60 фраз из книги «Лана Барсукова. Судьбы водят хоровод» — избранное

60 цитат из книги «Лана Барсукова. Судьбы водят хоровод» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Будучи человеком с высшим математическим образованием, Ирина подвела под свои наблюдения мощную теоретическую базу. База была такова: женщины укладываются в нормальное распределение, то есть абсолютное большинство женщин обладает средним, но вполне добротным интеллектом и прочими средними достоинствами. И лишь единицы оказываются полными дурами или абсолютными умницами. Уродки встречаются так же редко, как и красавицы.

   Будучи человеком с высшим математическим образованием, Ирина подвела под свои наблюдения мощную теоретическую базу. База была такова: женщины укладываются в нормальное распределение, то есть абсолютное большинство женщин обладает средним, но вполне добротным интеллектом и прочими средними достоинствами. И лишь единицы оказываются полными дурами или абсолютными умницами. Уродки встречаются так же редко, как и красавицы.
2. «

   Любить — это ведь дар. Это способность генерировать особый вид материи, которую ни один прибор не уловит, только душа.

   Любить — это ведь дар. Это способность генерировать особый вид материи, которую ни один прибор не уловит, только душа.
3. «

   Время берет свое, точнее забирает. Неумолимо и не допуская пререканий, жизнь, как истеричный любовник, забирает назад все свои прежние подарки.

   Время берет свое, точнее забирает. Неумолимо и не допуская пререканий, жизнь, как истеричный любовник, забирает назад все свои прежние подарки.
4. «

   Деньги — это вообще лучший фундамент для любой мечты.

   Деньги — это вообще лучший фундамент для любой мечты.

   — Роман · книга
5. «

   Так ровно и организованно, словно солдаты в строю, шли годы. Сорокалетний рубеж Вячеслав Всеволодович миновал, не обременяя себя кризисом среднего возраста. Он играл в теннис и правильно питался. Таким людям не страшны философские заморочки. Вот если бы Достоевский играл в теннис, а Гоголь бегал трусцой, то и читать их было бы приятнее. Так утверждал Слава.

   Так ровно и организованно, словно солдаты в строю, шли годы. Сорокалетний рубеж Вячеслав Всеволодович миновал, не обременяя себя кризисом среднего возраста. Он играл в теннис и правильно питался. Таким людям не страшны философские заморочки. Вот если бы Достоевский играл в теннис, а Гоголь бегал трусцой, то и читать их было бы приятнее. Так утверждал Слава.
6. «

   Субъективно трудно оценить объективные потребности. Потребности по-разному трактуются в разных философских системах.

   Субъективно трудно оценить объективные потребности. Потребности по-разному трактуются в разных философских системах.

   — Паша · книга
7. «

   — Здесь шахтеры отдыхают, у них денег, как у дурака махорки. А что раньше закончится? Наш отпуск или их деньги?.. — Ну это когда было? При советской власти. Потом шахтеров раскулачили, можно сказать, с конфискацией заработной платы.

   — Здесь шахтеры отдыхают, у них денег, как у дурака махорки. А что раньше закончится? Наш отпуск или их деньги?.. — Ну это когда было? При советской власти. Потом шахтеров раскулачили, можно сказать, с конфискацией заработной платы.

   — Люба · книга
8. «

   — Да, Раечка, ты молодо выглядишь, это правда. — Потому что я работаю над собой! Хорошо выглядеть — это труд, а всегда хорошо выглядеть — это почти подвиг. Я не ем после шести, делаю гимнастику, принимаю контрастный душ. Один ботокс чего стоит.

   — Да, Раечка, ты молодо выглядишь, это правда. — Потому что я работаю над собой! Хорошо выглядеть — это труд, а всегда хорошо выглядеть — это почти подвиг. Я не ем после шести, делаю гимнастику, принимаю контрастный душ. Один ботокс чего стоит.

   — Надя · книга
9. «

   Дети забирают у матери сон в любом возрасте. Сначала они будят по ночам криками, а потом, спустя годы, живут в мыслях матерей, в их тревогах, от которых не уснуть.

   Дети забирают у матери сон в любом возрасте. Сначала они будят по ночам криками, а потом, спустя годы, живут в мыслях матерей, в их тревогах, от которых не уснуть.
10. «

    Заместитель давно собирал на шефа компромат, что было нетрудно, ведь Родион Аркадьевич, как и любой чиновник высокого уровня, жил не только на зарплату. Конечно, он брал взятки, получал откаты и, как все крупные чиновники, называл это благодарностью или платой за покровительство.

    Заместитель давно собирал на шефа компромат, что было нетрудно, ведь Родион Аркадьевич, как и любой чиновник высокого уровня, жил не только на зарплату. Конечно, он брал взятки, получал откаты и, как все крупные чиновники, называл это благодарностью или платой за покровительство.
11. «

    Жизнь поворачивается и открывает такие горизонты, что человеческая фантазия переживает по поводу своей немощи.

    Жизнь поворачивается и открывает такие горизонты, что человеческая фантазия переживает по поводу своей немощи.
12. «

    Во взгляде дочери проступало не просто равнодушие, а наивная самоуверенность, что ей удастся свить гнездо, которому никакой ветер не страшен. Молодость жестко судит ошибки других. И только зрелость и накопленные неудачи остужают веру в собственное всемогущество.

    Во взгляде дочери проступало не просто равнодушие, а наивная самоуверенность, что ей удастся свить гнездо, которому никакой ветер не страшен. Молодость жестко судит ошибки других. И только зрелость и накопленные неудачи остужают веру в собственное всемогущество.
13. «

    — Ты как? Где? — Студентов учу. — Чему? — Философии. — А оно им надо?

    — Ты как? Где? — Студентов учу. — Чему? — Философии. — А оно им надо?

    — Вера · книга
14. «

    Вячеслав Всеволодович давно понял, что любого можно заменить. Была бы должность, а человек найдется. С этим убеждением руководить людьми легко и приятно. Но в одно прекрасное утро его пронзила мысль: так ведь и его могут заменить. И тогда он стал зубами держаться за табличку на двери своего кабинета.

    Вячеслав Всеволодович давно понял, что любого можно заменить. Была бы должность, а человек найдется. С этим убеждением руководить людьми легко и приятно. Но в одно прекрасное утро его пронзила мысль: так ведь и его могут заменить. И тогда он стал зубами держаться за табличку на двери своего кабинета.
15. «

    Человек ко всему привыкает. Наташа привыкла подчиняться и блюсти чистоту. Это касалось и социального окружения. Они со Славой ходили в гости в правильные семьи, бросившие якорь в высших слоях общества. Там их ждали дизайнерский интерьер, изысканные блюда и разговоры о том, куда катится мир. В пропасть, разумеется.

    Человек ко всему привыкает. Наташа привыкла подчиняться и блюсти чистоту. Это касалось и социального окружения. Они со Славой ходили в гости в правильные семьи, бросившие якорь в высших слоях общества. Там их ждали дизайнерский интерьер, изысканные блюда и разговоры о том, куда катится мир. В пропасть, разумеется.
16. «

    Любаша, засучив рукава, вкалывала не хуже передовой колхозницы в советских фильмах. Только та работала на государство, а Любаша — на свою семью. Государство иногда говорило «спасибо» и даже награждало орденами, а семья принимала все как должное. Но Любаша не роптала, ведь она принимала круглосуточную работу на благо семьи как нормальную женскую судьбу.

    Любаша, засучив рукава, вкалывала не хуже передовой колхозницы в советских фильмах. Только та работала на государство, а Любаша — на свою семью. Государство иногда говорило «спасибо» и даже награждало орденами, а семья принимала все как должное. Но Любаша не роптала, ведь она принимала круглосуточную работу на благо семьи как нормальную женскую судьбу.
17. «

    Мир так устроен, что стоит в решающую минуту покинуть ристалище, как твое место займут боле шустрые ребята.

    Мир так устроен, что стоит в решающую минуту покинуть ристалище, как твое место займут боле шустрые ребята.

    — Родион Аркадьевич · книга
18. «

    Личный опыт даже близко не походил на то, о чем рассказывали книги. И тогда она решила не искать принца в мирской суете. «Пусть принцы, достойные восхищения, останутся там, в книгах. В обычной жизни их нет, да и не надо».

    Личный опыт даже близко не походил на то, о чем рассказывали книги. И тогда она решила не искать принца в мирской суете. «Пусть принцы, достойные восхищения, останутся там, в книгах. В обычной жизни их нет, да и не надо».
19. «

    Человек, думающий о вечном, успокаивается, потому что в масштабах бесконечности все тревоги и страсти кажутся мелкими и незначительными. Но человек, воюющий со временем, вцепившийся в настоящее, обречен на страдания. Он знает, что проиграет, и эта мысль отравляет его жизнь.

    Человек, думающий о вечном, успокаивается, потому что в масштабах бесконечности все тревоги и страсти кажутся мелкими и незначительными. Но человек, воюющий со временем, вцепившийся в настоящее, обречен на страдания. Он знает, что проиграет, и эта мысль отравляет его жизнь.
20. «

    Наташа напоминала розу, которую подморозили при транспортировке и со скидкой спешно продали непритязательному покупателю. Вячеславу Всеволодовичу было неприятно осознавать, что он владеет уцененной розой.

    Наташа напоминала розу, которую подморозили при транспортировке и со скидкой спешно продали непритязательному покупателю. Вячеславу Всеволодовичу было неприятно осознавать, что он владеет уцененной розой.