38 цитат из книги «Колин Маккалоу. Поющие в терновнике» — топ по популярности

Ниже 38 цитат из книги «Колин Маккалоу. Поющие в терновнике»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.

   Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
2. «

   Привычный, почтительный страх въелся прочно, это понимаешь тогда, когда впервые пытаешься разорвать его многолетние путы.

   Привычный, почтительный страх въелся прочно, это понимаешь тогда, когда впервые пытаешься разорвать его многолетние путы.
3. «

   Она подошла, перешагнула через низенькую белую ограду, так близко подошла, что он уже ничего не видит — одни глаза её, серые, полные света глаза, всё такие же прекрасные, и все та же у них власть над его сердцем.

   Она подошла, перешагнула через низенькую белую ограду, так близко подошла, что он уже ничего не видит — одни глаза её, серые, полные света глаза, всё такие же прекрасные, и все та же у них власть над его сердцем.
4. «

   Так я и знала! Забавно, как мужчины всегда спешат удрать от меня и забиться в щель!

   Так я и знала! Забавно, как мужчины всегда спешат удрать от меня и забиться в щель!
5. «

   Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

   Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
6. «

   Может быть, завидовать тут нечему, но моя боль принадлежит только мне.

   Может быть, завидовать тут нечему, но моя боль принадлежит только мне.

   — Фиа Клири · книга
7. «

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.
8. «

   Вольный, невесомый, как волшебный здешний воздух, напоенный соленым дыханием моря и ароматом пропитанной солнцем листвы, он некоторое время парил на крыльях неведомой ему прежде свободы: какое облегчение — отказаться от борьбы, к которой он вечно себя принуждал, как спокойно на душе, когда проиграл наконец долгую, невообразимо жестокую войну и оказывается, поражение много сладостней, чем битва.

   Вольный, невесомый, как волшебный здешний воздух, напоенный соленым дыханием моря и ароматом пропитанной солнцем листвы, он некоторое время парил на крыльях неведомой ему прежде свободы: какое облегчение — отказаться от борьбы, к которой он вечно себя принуждал, как спокойно на душе, когда проиграл наконец долгую, невообразимо жестокую войну и оказывается, поражение много сладостней, чем битва.
9. «

   Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

   Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.
10. «

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!
11. «

    Каким блаженством было бы хоть раз в жизни не скрывать того, что чувствуешь! Но привычная выучка и благоразумие въелись ему в плоть и кровь.

    Каким блаженством было бы хоть раз в жизни не скрывать того, что чувствуешь! Но привычная выучка и благоразумие въелись ему в плоть и кровь.
12. «

    Урок номер один: в любви нет таких поворотов, которые не выносили бы света.

    Урок номер один: в любви нет таких поворотов, которые не выносили бы света.
13. «

    Как только улажу тут все дела, напишу, когда меня ждать. А пока не забывай, что я хоть и по своему, не по-людски, тебя люблю.

    Как только улажу тут все дела, напишу, когда меня ждать. А пока не забывай, что я хоть и по своему, не по-людски, тебя люблю.

    — Джастина О’Нил · книга
14. «

    Неужели все мужчины такие — любят что-то неодушевленное сильней, чем способны полюбить живую женщину? Нет, конечно, не все. Наверно, таковы только сложные, неподатливые натуры, у кого внутри сомнения и разброд, умствования и расчеты. Но есть же люди попроще, способные полюбить женщину больше всего на свете.

    Неужели все мужчины такие — любят что-то неодушевленное сильней, чем способны полюбить живую женщину? Нет, конечно, не все. Наверно, таковы только сложные, неподатливые натуры, у кого внутри сомнения и разброд, умствования и расчеты. Но есть же люди попроще, способные полюбить женщину больше всего на свете.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
15. «

    Этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.

    Этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.
16. «

    Может быть, старческое слабоумие дается как милость тем, кто не в силах посмотреть в лицо своему прошлому.

    Может быть, старческое слабоумие дается как милость тем, кто не в силах посмотреть в лицо своему прошлому.

    — Фиа Клири · книга
17. «

    Приятно состязаться в остроумии с противником столь же тонкого ума, приятно превзойти его в проницательности — ведь на самом-то деле никогда нет уверенности, что она и вправду его превосходит.

    Приятно состязаться в остроумии с противником столь же тонкого ума, приятно превзойти его в проницательности — ведь на самом-то деле никогда нет уверенности, что она и вправду его превосходит.

    — Ральф де Брикассар · книга
18. «

    Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать — и кончал торжествующим смехом оттого, что всё ещё жив.

    Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать — и кончал торжествующим смехом оттого, что всё ещё жив.
19. «

    Самым лучшим женщинам приходится тяжелее всех.

    Самым лучшим женщинам приходится тяжелее всех.

    — Доктор Смит · книга
20. «

    Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

    Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга