычно.

    — Я не спросил тебя вчера, чем ты занимаешься по жизни? — Курьер, — сказал он, жуя. — Классная работа. Я могу кататься по городу, смотреть вокруг, общаться с кем угодно. Гораздо лучше старшей школы. — Ты бросил ее? — Забрал свой диплом после выпуска. Я предпочитаю школу жизни. — Саймон подумал, что это звучит нелепо, не скажи он «школа жизни» так же искренне, как все остальное. — А как насчет тебя? Какие планы? Ну, знаешь, бродить по земле, неся смерть и разрушение невинным людям. Может, выпить немного крови. Жить вечно без каких-либо развлечений. Как обычно.

    — Саймон Льюис · книга
13. «

    Поэтому я вижу, кто я есть, в твоих глазах, и стараюсь быть этим человеком, поскольку ты веришь в него, и я считаю, что веры может быть достаточно, чтобы сделать из меня того, кого ты хочешь.

    Поэтому я вижу, кто я есть, в твоих глазах, и стараюсь быть этим человеком, поскольку ты веришь в него, и я считаю, что веры может быть достаточно, чтобы сделать из меня того, кого ты хочешь.

    — Джейс Вейланд · книга
14. «

    – Хочешь осчастливить Клэри? Ты, причина ее страданий номер один? – враждебно поинтересовался Саймон. – Сам себе противоречишь. – Любовь – сплошное противоречие, – сказал Джейс и отвернулся к окну.

    – Хочешь осчастливить Клэри? Ты, причина ее страданий номер один? – враждебно поинтересовался Саймон. – Сам себе противоречишь. – Любовь – сплошное противоречие, – сказал Джейс и отвернулся к окну.
15. «

    Даже когда залечиваешь раны, уже никогда не будешь таким, как прежде.

    Даже когда залечиваешь раны, уже никогда не будешь таким, как прежде.

    — Изабель · книга
16. «

    Красивые вещи легко ломаются жизнью.

    Красивые вещи легко ломаются жизнью.
17. «

    Саймон создал искусственную жизнь по образу и подобию прошлой, хрупкую и недолговечную копию… Сердце упало. Финал вышел закономерный, нельзя цепляться за тени минувшего, воспоминания.

    Саймон создал искусственную жизнь по образу и подобию прошлой, хрупкую и недолговечную копию… Сердце упало. Финал вышел закономерный, нельзя цепляться за тени минувшего, воспоминания.
18. «

    Я всегда говорю: какой прок от кирпичной стены, если к ней некого приложить?

    Я всегда говорю: какой прок от кирпичной стены, если к ней некого приложить?

    — Изабель Лайтвуд · книга
19. «

    В стенах этого святилища хранятся устремления великих сердец и благородные свершения, что возвышаются над мирской суетой, волшебные слова, что заставляли святить звезды, и бессмертные значения.

    В стенах этого святилища хранятся устремления великих сердец и благородные свершения, что возвышаются над мирской суетой, волшебные слова, что заставляли святить звезды, и бессмертные значения.
20. «

    Как легко она оказывается в своем воображении, как легко она может отгородить себя стеной, уйдя в иллюзорные миры, от проклятий и принцев, судьбы и магии. Когда-то он был способен делать то же самое — быть в воображаемом мире так захватывающе из-за чувства безопасности — потому что мир был воображаемым. Сейчас, когда реальное и вымышленное столкнулись, он задавался вопросом, хотела ли она, как и он, вернуться назад, в нормальное прошлое. Он задавался вопросом, была ли нормальность чем-то подобным видению или тишине, тем, что ты не ценишь, пока не потеряешь.

    Как легко она оказывается в своем воображении, как легко она может отгородить себя стеной, уйдя в иллюзорные миры, от проклятий и принцев, судьбы и магии. Когда-то он был способен делать то же самое — быть в воображаемом мире так захватывающе из-за чувства безопасности — потому что мир был воображаемым. Сейчас, когда реальное и вымышленное столкнулись, он задавался вопросом, хотела ли она, как и он, вернуться назад, в нормальное прошлое. Он задавался вопросом, была ли нормальность чем-то подобным видению или тишине, тем, что ты не ценишь, пока не потеряешь.