47 цитат из книги «Ким Лиггетт. Год благодати» — от иронии до философии

47 цитат из книги «Ким Лиггетт. Год благодати» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сдерживая слёзы, я гляжу на небо и киваю. Герти так благодарна, невероятно благодарна, но ей не следует благодарить кого-то просто за то, что он обращается с ней как с человеком. Никто не должен за это благодарить.

   Сдерживая слёзы, я гляжу на небо и киваю. Герти так благодарна, невероятно благодарна, но ей не следует благодарить кого-то просто за то, что он обращается с ней как с человеком. Никто не должен за это благодарить.

   — Тирни Джеймс · книга
2. «

   He бойся, ибо моя любовь вечна.

   He бойся, ибо моя любовь вечна.

   — Тирни Джеймс · книга
3. «

   Мы выходим на поляну, где собрались женщины всех сословий – и у каждой из них над сердцем приколот красный цветок. Они не грызутся, не смотрят друг на друга волком – все они пришли сюда с миром. И в полном согласии. Мы – это сестры, дочери, матери, бабушки, сплотившиеся ради того, что нужно нам всем, ради того, что важнее нас самих.

   Мы выходим на поляну, где собрались женщины всех сословий – и у каждой из них над сердцем приколот красный цветок. Они не грызутся, не смотрят друг на друга волком – все они пришли сюда с миром. И в полном согласии. Мы – это сестры, дочери, матери, бабушки, сплотившиеся ради того, что нужно нам всем, ради того, что важнее нас самих.

   — Тирни Джеймс · книга
4. «

   Мои щеки обдает жар. Раньше я подозревала, что все дело в пробуждающемся во мне волшебстве, теперь же поняла, что это такое на самом деле. Это ярость.

   Мои щеки обдает жар. Раньше я подозревала, что все дело в пробуждающемся во мне волшебстве, теперь же поняла, что это такое на самом деле. Это ярость.

   — Тирни Джеймс · книга
5. «

   Призраки могут причинить тебе зло, только если ты в них веришь.

   Призраки могут причинить тебе зло, только если ты в них веришь.

   — Тирни Джеймс · книга
6. «

   Когда на востоке встает окутанное дымкой солнце, мы сидим на краю плато и заплетаем друг другу волосы, кое-как приводим в порядок нашу одежду и натираем травой исцарапанные ботинки. И не страшно, что мужчины ничего этого не заметят, мы делаем это не ради них, а ради себя… ради женщин округа и женщин предместья, ради молодых и старых, ради жен и работниц. Увидев, какими мы возвращаемся домой, они поймут, что нужно ждать перемен.

   Когда на востоке встает окутанное дымкой солнце, мы сидим на краю плато и заплетаем друг другу волосы, кое-как приводим в порядок нашу одежду и натираем травой исцарапанные ботинки. И не страшно, что мужчины ничего этого не заметят, мы делаем это не ради них, а ради себя… ради женщин округа и женщин предместья, ради молодых и старых, ради жен и работниц. Увидев, какими мы возвращаемся домой, они поймут, что нужно ждать перемен.

   — Тирни Джеймс · книга
7. «

   У всех нас есть раны, но у одних они видны, а у других нет.

   У всех нас есть раны, но у одних они видны, а у других нет.

   — Тирни Джеймс · книга
8. «

   Я напоминаю себе, что боль – это хорошо. Боль говорит о том, что у меня есть рука. И что я все еще жива.

   Я напоминаю себе, что боль – это хорошо. Боль говорит о том, что у меня есть рука. И что я все еще жива.

   — Тирни Джеймс · книга
9. «

   Роды – это единственное время, когда нам разрешают кричать, так что воспользуйся этим.

   Роды – это единственное время, когда нам разрешают кричать, так что воспользуйся этим.

   — Айви Джеймс · книга
10. «

    Год благодати меняет людей, я видела это своими глазами. После него женщины обретают умение притворяться.

    Год благодати меняет людей, я видела это своими глазами. После него женщины обретают умение притворяться.

    — Тирни Джеймс · книга
11. «

    Я храню воспоминания о нём, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям.

    Я храню воспоминания о нём, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям.

    — Тирни Джеймс · книга
12. «

    Волшебство Кирстен проявилось рано, и она об этом знала. За ее лицом с его тщательно сохраняемым неизменно любезным выражением, за ее подчеркивающей фигуру одеждой таится жестокость.

    Волшебство Кирстен проявилось рано, и она об этом знала. За ее лицом с его тщательно сохраняемым неизменно любезным выражением, за ее подчеркивающей фигуру одеждой таится жестокость.

    — Тирни Джеймс · книга
13. «

    Сорняки удивительная вещь – можно вырвать их с корнем, развести огонь в тех местах, где те росли, они могут даже много лет не появляться, а потом, как пить дать, вдруг как вырастут, как зацветут.

    Сорняки удивительная вещь – можно вырвать их с корнем, развести огонь в тех местах, где те росли, они могут даже много лет не появляться, а потом, как пить дать, вдруг как вырастут, как зацветут.
14. «

    Когда я была маленькой, каждая моя мысль ясно отображалась у меня на лице. Позже я научилась скрывать свои думы за милой улыбкой, но иногда, глядя на себя в зеркало, я вижу, какой ужас горит в моих глазах. И чем ближе я подходила к началу года благодати, тем жарче полыхал этот огонь. Порой мне кажется, что глаза мои так в нем и сгорят.

    Когда я была маленькой, каждая моя мысль ясно отображалась у меня на лице. Позже я научилась скрывать свои думы за милой улыбкой, но иногда, глядя на себя в зеркало, я вижу, какой ужас горит в моих глазах. И чем ближе я подходила к началу года благодати, тем жарче полыхал этот огонь. Порой мне кажется, что глаза мои так в нем и сгорят.

    — Тирни Джеймс · книга
15. «

    – Тогда расскажи мне о рае… каков он? – Рай – это парень в хижине на дереве, парень с холодными руками и горячим сердцем.

    – Тогда расскажи мне о рае… каков он? – Рай – это парень в хижине на дереве, парень с холодными руками и горячим сердцем.

    — Гертруда · книга
16. «

    Я больше не витаю в облаках – сегодня я твердо стою на земле, как будто мы оба пустили в нее корни. Перед Богом и Евой мы открываем друг другу наши сердца и принимаем свою судьбу. Мы встречаем ее вместе. В этом темном лесу, в этом проклятом месте мы обрели благодать.

    Я больше не витаю в облаках – сегодня я твердо стою на земле, как будто мы оба пустили в нее корни. Перед Богом и Евой мы открываем друг другу наши сердца и принимаем свою судьбу. Мы встречаем ее вместе. В этом темном лесу, в этом проклятом месте мы обрели благодать.

    — Тирни Джеймс · книга
17. «

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    — Тирни Джеймс · книга
18. «

    Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

    Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

    — Тирни Джеймс · книга
19. «

    Всех нас гложет страх перед старостью и страх не родить мужьям сыновей. Страхи, о которых женщины не говорят вслух. Я видела, как из их тел наружу просачиваются боль и злость, заставляющие накидываться на таких же, как они сами. Видела, как они завидуют собственным дочерям. Как завидуют ветру, который свободен. Я думаю, если нас разрезать, внутри окажется бесконечный лабиринт со множеством поворотов, перегороженных плотинами и заканчивающихся тупиками. Сердце, внутри которого стоят такие высокие стены, не может биться свободно. Но сейчас, в окружении матушки и сестер, я понимаю, что мы представляем собой нечто куда большее… даже в наших маленьких жестах скрыт целый мир.

    Всех нас гложет страх перед старостью и страх не родить мужьям сыновей. Страхи, о которых женщины не говорят вслух. Я видела, как из их тел наружу просачиваются боль и злость, заставляющие накидываться на таких же, как они сами. Видела, как они завидуют собственным дочерям. Как завидуют ветру, который свободен. Я думаю, если нас разрезать, внутри окажется бесконечный лабиринт со множеством поворотов, перегороженных плотинами и заканчивающихся тупиками. Сердце, внутри которого стоят такие высокие стены, не может биться свободно. Но сейчас, в окружении матушки и сестер, я понимаю, что мы представляем собой нечто куда большее… даже в наших маленьких жестах скрыт целый мир.

    — Тирни Джеймс · книга
20. «

    Смерть порождает жизнь.

    Смерть порождает жизнь.

    — Тирни Джеймс · книга