Саймон Льюис

— Она мертва. — Ну да, а чего ты ожидала? Она вампир.

– Хватит! Надо поговорить… всем вместе. Пора решать, что делать дальше. Джейс щурился на свет с раздраженным видом: – Дальше будет «Проект Подиум», и я собираюсь его смотреть. – Это вряд ли. – Магнус щелкнул пальцами, и экран погас, выпустив клуб дыма. – Сначала разберешься со своими проблемами, нефилим. – Откуда внезапный интерес к моим проблемам? – Я заинтересован в том, чтобы поскорее от тебя избавиться. Твоя маниакальная тяга к порядку начинает действовать на нервы: – Магнус снова щелкнул пальцами с весьма угрожающим видом… – А ну вставай. – А то он тебя в дым превратит, – добавил Саймон. Эта перспектива ему явно нравилась. – Пожалуйста, без уточнений, – попросил маг. – Я способен вселить трепет одним жестом.

Ты создаешь новые руны. Джейс... такого мегазануду могли сотворить исключительно сверхсилы.

— Я не помню всего, — сказал Саймон. — Пока нет. Но я помню тебя. — Он поднял ее руку, коснулся золотого кольца на правом указательном пальце — теплый на ощупь металл Волшебного народа. — Клэри. Ты Клэри. Мой самый лучший друг.

Ты сердцеедка, Изабель Лайтвуд. По крайней мере, это я очень хорошо помню.

— Разве ты бы не пожертвовал всем ради тех, кого любишь? — Я сделаю практически все ради тебя, — тихо ответил Саймон. — Я умру за тебя. Ты знаешь это. Но если я убью кого-то, кого-то невиновного? А как насчет множества невинных жизней? А как насчет всего мира? Разве можно назвать любовью, если при выборе между ней и любым другим живым человеком на планете, ты выберешь любовь? Разве можно назвать подобное добродетельным видом любви вообще? — Любовь не может определяться моралью, — ответила Клэри. — Она просто есть. — Я знаю, — ответил Саймон. — Но те поступки, которые мы совершаем во имя любви, либо являются нравственными, либо нет. И обычно это не имеет значения. Обычно – независимо от того, что я думаю о Джейсе, хотя он раздражает, он бы не попросил тебя сделать что-либо против твоей природы. Ни для него, ни для кого-либо другого. Но ведь он уже не совсем Джейс, не правда ли? И я просто не знаю, Клэри. Не знаю, что бы он мог попросить тебя сделать.

— Мы могли бы снова выйти, — предложил он. — Посмотреть, не атакуют ли они в третий раз. Если мы сможем схватить одного из них, может быть мы… — Нет, — сказал Саймон. — Почему ты постоянно пытаешься сделать так, чтобы тебя убили? — Это моя работа. — Это риск в твоей работе. По крайней мере, для большинства сумеречных охотников. Для тебя это, похоже, цель.

— Твоя мама рядом. — Тогда беги быстрей! — Я вампир, я бегу медленно ради тебя!

— Первое правило сумеречных охотников: не отдавай никому свой телефон и стило. — Спасибо.

Я всегда надеялся, что в ответ на мое «я тебя люблю», я услышу «я знаю» — как Лея сказала Хану в «Звёздных войнах».

— У меня есть план. Он застонал. — Этого я и боялся. — Мои планы не внушают ужас. — Планы Изабель внушают ужас. — Он указал пальцем на нее. — Твои планы самоубийственны. В лучшем случае.

— Ты не можешь просто сказать нет. — Этот план включает меня! Я сказал нет! Нет. — Саймон… — Саймон похлопал на месте рядом с собой, как будто с ним кто-то сидел. — Позволь мне представить тебе моего хорошего друга по имени «НЕТ». — Возможно, мы найдем компромисс, — предложила она, беря кусок пирога. — Нет. — Саймон. — «Нет» — это волшебное слово, — сказал он ей. — Вот как это происходит. Ты говоришь: Саймон, у меня есть безумный, самоубийственный план. Хотел бы ты помочь мне его осуществить? И я говорю: Почему бы и… нет.

— Ты даже не удосужилась позвонить, не сообщила, где находишься... а сама шлялась с крашеным блондинчиком, косящим под гота! В «Адском Логове» подцепила? Я три дня с ума сходил, боялся, что ты погибла. — Я не шлялась! — Клэри подумала с облегчением подумала, что в сумерках её покрасневшие щёки не заметны. — Между прочим, цвет волос у меня натуральный — добавил Джейс. — Для сведения.

— Вся его помощь заключается в том, чтобы мне было комфортно с самим собой, с тем существом, которым я стал. Свяжись со своим внутренним вампиром, бла-бла. Клэри скользнула рядом с ним на кровать и обняла подушку. — Твой внутренний вампир отличается от… внешнего вампира? — Несомненно. Он хочет, чтобы я носил сорочки, обнажающие живот, и фетровые шляпы. Я сопротивляюсь этому. Клэри слабо улыбнулась. — То есть, твой внутренний вампир — это Магнус?

— Ты снова вступил в секту? — Мам, «World of Warcraft» не секта.

— Сейчас мы — твоя семья! — И что? Теперь я просто должен забыть свою маму? — Твою маму? Твоя мама будет стареть, а ты останешься таким же. И, в конце концов, её не станет. Рано или поздно твои воспоминания о ней начнут увядать... хочешь ты этого или нет.