Подборка · 52 цитаты из книги

52 цитаты из книги «Колин Уилсон. Мир преступлений» для вдохновения

Ниже 52 цитаты из книги «Колин Уилсон. Мир преступлений»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 51 все варианты

Однако не стоит думать, что кошмары сами по себе опасны. Иногда они могут быть во благо. Чудовищные фантастические химеры, проникающие в ваши сновидения, можно «обуздать» и «запрячь», как обыкновенных «ломовых лошадей», и заставить работать на вас.
Однако не стоит думать, что кошмары сами по себе опасны. Иногда они могут быть во благо. Чудовищные фантастические химеры, проникающие в ваши сновидения, можно «обуздать» и «запрячь», как обыкновенных «ломовых лошадей», и заставить работать на вас.
...существование в качестве изгоя, отринутого обществом, не является естественным для человека. Если оно продолжается слишком долго, то вызывает чувство бесполезности и усталости от жизни.
«Прирожденная жертва» — это человек, страдающий от «недостаточной жизненной энергии»: он понимает, что его неудачи происходят в основном по его собственной вине, но воспринимает это как очередную неудачу — вместо того, чтобы попытаться понять, что ситуацию можно изменить. Такой человек часто предпочитает жить в фантастическом мире, бежит от реальности и потому неизбежное столкновение с нею всегда влечёт за собой трагедию.
«Прирожденная жертва» — это человек, страдающий от «недостаточной жизненной энергии»: он понимает, что его неудачи происходят в основном по его собственной вине, но воспринимает это как очередную неудачу — вместо того, чтобы попытаться понять, что ситуацию можно изменить. Такой человек часто предпочитает жить в фантастическом мире, бежит от реальности и потому неизбежное столкновение с нею всегда влечёт за собой трагедию.
...первые месяцы жизни ребенка имеют решающее значение. Детеныши животных, лишенные в этот период родительской ласки, впоследствии становятся неспособными на любовь и заботу. Как будто внутри что-то отмирает. То же самое происходит с людьми.
...первые месяцы жизни ребенка имеют решающее значение. Детеныши животных, лишенные в этот период родительской ласки, впоследствии становятся неспособными на любовь и заботу. Как будто внутри что-то отмирает. То же самое происходит с людьми.
Шекспир правильно заметил, что нечистая совесть превращает людей в трусов. Но она делает гораздо больше: становится их палачом, обвивая горло верёвкой воспоминаний о преступлении, которое они совершили.
Каждый из нас на определенной стадии развития стремится навязать миру свою волю. Каждый из нас хотел бы видеть своих врагов униженными, а друзей вознагражденными. Но большинству из нас приходится в конце концов мириться с миром, в котором все это невозможно. Если мы вырабатываем в себе способность хорошо приспосабливаться к этому миру, то становимся достойными, зрелыми неординарными человеческими личностями. Дети же как раз и отличаются этим нежеланием приспосабливаться. Как совершенно верно указывал Фрейд, если ребенку дать бесконечную власть, то в минуту каприза он уничтожит весь мир.
Каждый из нас на определенной стадии развития стремится навязать миру свою волю. Каждый из нас хотел бы видеть своих врагов униженными, а друзей вознагражденными. Но большинству из нас приходится в конце концов мириться с миром, в котором все это невозможно. Если мы вырабатываем в себе способность хорошо приспосабливаться к этому миру, то становимся достойными, зрелыми неординарными человеческими личностями. Дети же как раз и отличаются этим нежеланием приспосабливаться. Как совершенно верно указывал Фрейд, если ребенку дать бесконечную власть, то в минуту каприза он уничтожит весь мир.
Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.
Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.
Глубинные мотивы, о существовании которых мы иногда даже не подозреваем, — сложное наследие прошлого. Так забытое прошлое врывается в наш сегодняшний день. Наши тревоги и совершенно необъяснимые антипатии порой имеют весьма глубокие корни: это — некие «наросты», «бородавки» на нашей психике, которые слишком страшны, чтобы мы могли их «пропустить» в сознание.
Глубинные мотивы, о существовании которых мы иногда даже не подозреваем, — сложное наследие прошлого. Так забытое прошлое врывается в наш сегодняшний день. Наши тревоги и совершенно необъяснимые антипатии порой имеют весьма глубокие корни: это — некие «наросты», «бородавки» на нашей психике, которые слишком страшны, чтобы мы могли их «пропустить» в сознание.
...увидеть настоящие страдания, настоящий ад — значит признать, что должен существовать более благородный образ жизни, доступный нам.
В этой жизни каждый мечтает о мести.
— Поль Гоген · книга
Вор по сути своей — «выборщик», человек, который занимается этим опасным ремеслом потому, что придерживается наивной веры, будто жизнь должна дать ему «что-то» взамен «ничего». Если он считает, что можно без проблем взять то, что плохо лежит, он делает это. Главное для него — удача, а не честь.
Вор по сути своей — «выборщик», человек, который занимается этим опасным ремеслом потому, что придерживается наивной веры, будто жизнь должна дать ему «что-то» взамен «ничего». Если он считает, что можно без проблем взять то, что плохо лежит, он делает это. Главное для него — удача, а не честь.
Убийцы женщин должны вызывать отвращение, их жертвы — жалость. Но существует не только страсть убивать, но и подспудное желание быть убитой. Недостаточно изолировать убийц женщин от общества, необходимо еще и научить их так называемых «жен» опасаться мужчин, подобных Смиту и Ландрю, слишком мягких, слишком приятных, очаровательных и располагающих к себе: за всем этим может скрываться опасность и звериная жестокость.
Убийцы женщин должны вызывать отвращение, их жертвы — жалость. Но существует не только страсть убивать, но и подспудное желание быть убитой. Недостаточно изолировать убийц женщин от общества, необходимо еще и научить их так называемых «жен» опасаться мужчин, подобных Смиту и Ландрю, слишком мягких, слишком приятных, очаровательных и располагающих к себе: за всем этим может скрываться опасность и звериная жестокость.
Братья Матранга тоже сделали открытие, которое до них уже сделал Эспозито — что несколько человек, обладающих таким качеством, как доминантность, могут повести за собой большую массу людей, этим качеством не обладающих. В те времена зоологи очень мало знали о феномене «доминантности» среди животных и, естественно, ничего не слышали о том, что примерно 5% особей любой стаи стремится к доминированию. Большинство из нас предполагает (и это совершенно справедливо), что большая часть человеческих существ высоко ценит свою независимость и в любом случае станет ее отстаивать, и несомненно то, что все животные, включая людей, будут в ожесточенной борьбе защищать свое право на «территорию». Но столь же несомненно и другое: среди каждых 20 случайно оказавшихся рядом людей обязательно выделяется лидер, способный навязать свою волю остальным 19.
Братья Матранга тоже сделали открытие, которое до них уже сделал Эспозито — что несколько человек, обладающих таким качеством, как доминантность, могут повести за собой большую массу людей, этим качеством не обладающих. В те времена зоологи очень мало знали о феномене «доминантности» среди животных и, естественно, ничего не слышали о том, что примерно 5% особей любой стаи стремится к доминированию. Большинство из нас предполагает (и это совершенно справедливо), что большая часть человеческих существ высоко ценит свою независимость и в любом случае станет ее отстаивать, и несомненно то, что все животные, включая людей, будут в ожесточенной борьбе защищать свое право на «территорию». Но столь же несомненно и другое: среди каждых 20 случайно оказавшихся рядом людей обязательно выделяется лидер, способный навязать свою волю остальным 19.
Все маленькие дети стремятся поступать так, как им хочется, и не могут понять, почему не получают всего, чего желают. Если семейное воспитание основывается на любви и чувстве безопасности, дети достаточно быстро способны научиться не только брать, но и отдавать, не только требовать, но и уступать. Они начинают понимать, что желание всегда поступать по-своему может причинить боль тем, кого любишь. Поэтому один из важнейших ответов на вопрос о том, откуда берутся неврозы навязчивых состояний, гласит: причина — в отсутствии достаточной любви в детском возрасте. Любовь производит такое же действие на личность, какое солнечный свет производит на растение: с его помощью они растут и созревают. Без любви человек, страдающий навязчивой идеей, не видит никакой необходимости в «созревании» и в попытках роста. Возможно, в детстве родители во многом отказывали такому человеку и оттого он затаил на них тщательно скрываемую злобу. Позже обнаруживается, что общество тоже отказывает ему во многом из того, что ему так хочется иметь, и он всегда готов ухватить свой кусок, почувствовав малейшую рассеянность и ослабление внимания со стороны этого самого общества. В результате человек ведет себя подобно Александру Майеру — то есть поступает с другим человеческим существом так, словно это дешевый инструмент, который можно выбросить сразу же после использования, словно одноразовый носовой платок.
Все маленькие дети стремятся поступать так, как им хочется, и не могут понять, почему не получают всего, чего желают. Если семейное воспитание основывается на любви и чувстве безопасности, дети достаточно быстро способны научиться не только брать, но и отдавать, не только требовать, но и уступать. Они начинают понимать, что желание всегда поступать по-своему может причинить боль тем, кого любишь. Поэтому один из важнейших ответов на вопрос о том, откуда берутся неврозы навязчивых состояний, гласит: причина — в отсутствии достаточной любви в детском возрасте. Любовь производит такое же действие на личность, какое солнечный свет производит на растение: с его помощью они растут и созревают. Без любви человек, страдающий навязчивой идеей, не видит никакой необходимости в «созревании» и в попытках роста. Возможно, в детстве родители во многом отказывали такому человеку и оттого он затаил на них тщательно скрываемую злобу. Позже обнаруживается, что общество тоже отказывает ему во многом из того, что ему так хочется иметь, и он всегда готов ухватить свой кусок, почувствовав малейшую рассеянность и ослабление внимания со стороны этого самого общества. В результате человек ведет себя подобно Александру Майеру — то есть поступает с другим человеческим существом так, словно это дешевый инструмент, который можно выбросить сразу же после использования, словно одноразовый носовой платок.
Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.
Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.
Цивилизованное воспитание — это всего лишь оболочка, тонкая, как кожа...
Всякая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.
...убийство — бессмысленность жизни, пришедшая в действие: драматизация скрытой тщетности существования. Это — человеческий акт со всеми его неотъемлемыми ценностями, положенный под предметное стекло микроскопа, где он не может раствориться в невыразительном окружении других действий человека. Изучение убийства не является изучением ненормальности человеческой натуры: это — изучение человеческой натуры, запятнанной поступком, который проявляет ее на предметном стекле микроскопа.
...убийство — бессмысленность жизни, пришедшая в действие: драматизация скрытой тщетности существования. Это — человеческий акт со всеми его неотъемлемыми ценностями, положенный под предметное стекло микроскопа, где он не может раствориться в невыразительном окружении других действий человека. Изучение убийства не является изучением ненормальности человеческой натуры: это — изучение человеческой натуры, запятнанной поступком, который проявляет ее на предметном стекле микроскопа.
— Колин Уилсон · книга
Есть много преступников, которые были бы рады малейшей возможности стать честными гражданами, но преступление цепко держит их, подобно осьминогу, и если они освобождаются от одного щупальца, второе тут же обвивается вокруг запястья или лодыжки.
Есть много преступников, которые были бы рады малейшей возможности стать честными гражданами, но преступление цепко держит их, подобно осьминогу, и если они освобождаются от одного щупальца, второе тут же обвивается вокруг запястья или лодыжки.
В критические моменты человек осознает, что он обладает гораздо более высокой степенью свободы, чем предполагал.

20 из 52