15 цитат из книги «Ксения Духова. Игра в любовь» для размышлений

Собрали 15 цитат из книги «Ксения Духова. Игра в любовь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   А запах каши я до сих пор не люблю, потому что несколько раз, когда родители забывали меня забрать из садика, нам давали на поздний ужин разогретую пшенную кашу, у меня до сих пор всё внутри переворачивается от её запаха, как будто тебя никто не любит и все бросили.

   А запах каши я до сих пор не люблю, потому что несколько раз, когда родители забывали меня забрать из садика, нам давали на поздний ужин разогретую пшенную кашу, у меня до сих пор всё внутри переворачивается от её запаха, как будто тебя никто не любит и все бросили.
2. «

   Интеллигентность, как мне кажется, самое главное качество в мужчине, после хорошей потенции и отсутствия склонности к алкоголизму. Потому что интеллигентный человек никогда не позволит себе два дня подряд носить одни и те же трусы и сплевывать на асфальт при даме. Конечно, дама должна соответствовать и не ковыряться зубочисткой в ресторане, всегда следить за запахом и не говорить: «Не лежите мне руку на коленку!»

   Интеллигентность, как мне кажется, самое главное качество в мужчине, после хорошей потенции и отсутствия склонности к алкоголизму. Потому что интеллигентный человек никогда не позволит себе два дня подряд носить одни и те же трусы и сплевывать на асфальт при даме. Конечно, дама должна соответствовать и не ковыряться зубочисткой в ресторане, всегда следить за запахом и не говорить: «Не лежите мне руку на коленку!»
3. «

   Старость никогда не наступает постепенно, она приходит вдруг и остается хозяйкой. Вытесняет все остальные запахи и звуки, обкладывает тебя холодной мокрой ватой, выживает уют и выдувает тепло из дома, и нашептывает о тщетности попыток от неё избавиться. <...> Настоящая старость — безжалостная штука.

   Старость никогда не наступает постепенно, она приходит вдруг и остается хозяйкой. Вытесняет все остальные запахи и звуки, обкладывает тебя холодной мокрой ватой, выживает уют и выдувает тепло из дома, и нашептывает о тщетности попыток от неё избавиться. <...> Настоящая старость — безжалостная штука.
4. «

   Говорить всё надо вовремя или вообще никогда.

   Говорить всё надо вовремя или вообще никогда.
5. «

   Если тебя называют белой мышью — есть два варианта: обижаться или принимать это как комплимент. Вот если — серой мышкой — обидно любой женщине, даже действительно невзрачной. С моей точки зрения, всегда лучше быть страшненькой слегка, чем никакой. Я бы лучше согласилась иметь характерный еврейский профиль или кривые ноги вне национальной принадлежности, чем быть пресной и незаметной.

   Если тебя называют белой мышью — есть два варианта: обижаться или принимать это как комплимент. Вот если — серой мышкой — обидно любой женщине, даже действительно невзрачной. С моей точки зрения, всегда лучше быть страшненькой слегка, чем никакой. Я бы лучше согласилась иметь характерный еврейский профиль или кривые ноги вне национальной принадлежности, чем быть пресной и незаметной.
6. «

   Если тебе к человеку хочется подойти со спины и обнимать долго-долго, то ты можешь смело с ним жить. Нежность — вот что самое главное в любви. Зачем ему нужна будет твоя внешность и твои модные одёжки, если он тебя на ощупь помнит? Это как со своим ребенком — один раз к груди прижмёшь, и уже ни с кем не спутаешь. И плевать тебе на его глаза, руки и ноги.

   Если тебе к человеку хочется подойти со спины и обнимать долго-долго, то ты можешь смело с ним жить. Нежность — вот что самое главное в любви. Зачем ему нужна будет твоя внешность и твои модные одёжки, если он тебя на ощупь помнит? Это как со своим ребенком — один раз к груди прижмёшь, и уже ни с кем не спутаешь. И плевать тебе на его глаза, руки и ноги.
7. «

   ...обделенной мужским вниманием я себя не чувствовала. Его вообще не было. Только если хмельные попытки сказать мне комплимент: «Какая вкусная у тебя картошка получается! Как повезёт твоему мужу!»... Я всё ждала, что вот-вот и кто-нибудь предложит мне жарить эту картошку до скончания века.

   ...обделенной мужским вниманием я себя не чувствовала. Его вообще не было. Только если хмельные попытки сказать мне комплимент: «Какая вкусная у тебя картошка получается! Как повезёт твоему мужу!»... Я всё ждала, что вот-вот и кто-нибудь предложит мне жарить эту картошку до скончания века.
8. «

   Прошлым жить нельзя, прошлое мешает расти и развиваться, даже если оно новое и совсем почти ненадеванное.

   Прошлым жить нельзя, прошлое мешает расти и развиваться, даже если оно новое и совсем почти ненадеванное.
9. «

   - Бабуля! — говорю я решительно. — Дай мне почитать учебник по семейному праву и не делай из меня дуру. Ни к чему выходить замуж. Для того, чтобы испортить себе жизнь, есть много других, более простых способов! — Ну, хорошо... — не сдается неугомонная старушка, — тогда заведи любовника. А лучше двух! - Бабушка! Откуда у тебя в твои семьдесят такой порнографический подход к жизни?! — Мужиков много не бывает, — страстно шепчет престарелая сирена, — их как минимум надо трое! — Сколько?!!!! — Ну... буднишный... празднишный... и для денег!

   - Бабуля! — говорю я решительно. — Дай мне почитать учебник по семейному праву и не делай из меня дуру. Ни к чему выходить замуж. Для того, чтобы испортить себе жизнь, есть много других, более простых способов! — Ну, хорошо... — не сдается неугомонная старушка, — тогда заведи любовника. А лучше двух! - Бабушка! Откуда у тебя в твои семьдесят такой порнографический подход к жизни?! — Мужиков много не бывает, — страстно шепчет престарелая сирена, — их как минимум надо трое! — Сколько?!!!! — Ну... буднишный... празднишный... и для денег!
10. «

    Я ещё могу понять, когда мне говорят — Клавочка, милочка, не позволите ли мне сахарочку в чаечек?... Но после предложения — «Женщинка и мужчинка созданы для наслажденьица друг друженькой — такова моя точечка зреньица» — я бы его убила!... Слава богу, до предложения мне «слиться в экстазике» дело не дошло.

    Я ещё могу понять, когда мне говорят — Клавочка, милочка, не позволите ли мне сахарочку в чаечек?... Но после предложения — «Женщинка и мужчинка созданы для наслажденьица друг друженькой — такова моя точечка зреньица» — я бы его убила!... Слава богу, до предложения мне «слиться в экстазике» дело не дошло.
11. «

    Всё так случайно, что жизнь оказывается, в конце концов, страшной штукой. Страшной и безжалостной.

    Всё так случайно, что жизнь оказывается, в конце концов, страшной штукой. Страшной и безжалостной.
12. «

    Но ты представь себе — кругом мужчины! В самом расцвете! Со свисающими брюшками и — в шортах ниже колена, сползающими с этих самых брюшек! В носках, натянутых на упитанные волосатые икры! С заплывшими поясницами! Нет! Мужчина должен быть худым и быстрым, как степной волк! Он должен гоняться за пищей и женщинами, а не трескать с чавканьем кровяную колбасу на балконе!

    Но ты представь себе — кругом мужчины! В самом расцвете! Со свисающими брюшками и — в шортах ниже колена, сползающими с этих самых брюшек! В носках, натянутых на упитанные волосатые икры! С заплывшими поясницами! Нет! Мужчина должен быть худым и быстрым, как степной волк! Он должен гоняться за пищей и женщинами, а не трескать с чавканьем кровяную колбасу на балконе!
13. «

    — Ты вот вчера у мальчика взяла конфету, а сегодня у тебя, может быть, уже — глисты и желтуха, — строго говорила бабушка, разводя скрипучий голубоватый крахмал в гулком баке. — Все мальчики, когда в туалет ходят, то берут свое ЭТО в руки, а потом руки не моют. Ты представляешь — ЧТО у них ТАМ?! Хорошо, если не сифилис! — Бабушкины брови шевелились в ужасе перед бактериологическим нашествием на любимую внучку. Девочка руки и фрукты-овощи тщательно мыла, с мальчиками не целовалась, конфеты у них не брала и училась хорошо, что, однако, не спасло её от аппендицита.

    — Ты вот вчера у мальчика взяла конфету, а сегодня у тебя, может быть, уже — глисты и желтуха, — строго говорила бабушка, разводя скрипучий голубоватый крахмал в гулком баке. — Все мальчики, когда в туалет ходят, то берут свое ЭТО в руки, а потом руки не моют. Ты представляешь — ЧТО у них ТАМ?! Хорошо, если не сифилис! — Бабушкины брови шевелились в ужасе перед бактериологическим нашествием на любимую внучку. Девочка руки и фрукты-овощи тщательно мыла, с мальчиками не целовалась, конфеты у них не брала и училась хорошо, что, однако, не спасло её от аппендицита.
14. «

    Ленинград девочка полюбила сразу и навсегда, до той же счастливой тошноты и внезапных слез. Нельзя было жить в этом городе и не вставать перед ним на колени. И девочка вставала — перед уцелевшими в блокаде и бомбежках домами, медленно приходящими в себя, со старыми и новыми жителями — она вставала на колени и молча смотрела на город.

    Ленинград девочка полюбила сразу и навсегда, до той же счастливой тошноты и внезапных слез. Нельзя было жить в этом городе и не вставать перед ним на колени. И девочка вставала — перед уцелевшими в блокаде и бомбежках домами, медленно приходящими в себя, со старыми и новыми жителями — она вставала на колени и молча смотрела на город.
15. «

    Счастье — это когда ты живешь сам по себе, ничего не меняя, а другой — так же — рядом. А потом вы ложитесь в одну постель, а там так же тепло и уютно. И можно повернуться к нему спиной, чтобы тебе в шею уткнулись и засопели сонно. А другой рукой тебя сверху накрывают от всего — штормов, землетрясений, падающих метеоритов, и можно спать.

    Счастье — это когда ты живешь сам по себе, ничего не меняя, а другой — так же — рядом. А потом вы ложитесь в одну постель, а там так же тепло и уютно. И можно повернуться к нему спиной, чтобы тебе в шею уткнулись и засопели сонно. А другой рукой тебя сверху накрывают от всего — штормов, землетрясений, падающих метеоритов, и можно спать.