61 цитата из книги «Лана Барсукова. Судьбы водят хоровод» с глубоким смыслом

61 цитата из книги «Лана Барсукова. Судьбы водят хоровод» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Танец — движение, положенное на звуки. А собственно, что еще есть жизнь? Если посмотреть на нас с высоты, то услышишь завывание ветра, шум прибоя, раскаты грозы. И увидишь, как гнутся деревья, катятся волны, убегают от дождя люди. Жизнь — это движение, которому аккомпанирует природа.

   Танец — движение, положенное на звуки. А собственно, что еще есть жизнь? Если посмотреть на нас с высоты, то услышишь завывание ветра, шум прибоя, раскаты грозы. И увидишь, как гнутся деревья, катятся волны, убегают от дождя люди. Жизнь — это движение, которому аккомпанирует природа.

   — Вероника · книга
2. «

   Счастье ждут терпеливо и смиренно, заполняя дни обычными делами. Поработать на шефа, приготовить еду, понервничать над школьными уроками, попить кофе с подругой... Так проходит жизнь. Иногда еще успеваем посмотреть на березу за окном. И кажется, что мы никуда не движемся, топчемся на месте, а жизнь проходит мимо. Вчера береза была зеленой, а сегодня уже золотая. Жалко себя до слез, ведь жизнь — штука одноразовая.

   Счастье ждут терпеливо и смиренно, заполняя дни обычными делами. Поработать на шефа, приготовить еду, понервничать над школьными уроками, попить кофе с подругой... Так проходит жизнь. Иногда еще успеваем посмотреть на березу за окном. И кажется, что мы никуда не движемся, топчемся на месте, а жизнь проходит мимо. Вчера береза была зеленой, а сегодня уже золотая. Жалко себя до слез, ведь жизнь — штука одноразовая.
3. «

   Так ровно и организованно, словно солдаты в строю, шли годы. Сорокалетний рубеж Вячеслав Всеволодович миновал, не обременяя себя кризисом среднего возраста. Он играл в теннис и правильно питался. Таким людям не страшны философские заморочки. Вот если бы Достоевский играл в теннис, а Гоголь бегал трусцой, то и читать их было бы приятнее. Так утверждал Слава.

   Так ровно и организованно, словно солдаты в строю, шли годы. Сорокалетний рубеж Вячеслав Всеволодович миновал, не обременяя себя кризисом среднего возраста. Он играл в теннис и правильно питался. Таким людям не страшны философские заморочки. Вот если бы Достоевский играл в теннис, а Гоголь бегал трусцой, то и читать их было бы приятнее. Так утверждал Слава.
4. «

   Стасик любит своего еще не рожденного ребенка, как она когда-то любила его. Так энергия любви передается от поколения к поколению. Это и есть простой вечный двигатель. Сын посылает лучик любви вперед, в будущее, а она, старая Сима, тащится позади, потихоньку уходя в прошлое.

   Стасик любит своего еще не рожденного ребенка, как она когда-то любила его. Так энергия любви передается от поколения к поколению. Это и есть простой вечный двигатель. Сын посылает лучик любви вперед, в будущее, а она, старая Сима, тащится позади, потихоньку уходя в прошлое.
5. «

   Он привык командовать на работе и не мог разучиться, переступая порог дома.

   Он привык командовать на работе и не мог разучиться, переступая порог дома.
6. «

   Вячеслав Всеволодович давно понял, что любого можно заменить. Была бы должность, а человек найдется. С этим убеждением руководить людьми легко и приятно. Но в одно прекрасное утро его пронзила мысль: так ведь и его могут заменить. И тогда он стал зубами держаться за табличку на двери своего кабинета.

   Вячеслав Всеволодович давно понял, что любого можно заменить. Была бы должность, а человек найдется. С этим убеждением руководить людьми легко и приятно. Но в одно прекрасное утро его пронзила мысль: так ведь и его могут заменить. И тогда он стал зубами держаться за табличку на двери своего кабинета.
7. «

   Все-таки авторский метод — это намек на исключительность. А он давно привык считать себя штучным товаром. Табличка на дверях его кабинета это удостоверяла. Обычные люди табличек не имеют.

   Все-таки авторский метод — это намек на исключительность. А он давно привык считать себя штучным товаром. Табличка на дверях его кабинета это удостоверяла. Обычные люди табличек не имеют.
8. «

   Любить — это ведь дар. Это способность генерировать особый вид материи, которую ни один прибор не уловит, только душа.

   Любить — это ведь дар. Это способность генерировать особый вид материи, которую ни один прибор не уловит, только душа.
9. «

   Рыбалка — это процесс, в котором рыба элемент желательный, но не обязательный. Попадись она, отказываться бы не стали. Но и без нее неплохо.

   Рыбалка — это процесс, в котором рыба элемент желательный, но не обязательный. Попадись она, отказываться бы не стали. Но и без нее неплохо.

   — Валерка · книга
10. «

    Она давно поняла, что любовь — это физическая материя, которую просто пока не умеют улавливать приборами. Любовь нужна ребенку как свет, вода, еда.

    Она давно поняла, что любовь — это физическая материя, которую просто пока не умеют улавливать приборами. Любовь нужна ребенку как свет, вода, еда.
11. «

    После солнечного лета мы не хотим принять слякоть, внутренне сопротивляемся ей. И от той борьбы организм слабеет, теряет силы. Мы заболеваем от собственного неумения принять осеннюю слякоть, впустить в себя новое состояние природы. Я всегда сплю с открытой форточкой, чтобы впустить холод. Очень важно слиться с состоянием природы, гармонизироваться с ней.

    После солнечного лета мы не хотим принять слякоть, внутренне сопротивляемся ей. И от той борьбы организм слабеет, теряет силы. Мы заболеваем от собственного неумения принять осеннюю слякоть, впустить в себя новое состояние природы. Я всегда сплю с открытой форточкой, чтобы впустить холод. Очень важно слиться с состоянием природы, гармонизироваться с ней.

    — Эльвира · книга
12. «

    Человек, думающий о вечном, успокаивается, потому что в масштабах бесконечности все тревоги и страсти кажутся мелкими и незначительными. Но человек, воюющий со временем, вцепившийся в настоящее, обречен на страдания. Он знает, что проиграет, и эта мысль отравляет его жизнь.

    Человек, думающий о вечном, успокаивается, потому что в масштабах бесконечности все тревоги и страсти кажутся мелкими и незначительными. Но человек, воюющий со временем, вцепившийся в настоящее, обречен на страдания. Он знает, что проиграет, и эта мысль отравляет его жизнь.
13. «

    Обычным, нормальным женщинам очень трудно встретить себе подобного мужчину. Вечно попадаются какие-то «недоделанные» или, наоборот, слишком умные, слишком заряженные на успех. А с такими жить — это как на вулкане греться. До поры до времени тепло, но в любую минуту может рвануть.

    Обычным, нормальным женщинам очень трудно встретить себе подобного мужчину. Вечно попадаются какие-то «недоделанные» или, наоборот, слишком умные, слишком заряженные на успех. А с такими жить — это как на вулкане греться. До поры до времени тепло, но в любую минуту может рвануть.
14. «

    Будучи человеком с высшим математическим образованием, Ирина подвела под свои наблюдения мощную теоретическую базу. База была такова: женщины укладываются в нормальное распределение, то есть абсолютное большинство женщин обладает средним, но вполне добротным интеллектом и прочими средними достоинствами. И лишь единицы оказываются полными дурами или абсолютными умницами. Уродки встречаются так же редко, как и красавицы.

    Будучи человеком с высшим математическим образованием, Ирина подвела под свои наблюдения мощную теоретическую базу. База была такова: женщины укладываются в нормальное распределение, то есть абсолютное большинство женщин обладает средним, но вполне добротным интеллектом и прочими средними достоинствами. И лишь единицы оказываются полными дурами или абсолютными умницами. Уродки встречаются так же редко, как и красавицы.
15. «

    Василий Петрович сравнивал жизнь с гонкой биатлонистов. Надо быстро бежать и мелко стрелять. Замешкался, промазал на огневом рубеже — будешь стоять в толпе неудачников и наблюдать за тем, как кто-то другой поднимается на пьедестал и принимает на грудь медаль.

    Василий Петрович сравнивал жизнь с гонкой биатлонистов. Надо быстро бежать и мелко стрелять. Замешкался, промазал на огневом рубеже — будешь стоять в толпе неудачников и наблюдать за тем, как кто-то другой поднимается на пьедестал и принимает на грудь медаль.
16. «

    Есть у меня хоть что-то свое, отдельное от семьи? Нет, дорогая, ничего у тебя не осталось. Как стала домохозяйкой, так и растворилась в готовке-уборке. Чем ты гордишься? Чистым унитазом? Ты просто спустила свою жизнь в унитаз. Хоть и чистый.

    Есть у меня хоть что-то свое, отдельное от семьи? Нет, дорогая, ничего у тебя не осталось. Как стала домохозяйкой, так и растворилась в готовке-уборке. Чем ты гордишься? Чистым унитазом? Ты просто спустила свою жизнь в унитаз. Хоть и чистый.

    — Надя · книга
17. «

    Литературные герои переживают те же кризисные состояния, что и обычные люди. Более того, рука классика придает этим страданиям формат завершенности, как бы отделяя их от рутины. В обычной жизни множество мелких бытовых проблем застят нам глаза, и очень трудно определить истинные причины душевных мук. А в литературе все выпуклее, явственнее. И вместе с тем, все типы, что встречаются в жизни, с абсолютной достоверностью запечатлены в классической литературе. Мой авторский метод решения личностных проблем основан на литературных аналогиях.

    Литературные герои переживают те же кризисные состояния, что и обычные люди. Более того, рука классика придает этим страданиям формат завершенности, как бы отделяя их от рутины. В обычной жизни множество мелких бытовых проблем застят нам глаза, и очень трудно определить истинные причины душевных мук. А в литературе все выпуклее, явственнее. И вместе с тем, все типы, что встречаются в жизни, с абсолютной достоверностью запечатлены в классической литературе. Мой авторский метод решения личностных проблем основан на литературных аналогиях.

    — Эльвира · книга
18. «

    — Мы пойдем в правильное место! Где мужчин, как грязи! Как угля в стране! — Что ты имеешь в виду? И при чем здесь уголь? — Уголь? Ну ты даешь! Мы же пойдем в «Лучший». А там у нас кто? — Легочный профиль. — А легочники кто? Это же санаторий от профсоюза угольщиков! Там шахтеры, которые дают стране угля.

    — Мы пойдем в правильное место! Где мужчин, как грязи! Как угля в стране! — Что ты имеешь в виду? И при чем здесь уголь? — Уголь? Ну ты даешь! Мы же пойдем в «Лучший». А там у нас кто? — Легочный профиль. — А легочники кто? Это же санаторий от профсоюза угольщиков! Там шахтеры, которые дают стране угля.

    — Люба · книга
19. «

    Во взгляде дочери проступало не просто равнодушие, а наивная самоуверенность, что ей удастся свить гнездо, которому никакой ветер не страшен. Молодость жестко судит ошибки других. И только зрелость и накопленные неудачи остужают веру в собственное всемогущество.

    Во взгляде дочери проступало не просто равнодушие, а наивная самоуверенность, что ей удастся свить гнездо, которому никакой ветер не страшен. Молодость жестко судит ошибки других. И только зрелость и накопленные неудачи остужают веру в собственное всемогущество.
20. «

    Наташа напоминала розу, которую подморозили при транспортировке и со скидкой спешно продали непритязательному покупателю. Вячеславу Всеволодовичу было неприятно осознавать, что он владеет уцененной розой.

    Наташа напоминала розу, которую подморозили при транспортировке и со скидкой спешно продали непритязательному покупателю. Вячеславу Всеволодовичу было неприятно осознавать, что он владеет уцененной розой.