31 цитата из книги «Костанца Казати. Клитемнестра», которые захочется сохранить

Собрали 31 цитата из книги «Костанца Казати. Клитемнестра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Человеческие жизни состоят из боли. Но благодаря редким моментам счастья, точно молнии рассекающим мрачные небеса, эти жизни стоят того, чтобы их жить.

   Человеческие жизни состоят из боли. Но благодаря редким моментам счастья, точно молнии рассекающим мрачные небеса, эти жизни стоят того, чтобы их жить.
2. «

   Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

   Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

   — Горгофона · книга
3. «

   Она кажется податливой и тактичной, но при этом хитра и настойчива, точно лоза, что плетется по дворцовым стенам.

   Она кажется податливой и тактичной, но при этом хитра и настойчива, точно лоза, что плетется по дворцовым стенам.
4. «

   Твоя сестра хороша собой, это правда. Но она что-то обуздала в себе. В вас обеих горит огонь, но она заливает свой водой, а ты подбрасываешь дров. Вот что по-настоящему красиво.

   Твоя сестра хороша собой, это правда. Но она что-то обуздала в себе. В вас обеих горит огонь, но она заливает свой водой, а ты подбрасываешь дров. Вот что по-настоящему красиво.

   — Тантал · книга
5. «

   В глазах его мелькает хорошо знакомый огонек: ее брат, точно искра, готов вспыхнуть в любую секунду.

   В глазах его мелькает хорошо знакомый огонек: ее брат, точно искра, готов вспыхнуть в любую секунду.
6. «

   Скульптуры львов, залитые солнечным светом, величественно восседают на воротах и равнодушно глядят своим пустым, безжизненным взором. «Микенские цари – это львы, – сказал однажды Агамемнон, – охотящиеся на слабых». Когда она заметила, что скульптурные звери больше похожи на львиц, он рассмеялся. Стал бы он смеяться сейчас, когда львица сидит на его троне?

   Скульптуры львов, залитые солнечным светом, величественно восседают на воротах и равнодушно глядят своим пустым, безжизненным взором. «Микенские цари – это львы, – сказал однажды Агамемнон, – охотящиеся на слабых». Когда она заметила, что скульптурные звери больше похожи на львиц, он рассмеялся. Стал бы он смеяться сейчас, когда львица сидит на его троне?
7. «

   У Елены – своя сила. Она может быть ласковой и хрупкой, но она не так проста. Не удивлюсь, если она переживет нас всех.

   У Елены – своя сила. Она может быть ласковой и хрупкой, но она не так проста. Не удивлюсь, если она переживет нас всех.

   — Кастор · книга
8. «

   Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.

   Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.
9. «

   – Нас учат, что с замужеством приходит конец детству и веселью, но всё остается как прежде. В твоей жизни не так уж много изменится. – А ты откуда знаешь? – Я в этом уверена. Мужчины говорят так, чтобы мы почувствовали свою ответственность, тогда сами они сколько угодно смогут оставаться детьми.

   – Нас учат, что с замужеством приходит конец детству и веселью, но всё остается как прежде. В твоей жизни не так уж много изменится. – А ты откуда знаешь? – Я в этом уверена. Мужчины говорят так, чтобы мы почувствовали свою ответственность, тогда сами они сколько угодно смогут оставаться детьми.

   — Пенелопа · книга
10. «

    Иногда самые жестокие люди на свете способны создавать прекраснейшие вещи.

    Иногда самые жестокие люди на свете способны создавать прекраснейшие вещи.

    — Калхас · книга
11. «

    Она давно знает, что существует два разных вида войн. Есть войны, в которых герои сражаются в сверкающих доспехах, размахивая своими драгоценными мечами, и есть те, что ведутся за закрытыми дверями, войны, состоящие из тихих перешептываний и ударов в спину. И в них нет ничего постыдного, ничего, что не встретишь на поле боя. В любом случае, это то, чему ее учили в гимнасии: одолевай своих врагов, и пусть они истекают кровью. В конце концов, что есть поле битвы после сражения, если не зловонное море трупов? И она сразится, когда придет время. И дворец станет ее кровавым полем битвы.

    Она давно знает, что существует два разных вида войн. Есть войны, в которых герои сражаются в сверкающих доспехах, размахивая своими драгоценными мечами, и есть те, что ведутся за закрытыми дверями, войны, состоящие из тихих перешептываний и ударов в спину. И в них нет ничего постыдного, ничего, что не встретишь на поле боя. В любом случае, это то, чему ее учили в гимнасии: одолевай своих врагов, и пусть они истекают кровью. В конце концов, что есть поле битвы после сражения, если не зловонное море трупов? И она сразится, когда придет время. И дворец станет ее кровавым полем битвы.
12. «

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    — Кастор · книга
13. «

    Удачливой женщине никогда не избежать зависти богов.

    Удачливой женщине никогда не избежать зависти богов.

    — Киниска · книга
14. «

    Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.

    Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.
15. «

    Сны это сны. Они не станут реальностью, пока ты не дашь им силу для этого.

    Сны это сны. Они не станут реальностью, пока ты не дашь им силу для этого.

    — Клитемнестра · книга
16. «

    Иные мужи хотят только то, чего не могут иметь.

    Иные мужи хотят только то, чего не могут иметь.

    — Леда · книга
17. «

    Люди всегда бросали друг другу вызов. Сильные возвышаются, а затем терпят крах, слабые приходят и уходят. Но некоторым удается выстоять.

    Люди всегда бросали друг другу вызов. Сильные возвышаются, а затем терпят крах, слабые приходят и уходят. Но некоторым удается выстоять.

    — Кастор · книга
18. «

    Придет время, когда люди сложат песни о ней, о тех, кого она любила, и о тех, кого ненавидела. Они споют о ее матери, царице, соблазненной богом, о ее братьях, задирах и укротителях лошадей, о ее сестре, тщеславной женщине, что не смогла удержаться в мужниной постели, об Агамемноне, гордом микенском льве, о мудром, многоумном Одиссее, о коварном, проклятом богами Эгисфе, и о Клитемнестре, жестокой царице и неверной жене. Но всё это неважно. Она была там. Она знает, что песни не рассказывают правды.

    Придет время, когда люди сложат песни о ней, о тех, кого она любила, и о тех, кого ненавидела. Они споют о ее матери, царице, соблазненной богом, о ее братьях, задирах и укротителях лошадей, о ее сестре, тщеславной женщине, что не смогла удержаться в мужниной постели, об Агамемноне, гордом микенском льве, о мудром, многоумном Одиссее, о коварном, проклятом богами Эгисфе, и о Клитемнестре, жестокой царице и неверной жене. Но всё это неважно. Она была там. Она знает, что песни не рассказывают правды.
19. «

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    — Тиндарей · книга
20. «

    – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

    – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

    — Кастор · книга