24 цитаты из книги «Колин Маккалоу. Поющие в терновнике», которые захочется сохранить

Ниже 24 цитаты из книги «Колин Маккалоу. Поющие в терновнике»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Понять, в чём ошибка, ещё не значит её исправить.

   Понять, в чём ошибка, ещё не значит её исправить.

   — Ральф де Брикассар · книга
2. «

   Приятно состязаться в остроумии с противником столь же тонкого ума, приятно превзойти его в проницательности — ведь на самом-то деле никогда нет уверенности, что она и вправду его превосходит.

   Приятно состязаться в остроумии с противником столь же тонкого ума, приятно превзойти его в проницательности — ведь на самом-то деле никогда нет уверенности, что она и вправду его превосходит.

   — Ральф де Брикассар · книга
3. «

   Когда боль немножко притупится, и воспоминания утешают.

   Когда боль немножко притупится, и воспоминания утешают.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
4. «

   Ну почему, чуть только мне покажется, что я начинаю устраивать свою жизнь по-своему, каждый раз что-нибудь да случается?

   Ну почему, чуть только мне покажется, что я начинаю устраивать свою жизнь по-своему, каждый раз что-нибудь да случается?

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
5. «

   И она всё твердила себе: всё пройдёт, время исцеляет раны, — но не верила в это.

   И она всё твердила себе: всё пройдёт, время исцеляет раны, — но не верила в это.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
6. «

   Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

   Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

   — Мэгги О'Нил · книга
7. «

   Не понять было, слышит ли Мэгги эти глупые прибаутки; остановившимися глазами она безрадостно смотрела куда-то поверх его плеча, и в глазах этих была невысказанная повесть слишком ранних трагедий, недетских страданий и горя, тяжкого не по годам.

   Не понять было, слышит ли Мэгги эти глупые прибаутки; остановившимися глазами она безрадостно смотрела куда-то поверх его плеча, и в глазах этих была невысказанная повесть слишком ранних трагедий, недетских страданий и горя, тяжкого не по годам.
8. «

   Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

   Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
9. «

   Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.

   Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
10. «

    В старости тоже есть смысл. Она даёт нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить, почему жили так, а не иначе.

    В старости тоже есть смысл. Она даёт нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить, почему жили так, а не иначе.

    — Фиа Клири · книга
11. «

    — Всё на свете имеет право родиться, даже мысль. — Ты знаешь, о чём я, правда? — Наверно, знаю. — Не всё, что рождается на свет, хорошо, Мэгги. — Да. Но уж если оно родилось, значит, так было суждено.

    — Всё на свете имеет право родиться, даже мысль. — Ты знаешь, о чём я, правда? — Наверно, знаю. — Не всё, что рождается на свет, хорошо, Мэгги. — Да. Но уж если оно родилось, значит, так было суждено.

    — Ральф де Брикассар · книга
12. «

    Мэгги — это зеркало, в котором мне суждено видеть, что я обыкновенный смертный.

    Мэгги — это зеркало, в котором мне суждено видеть, что я обыкновенный смертный.

    — Ральф де Брикассар · книга
13. «

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!
14. «

    Может быть, завидовать тут нечему, но моя боль принадлежит только мне.

    Может быть, завидовать тут нечему, но моя боль принадлежит только мне.

    — Фиа Клири · книга
15. «

    Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…

    Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…

    — Ральф де Брикассар · книга
16. «

    Не понимаю, откуда у тебя такая власть над моим несуществующим сердцем?

    Не понимаю, откуда у тебя такая власть над моим несуществующим сердцем?

    — Ральф де Брикассар · книга
17. «

    — Не расстраивайся, деточка. С тобой Господь Бог обошелся очень великодушно — не дал мозгов. Поверь, без них куда удобнее. Ты никогда не будешь соперницей сильного пола.

    — Не расстраивайся, деточка. С тобой Господь Бог обошелся очень великодушно — не дал мозгов. Поверь, без них куда удобнее. Ты никогда не будешь соперницей сильного пола.

    — Джастина О’Нил · книга
18. «

    Каким блаженством было бы хоть раз в жизни не скрывать того, что чувствуешь! Но привычная выучка и благоразумие въелись ему в плоть и кровь.

    Каким блаженством было бы хоть раз в жизни не скрывать того, что чувствуешь! Но привычная выучка и благоразумие въелись ему в плоть и кровь.
19. «

    Неужели все мужчины такие — любят что-то неодушевленное сильней, чем способны полюбить живую женщину? Нет, конечно, не все. Наверно, таковы только сложные, неподатливые натуры, у кого внутри сомнения и разброд, умствования и расчеты. Но есть же люди попроще, способные полюбить женщину больше всего на свете.

    Неужели все мужчины такие — любят что-то неодушевленное сильней, чем способны полюбить живую женщину? Нет, конечно, не все. Наверно, таковы только сложные, неподатливые натуры, у кого внутри сомнения и разброд, умствования и расчеты. Но есть же люди попроще, способные полюбить женщину больше всего на свете.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
20. «

    Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?

    Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?