Топ-17 цитат из книги «Кнут Гамсун. Последняя отрада»

17 цитат из книги «Кнут Гамсун. Последняя отрада» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Горевать? Это женское дело. Жизнь дана нам во временное пользование, и я с благодарностью принимаю этот дар. Бывали времена, когда у меня водилось золото, серебро, медь, железо и другие металлы, и было очень забавно жить на свете, гораздо забавнее, чем в уединении вечности; но забава не может продолжаться без конца. Я не знаю никого, кого не постигла бы такая печальная участь, как меня, и в то же время я не знаю никого, кто хотел бы примириться с этим. О, как эти люди катятся по наклонной плоскости! Но сами они в это время говорят: «Посмотрика, как я лезу вверх!» И после первого же юбилея они покидают жизнь и начинают прозябать. После того, как человеку минет пятьдесят лет, он вступает в семидесятые годы. И оказывается, что железо не раскалено больше и что его вовсе и не было… Но, Господи, Боже ты мой, глупость упорно продолжает утверждать, что железо было, и она даже воображает, что оно раскалено. Посмотрите-ка на железо! — говорит глупость, — посмотрите, ведь оно раскалено докрасна! Будто есть смысл в том, чтобы отгонять смерть еще в течение двадцати лет от человека, который уже начал понемногу умирать! Я этого не понимаю; но ты, вероятно, понимаешь это в своей беззаботной посредственности и во всеоружии своих школьных познаний. Однорукий человек может все-таки ходить, а одноногий может еще лежать.

   Горевать? Это женское дело. Жизнь дана нам во временное пользование, и я с благодарностью принимаю этот дар. Бывали времена, когда у меня водилось золото, серебро, медь, железо и другие металлы, и было очень забавно жить на свете, гораздо забавнее, чем в уединении вечности; но забава не может продолжаться без конца. Я не знаю никого, кого не постигла бы такая печальная участь, как меня, и в то же время я не знаю никого, кто хотел бы примириться с этим. О, как эти люди катятся по наклонной плоскости! Но сами они в это время говорят: «Посмотрика, как я лезу вверх!» И после первого же юбилея они покидают жизнь и начинают прозябать. После того, как человеку минет пятьдесят лет, он вступает в семидесятые годы. И оказывается, что железо не раскалено больше и что его вовсе и не было… Но, Господи, Боже ты мой, глупость упорно продолжает утверждать, что железо было, и она даже воображает, что оно раскалено. Посмотрите-ка на железо! — говорит глупость, — посмотрите, ведь оно раскалено докрасна! Будто есть смысл в том, чтобы отгонять смерть еще в течение двадцати лет от человека, который уже начал понемногу умирать! Я этого не понимаю; но ты, вероятно, понимаешь это в своей беззаботной посредственности и во всеоружии своих школьных познаний. Однорукий человек может все-таки ходить, а одноногий может еще лежать.
2. «

   Я самым добросовестным образом сговаривался с самим собой и дал обет никогда больше заниматься людьми.

   Я самым добросовестным образом сговаривался с самим собой и дал обет никогда больше заниматься людьми.
3. «

   Страна, которая существует только милостью соседей, не может служить примером ни для какой другой страны на свете.

   Страна, которая существует только милостью соседей, не может служить примером ни для какой другой страны на свете.

   — адъюнкт Хёй · книга
4. «

   Она сказала мне, что ей двадцать семь лет и что ей все опротивело и надоело, а больше всего ее учительство. Но почему же она обрекла себя на такую жизнь? — О, просто из моды! — ответила она.

   Она сказала мне, что ей двадцать семь лет и что ей все опротивело и надоело, а больше всего ее учительство. Но почему же она обрекла себя на такую жизнь? — О, просто из моды! — ответила она.
5. «

   Жизнь прекрасна, но жизнь сурова.

   Жизнь прекрасна, но жизнь сурова.
6. «

   Мне ничего не стоит преодолеть свою усталость, потому что на душе у меня так хорошо. Здесь, в полном уединении, на расстоянии многих миль от людей и их жилищ, я испытываю детскую радость, и моего беззаботного настроения тебе не понять, если кто-нибудь не объяснит тебе его.

   Мне ничего не стоит преодолеть свою усталость, потому что на душе у меня так хорошо. Здесь, в полном уединении, на расстоянии многих миль от людей и их жилищ, я испытываю детскую радость, и моего беззаботного настроения тебе не понять, если кто-нибудь не объяснит тебе его.
7. «

   Моя свобода была так велика, я мог делать что угодно, и я мог думать, о чем хотел, я был один, словно медведь в лесах. Но даже в самой чаще лесной ни один человек не может громко произнести слова, не осмотревшись по сторонам, — лучше идти и молчать.

   Моя свобода была так велика, я мог делать что угодно, и я мог думать, о чем хотел, я был один, словно медведь в лесах. Но даже в самой чаще лесной ни один человек не может громко произнести слова, не осмотревшись по сторонам, — лучше идти и молчать.
8. «

   Я ушел в леса. И вовсе не из чувства обиды на что-нибудь и не потому, что людская злоба причинила мне особую боль; но раз леса не идут ко мне, то я иду к ним. Вот и все.

   Я ушел в леса. И вовсе не из чувства обиды на что-нибудь и не потому, что людская злоба причинила мне особую боль; но раз леса не идут ко мне, то я иду к ним. Вот и все.
9. «

   Что за блаженство опять остаться с самим собой, углубиться в себя и наслаждаться тишиной лесов!

   Что за блаженство опять остаться с самим собой, углубиться в себя и наслаждаться тишиной лесов!
10. «

    Позади меня стоит молодежь, которую глупость и пошлость презирают до бесстыдства, до варварства, только за то, что она молода.

    Позади меня стоит молодежь, которую глупость и пошлость презирают до бесстыдства, до варварства, только за то, что она молода.
11. «

    Ты валяешься в постели часов до десяти или одиннадцати утра, а встаешь все-таки утомленным и вялым. Я так и вижу тебя перед собой, когда ты выходишь на улицу: у тебя зажмуренные глаза, которые не могут переносить утреннего света. А я встаю в пять часов утра, и я бодр и свеж, и мне не хочется больше спать. Повсюду царит еще мрак, но все-таки есть еще на что посмотреть: я вижу луну, звезды, облака и наблюдаю за предвестниками погоды наступающего дня.

    Ты валяешься в постели часов до десяти или одиннадцати утра, а встаешь все-таки утомленным и вялым. Я так и вижу тебя перед собой, когда ты выходишь на улицу: у тебя зажмуренные глаза, которые не могут переносить утреннего света. А я встаю в пять часов утра, и я бодр и свеж, и мне не хочется больше спать. Повсюду царит еще мрак, но все-таки есть еще на что посмотреть: я вижу луну, звезды, облака и наблюдаю за предвестниками погоды наступающего дня.
12. «

    В молчании есть нечто царственное.

    В молчании есть нечто царственное.
13. «

    Бог — это первоисточник всего, а люди воистину не более пылинок или песчинок во вселенной.

    Бог — это первоисточник всего, а люди воистину не более пылинок или песчинок во вселенной.
14. «

    Вечность — это просто время, которое не имеет еще формы, совсем еще не имеет никакой формы.

    Вечность — это просто время, которое не имеет еще формы, совсем еще не имеет никакой формы.
15. «

    Какое удовлетворение чувствуешь от сознания, что у тебя в кармане деньги, когда приходится ночевать под открытым небом.

    Какое удовлетворение чувствуешь от сознания, что у тебя в кармане деньги, когда приходится ночевать под открытым небом.
16. «

    Да… опыт меня умудрил… Я прежде шагал так свободно, широко - Теперь тяжело я ступаю, нет сил… Но сердце… ах, сердце так хочет вперед! И гонит огонь, но объемлет уж лед! Давно уж я сладость покоя забыл… Под вечер, тяжелому вздоху предтеча, Спустился холодный туман.

    Да… опыт меня умудрил… Я прежде шагал так свободно, широко - Теперь тяжело я ступаю, нет сил… Но сердце… ах, сердце так хочет вперед! И гонит огонь, но объемлет уж лед! Давно уж я сладость покоя забыл… Под вечер, тяжелому вздоху предтеча, Спустился холодный туман.
17. «

    Когда какая-нибудь дама находит, что тот или иной мужчина — настоящий мужчина, то в этом есть всегда нечто заразительное, в других дамах разгорается любопытство, и они высовывают свои носики: в самом деле, неужели он такой? И через несколько дней все они, как один человек, твердят: «О, да, вот это настоящий мужчина!»

    Когда какая-нибудь дама находит, что тот или иной мужчина — настоящий мужчина, то в этом есть всегда нечто заразительное, в других дамах разгорается любопытство, и они высовывают свои носики: в самом деле, неужели он такой? И через несколько дней все они, как один человек, твердят: «О, да, вот это настоящий мужчина!»