32 фразы из книги «Костанца Казати. Клитемнестра» — избранное

Собрали 32 цитаты из книги «Костанца Казати. Клитемнестра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ты представляешь, что значит потерять дитя? Знать, что его убили? <...> Это как тонуть. Как будто кто-то держит твою голову под водой, и как только ты сдаешься и уже готова умереть, тебя выдергивают, дают вздохнуть и топят снова.

   Ты представляешь, что значит потерять дитя? Знать, что его убили? <...> Это как тонуть. Как будто кто-то держит твою голову под водой, и как только ты сдаешься и уже готова умереть, тебя выдергивают, дают вздохнуть и топят снова.

   — Клитемнестра · книга
2. «

   Она гадает, не уловка ли это, не затеял ли он какую-то игру. Но даже если и так, она хорошо играет в игры и, пожалуй, сможет сыграть и в эту.

   Она гадает, не уловка ли это, не затеял ли он какую-то игру. Но даже если и так, она хорошо играет в игры и, пожалуй, сможет сыграть и в эту.
3. «

   Она кажется податливой и тактичной, но при этом хитра и настойчива, точно лоза, что плетется по дворцовым стенам.

   Она кажется податливой и тактичной, но при этом хитра и настойчива, точно лоза, что плетется по дворцовым стенам.
4. «

   Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.

   Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.
5. «

   – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

   – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

   — Кастор · книга
6. «

   На свете нет никого могущественнее женщины с сильной волей. Ты всегда была именно такой и должна оставаться такой, что бы с тобой ни делали. Мужу проще быть сильным, потому что от нас этого ждут. Но несломленная, непокорившаяся женщина достойна восхищения.

   На свете нет никого могущественнее женщины с сильной волей. Ты всегда была именно такой и должна оставаться такой, что бы с тобой ни делали. Мужу проще быть сильным, потому что от нас этого ждут. Но несломленная, непокорившаяся женщина достойна восхищения.

   — Полидевк · книга
7. «

   Нет смысла промывать рану, если заноза продолжает сидеть внутри и источать яд. Нужно разрезать кожу и извлечь ее, пока яд не поразил всё вокруг.

   Нет смысла промывать рану, если заноза продолжает сидеть внутри и источать яд. Нужно разрезать кожу и извлечь ее, пока яд не поразил всё вокруг.
8. «

   Есть ли на свете большая мука, чем любовь, повстречавшая утрату?

   Есть ли на свете большая мука, чем любовь, повстречавшая утрату?
9. «

   Ненависть – дурное семя. Оно пускает корни в сердце и растет, растет, отравляя всё вокруг.

   Ненависть – дурное семя. Оно пускает корни в сердце и растет, растет, отравляя всё вокруг.

   — Леда · книга
10. «

    Елена научилась прятать тьму в глубине, так же как водоросли прячутся под поверхностью воды.

    Елена научилась прятать тьму в глубине, так же как водоросли прячутся под поверхностью воды.
11. «

    Лучше быть предметом зависти, чем быть никем.

    Лучше быть предметом зависти, чем быть никем.
12. «

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    — Кастор · книга
13. «

    Скульптуры львов, залитые солнечным светом, величественно восседают на воротах и равнодушно глядят своим пустым, безжизненным взором. «Микенские цари – это львы, – сказал однажды Агамемнон, – охотящиеся на слабых». Когда она заметила, что скульптурные звери больше похожи на львиц, он рассмеялся. Стал бы он смеяться сейчас, когда львица сидит на его троне?

    Скульптуры львов, залитые солнечным светом, величественно восседают на воротах и равнодушно глядят своим пустым, безжизненным взором. «Микенские цари – это львы, – сказал однажды Агамемнон, – охотящиеся на слабых». Когда она заметила, что скульптурные звери больше похожи на львиц, он рассмеялся. Стал бы он смеяться сейчас, когда львица сидит на его троне?
14. «

    Пусть они не знают, как держать в руках оружие, это не важно. Иной раз слова могут вонзиться глубже, чем любой меч.

    Пусть они не знают, как держать в руках оружие, это не важно. Иной раз слова могут вонзиться глубже, чем любой меч.
15. «

    – Будь ты моей женой, я бы вырвал тебе язык. – Это вряд ли, – говорит она. – Будь я твоей женой, я бы убила тебя во сне.

    – Будь ты моей женой, я бы вырвал тебе язык. – Это вряд ли, – говорит она. – Будь я твоей женой, я бы убила тебя во сне.

    — Идас · книга
16. «

    Мы всегда будем страдать, живя в честности, а во лжи мы можем процветать.

    Мы всегда будем страдать, живя в честности, а во лжи мы можем процветать.
17. «

    Иногда самые жестокие люди на свете способны создавать прекраснейшие вещи.

    Иногда самые жестокие люди на свете способны создавать прекраснейшие вещи.

    — Калхас · книга
18. «

    Месть хороша, когда идет рука об руку с терпением. А терпение, оно как дитя – его нужно кормить, чтобы оно крепло, подпитывалось от горя, пока не разъярится, как бык, и не станет смертоносным, как ядовитое жало.

    Месть хороша, когда идет рука об руку с терпением. А терпение, оно как дитя – его нужно кормить, чтобы оно крепло, подпитывалось от горя, пока не разъярится, как бык, и не станет смертоносным, как ядовитое жало.
19. «

    Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.

    Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.
20. «

    Есть ли на свете чувство более тяжкое, чем сожаление? Невидимое, оно охватывает тебя, точно лихорадка, и ты ничего не можешь с ним поделать.

    Есть ли на свете чувство более тяжкое, чем сожаление? Невидимое, оно охватывает тебя, точно лихорадка, и ты ничего не можешь с ним поделать.

    — Тимандра · книга