21 цитата из книги «Ксения Власова. Избушка на костях» с глубоким смыслом

Собрали 21 цитата из книги «Ксения Власова. Избушка на костях» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Запомни, девонька, слухами земля полнится не просто так. Припадёшь чутким ухом к сырой траве, услышишь и то, что хочешь знать, и то, что не хочешь. Не отмахивайся ни от первого, ни от второго. Знания – они всякие надобны. Никогда не догадаешься, какое пригодится.

   Запомни, девонька, слухами земля полнится не просто так. Припадёшь чутким ухом к сырой траве, услышишь и то, что хочешь знать, и то, что не хочешь. Не отмахивайся ни от первого, ни от второго. Знания – они всякие надобны. Никогда не догадаешься, какое пригодится.

   — Яга · книга
2. «

   — Не научишь ты его ничему. Мы все трое повернули головы в его сторону. — А я и не намерена учить. – Яга громко фыркнула. – Учит жизнь, а я у неё так, на побегушках.

   — Не научишь ты его ничему. Мы все трое повернули головы в его сторону. — А я и не намерена учить. – Яга громко фыркнула. – Учит жизнь, а я у неё так, на побегушках.

   — Яга · книга
3. «

   — Свои желания надобно осознавать и удовлетворять! А то засунешь их под кровать пылиться, и выберутся они оттуда спустя пару сенокосов голодными тёмными чудищами…

   — Свои желания надобно осознавать и удовлетворять! А то засунешь их под кровать пылиться, и выберутся они оттуда спустя пару сенокосов голодными тёмными чудищами…

   — Кощей · книга
4. «

   Есть такие знания, свет очей моих, которые надобно самому обрести.

   Есть такие знания, свет очей моих, которые надобно самому обрести.

   — Кощей · книга
5. «

   Слова, это знания, Василиса. Не все из них мы готовы постичь прямо сейчас, потому что часть из них лучше вобрать в память, нанизать на шнурок, как продырявленные монетки, и отложить. Настанет час, и ты, перебирая эти монетки, найдёшь нужную. А постигнув её смысл, ещё и расплатишься ею. Всему своё время, так ведь говорят люди?

   Слова, это знания, Василиса. Не все из них мы готовы постичь прямо сейчас, потому что часть из них лучше вобрать в память, нанизать на шнурок, как продырявленные монетки, и отложить. Настанет час, и ты, перебирая эти монетки, найдёшь нужную. А постигнув её смысл, ещё и расплатишься ею. Всему своё время, так ведь говорят люди?

   — Красно Солнышко · книга
6. «

   И впредь запомни: дари щедро, проси смело. Не унижайся, не тешь самолюбие того, кто хочет с тобой поиграться.

   И впредь запомни: дари щедро, проси смело. Не унижайся, не тешь самолюбие того, кто хочет с тобой поиграться.

   — Яга · книга
7. «

   Любое существо достойно вежливого обращения.

   Любое существо достойно вежливого обращения.

   — Василиса · книга
8. «

   — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

   — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

   — Яга · книга
9. «

   Я могла бы переспросить, но тяжелее всего отказываться от надежды – редкого и самого драгоценного подношения, позволяющего мне… нет, не жить, но выживать.

   Я могла бы переспросить, но тяжелее всего отказываться от надежды – редкого и самого драгоценного подношения, позволяющего мне… нет, не жить, но выживать.

   — Василиса · книга
10. «

    — Не чувствую в себе беды. Слева послышался тихий, беззлобный смешок Кощея. — Кто же её в себе чувствует, свет души моей? – Он поднял кубок со сбитнем из калины и хмыкнул: — Люди всё больше по сторонам рыщут, думают, лихо – оно снаружи. Мало кто понимает, что беда внутри скрывается, как медведь в берлоге.

    — Не чувствую в себе беды. Слева послышался тихий, беззлобный смешок Кощея. — Кто же её в себе чувствует, свет души моей? – Он поднял кубок со сбитнем из калины и хмыкнул: — Люди всё больше по сторонам рыщут, думают, лихо – оно снаружи. Мало кто понимает, что беда внутри скрывается, как медведь в берлоге.

    — Василиса · книга
11. «

    На свете есть вещи, что держат крепче железных кандалов.

    На свете есть вещи, что держат крепче железных кандалов.

    — княжич · книга
12. «

    Проплакаться – иногда лучшее лекарство, горькое, но необходимое.

    Проплакаться – иногда лучшее лекарство, горькое, но необходимое.

    — Василиса · книга
13. «

    — Один из главных ведьмовских уроков – это терпение. С такой силой, как у нас, сгоряча всякое можно навертеть… Сделаешь, остынешь, пожалеешь, а уже ничего не воротить. Поэтому первое, чему научить тебя надобно, — умению стоять и смотреть. Не бросаться что-то делать, а думать, выжидать, наблюдать.

    — Один из главных ведьмовских уроков – это терпение. С такой силой, как у нас, сгоряча всякое можно навертеть… Сделаешь, остынешь, пожалеешь, а уже ничего не воротить. Поэтому первое, чему научить тебя надобно, — умению стоять и смотреть. Не бросаться что-то делать, а думать, выжидать, наблюдать.

    — Яга · книга
14. «

    — Знания, девонька, они бывают разные, — негромко ответила Яга, вернувшись к нарезанию свежей травы. Перезвон серебряных браслетов сопроводил её слова лёгкой мелодией. – Те, что от человека к человеку передаются или, скажем, от ведьмы к ведьме, — живые знания. Они семейные, тянущиеся с рода, приобретённые кровью поколений. В них скрыта связь плоти от плоти, чрева от чрева. Но они – то, что таится внутри нас. А вот книги – те о знаниях внешнего мира, мёртвого. И кажется, что одно важнее другого, но нет. <…> … Одно без другого, что день без ночи. Для настоящей силы надобно и первое, и второе. Не зря водица тоже бывает и живой, и мёртвой.

    — Знания, девонька, они бывают разные, — негромко ответила Яга, вернувшись к нарезанию свежей травы. Перезвон серебряных браслетов сопроводил её слова лёгкой мелодией. – Те, что от человека к человеку передаются или, скажем, от ведьмы к ведьме, — живые знания. Они семейные, тянущиеся с рода, приобретённые кровью поколений. В них скрыта связь плоти от плоти, чрева от чрева. Но они – то, что таится внутри нас. А вот книги – те о знаниях внешнего мира, мёртвого. И кажется, что одно важнее другого, но нет. <…> … Одно без другого, что день без ночи. Для настоящей силы надобно и первое, и второе. Не зря водица тоже бывает и живой, и мёртвой.

    — Яга · книга
15. «

    Хлеб – всему голова. С любовью выпеченный, он ведь не только телесный голод утоляет, но и печаль облегчает, согревает в тоске, даёт жизнь и продлевает её. Нет лучше угощения для водяного, позабывшего в себе всё человеческое и смутно скучающего по минувшему.

    Хлеб – всему голова. С любовью выпеченный, он ведь не только телесный голод утоляет, но и печаль облегчает, согревает в тоске, даёт жизнь и продлевает её. Нет лучше угощения для водяного, позабывшего в себе всё человеческое и смутно скучающего по минувшему.

    — Яга · книга
16. «

    Тёплое, нагретое дерево соприкасалось с обнажённой кожей, изредка чуть царапая её сколом, навсегда оставшимся после первого и единственного падения на твёрдую землю, но я этого не замечала – за столько лет попривыкла к куколке настолько, что считала её частью себя. Мне не приходило в голову, что можно снять оберег. Разве станешь рубить палец только потому, что часто занозишь его?

    Тёплое, нагретое дерево соприкасалось с обнажённой кожей, изредка чуть царапая её сколом, навсегда оставшимся после первого и единственного падения на твёрдую землю, но я этого не замечала – за столько лет попривыкла к куколке настолько, что считала её частью себя. Мне не приходило в голову, что можно снять оберег. Разве станешь рубить палец только потому, что часто занозишь его?

    — Василиса · книга
17. «

    Ни драка, ни боль меня не страшили. Я избегала и первого, и второго, но, столкнувшись лицом к лицу, не боялась.

    Ни драка, ни боль меня не страшили. Я избегала и первого, и второго, но, столкнувшись лицом к лицу, не боялась.

    — Василиса · книга
18. «

    Яга роняет слова, словно драгоценные камни, — осторожно и с лёгкой неохотой, а потому скажет столько, сколько мне надобно знать: ни больше и ни меньше.

    Яга роняет слова, словно драгоценные камни, — осторожно и с лёгкой неохотой, а потому скажет столько, сколько мне надобно знать: ни больше и ни меньше.

    — Василиса · книга
19. «

    Выбор. Такое простое короткое слово. Почему же оно такой тяжестью ложится на плечи?

    Выбор. Такое простое короткое слово. Почему же оно такой тяжестью ложится на плечи?

    — Василиса · книга
20. «

    — И куда же мне идти? – вырвалось из самого сердца. – У меня ведь и нет никого! — Ты у себя есть, цельная, не поломанная, — наставительно бросила Яга. Её пальцы сжали моё плечо, а затем отпустили – резко и неожиданно. – А это, в конце концов, самое главное.

    — И куда же мне идти? – вырвалось из самого сердца. – У меня ведь и нет никого! — Ты у себя есть, цельная, не поломанная, — наставительно бросила Яга. Её пальцы сжали моё плечо, а затем отпустили – резко и неожиданно. – А это, в конце концов, самое главное.

    — Василиса · книга