«Леди Фиона. Цвет надежды»: 42 цитаты

42 цитаты из книги «Леди Фиона. Цвет надежды» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нарцисса считала, что время все излечит, поможет забыть синеглазую мечту. Но время, видимо, издевалось. Время отшлифовало и отполировало его образ в сердце до такой степени, что из памяти стерлись все детские обиды, все, что не хотелось помнить. Остался лишь его образ, его запах, его руки, его губы. Время издевалось…

   Нарцисса считала, что время все излечит, поможет забыть синеглазую мечту. Но время, видимо, издевалось. Время отшлифовало и отполировало его образ в сердце до такой степени, что из памяти стерлись все детские обиды, все, что не хотелось помнить. Остался лишь его образ, его запах, его руки, его губы. Время издевалось…
2. «

   Твой самый Близкий Человек. Он здесь и большего не нужно. Пусть злится Ночь, пусть меркнет Свет, Пусть Вьюга, не смолкая, кружит.

   Твой самый Близкий Человек. Он здесь и большего не нужно. Пусть злится Ночь, пусть меркнет Свет, Пусть Вьюга, не смолкая, кружит.
3. «

   В юности нам кажется, что без нас непременно осыплются звёзды или мир покроет тьма. Ну, хотя бы на миг. Наверное, так и бывает для близких людей.

   В юности нам кажется, что без нас непременно осыплются звёзды или мир покроет тьма. Ну, хотя бы на миг. Наверное, так и бывает для близких людей.
4. «

   Истина, словно озарение, освещает тебя, вырывая душу из темноты, в которую порой пытается загнать её разум. Темнота, сотканная из правильных фраз, разумных поступков, логических решений. И вот однажды становится ясно, что это – лишь отговорки. Это всё ненастоящее и ненужное. А истина – вот она. Совсем рядом, просто порой мы не желаем её замечать.

   Истина, словно озарение, освещает тебя, вырывая душу из темноты, в которую порой пытается загнать её разум. Темнота, сотканная из правильных фраз, разумных поступков, логических решений. И вот однажды становится ясно, что это – лишь отговорки. Это всё ненастоящее и ненужное. А истина – вот она. Совсем рядом, просто порой мы не желаем её замечать.
5. «

   «Поверь мне». Два таких простых слова. За ними можно броситься в омут.

   «Поверь мне». Два таких простых слова. За ними можно броситься в омут.
6. «

   Твой ребенок будет удивительным созданием. Ты поймешь это, когда впервые увидишь его улыбку, почувствуешь его запах. Ты почувствуешь себя нужной и незаменимой. И неважно, на кого он будет похож внешне. Важно, что в нем будет искра, и он перевернет этот глупый мир с ног на голову. Твой ребенок это сможет, я знаю. Ты будешь гордиться своим сыном или дочерью. И в день его триумфа ты будешь первой, с кем он поделится. Ты нужна ему, а он тебе.

   Твой ребенок будет удивительным созданием. Ты поймешь это, когда впервые увидишь его улыбку, почувствуешь его запах. Ты почувствуешь себя нужной и незаменимой. И неважно, на кого он будет похож внешне. Важно, что в нем будет искра, и он перевернет этот глупый мир с ног на голову. Твой ребенок это сможет, я знаю. Ты будешь гордиться своим сыном или дочерью. И в день его триумфа ты будешь первой, с кем он поделится. Ты нужна ему, а он тебе.

   — Римус Люпин · книга
7. «

   То, в чём невозможно сознаться даже самому себе, так легко доверить листку пергамента.

   То, в чём невозможно сознаться даже самому себе, так легко доверить листку пергамента.
8. «

   Минута. Та, что длиннее, чем вечность, Та, что осталась за этой чертой. Там ваши улыбки, там ваша беспечность. Там веет теплом и добротой.

   Минута. Та, что длиннее, чем вечность, Та, что осталась за этой чертой. Там ваши улыбки, там ваша беспечность. Там веет теплом и добротой.
9. «

   И тогда небо прояснилось. Из-за чернильных туч стали появляться звезды. Сначала робко, неуверенно, а потом все смелее. Белый покров окрасился серебристым светом. Рождественская ночь вступила в свои права. До утра мир будет таким – серебристо-белым, словно чистый лист. А завтра каждый сам раскрасит новый день в свои цвета: Радости, Огорчения, Недоверия, Искренности, Осуждения, Прощения, Счастья, Надежды…

   И тогда небо прояснилось. Из-за чернильных туч стали появляться звезды. Сначала робко, неуверенно, а потом все смелее. Белый покров окрасился серебристым светом. Рождественская ночь вступила в свои права. До утра мир будет таким – серебристо-белым, словно чистый лист. А завтра каждый сам раскрасит новый день в свои цвета: Радости, Огорчения, Недоверия, Искренности, Осуждения, Прощения, Счастья, Надежды…
10. «

    БЕЗРАЗЛИЧИЕ. Оно порой страшнее вражды, страшнее ненависти, страшнее любви. Потому что не знаешь, как к нему относиться. Оно непонятно, оно непредсказуемо. Оно убивает.

    БЕЗРАЗЛИЧИЕ. Оно порой страшнее вражды, страшнее ненависти, страшнее любви. Потому что не знаешь, как к нему относиться. Оно непонятно, оно непредсказуемо. Оно убивает.
11. «

    Внезапно его осенило. Она была… настоящая. В ней было то, чего не было в большинстве девчонок. Вокруг было полно вот таких неживых девушек... А в ней была жизнь. И эта самая сумасшедшая и трудно объяснимая искра была не в остром уме, не в прямом взгляде или тонкой талии. Нет. Она заключалась в невероятной искренности, которая прямо выплескивалась наружу из этого создания. В ней было искренним все, начиная от яростно сужающихся глаз, когда она злилась, до пунцовых щек, когда она смущалась. Искренность наполняла ее смех и ее слезы, порывы заботы и озлобленности.

    Внезапно его осенило. Она была… настоящая. В ней было то, чего не было в большинстве девчонок. Вокруг было полно вот таких неживых девушек... А в ней была жизнь. И эта самая сумасшедшая и трудно объяснимая искра была не в остром уме, не в прямом взгляде или тонкой талии. Нет. Она заключалась в невероятной искренности, которая прямо выплескивалась наружу из этого создания. В ней было искренним все, начиная от яростно сужающихся глаз, когда она злилась, до пунцовых щек, когда она смущалась. Искренность наполняла ее смех и ее слезы, порывы заботы и озлобленности.
12. «

    Жизнь продолжала идти своим чередом, так же как и сто лет назад. В стенах старой Школы по-прежнему звучали громкие голоса, смех, плач. Жизнь не замирала ни на минутку. И шумной веселой толпе было невдомек, что вечерами светловолосый юноша сидел на берегу старого озера, глядя не то на старый искореженный корень многовекового дуба, не то куда-то внутрь себя. А в музыкальной гостиной теми же вечерами появлялась юная шестнадцатилетняя девушка, заставляя старый рояль рождать неслыханные доселе мелодии и разносить их по замку в сердцах случайных слушателей. И мало кто замечал в наступивших сумерках, как молодой черный пес стрелой летел от стен замка, чтобы на какой-нибудь поляне упасть без сил от усталости и отчаяния. А еще были два человека. Две попытки обмануть судьбу, выторговав у нее иллюзию счастья.

    Жизнь продолжала идти своим чередом, так же как и сто лет назад. В стенах старой Школы по-прежнему звучали громкие голоса, смех, плач. Жизнь не замирала ни на минутку. И шумной веселой толпе было невдомек, что вечерами светловолосый юноша сидел на берегу старого озера, глядя не то на старый искореженный корень многовекового дуба, не то куда-то внутрь себя. А в музыкальной гостиной теми же вечерами появлялась юная шестнадцатилетняя девушка, заставляя старый рояль рождать неслыханные доселе мелодии и разносить их по замку в сердцах случайных слушателей. И мало кто замечал в наступивших сумерках, как молодой черный пес стрелой летел от стен замка, чтобы на какой-нибудь поляне упасть без сил от усталости и отчаяния. А еще были два человека. Две попытки обмануть судьбу, выторговав у нее иллюзию счастья.
13. «

    Дружба – одна из самых неразрешимых загадок на свете. Подстать любви. Возникает из ниоткуда и остаётся навсегда. Порой сам не можешь ответить на вопрос, почему именно этому человеку ты можешь доверить самое дорогое. Что в нём есть такое, чего нет в других? Дружба так же необъяснима, как и любовь. Ведь, если можешь объяснить хоть одно из этих понятий, значит оно ненастоящее.

    Дружба – одна из самых неразрешимых загадок на свете. Подстать любви. Возникает из ниоткуда и остаётся навсегда. Порой сам не можешь ответить на вопрос, почему именно этому человеку ты можешь доверить самое дорогое. Что в нём есть такое, чего нет в других? Дружба так же необъяснима, как и любовь. Ведь, если можешь объяснить хоть одно из этих понятий, значит оно ненастоящее.
14. «

    Есть ситуации, в которых человеку никто не нужен. В такие моменты все потенциальные помощники и сочувствующие превращаются в обузу, которая раздражает, злит и делает только хуже.

    Есть ситуации, в которых человеку никто не нужен. В такие моменты все потенциальные помощники и сочувствующие превращаются в обузу, которая раздражает, злит и делает только хуже.
15. «

    Сириус запустил снежок прямо в это равнодушное небо со всей яростью, на которую был способен. Небо не ответило. Ему не было дела до людских бед и горестей. По сравнению с тем, что ему доводилось видеть на своём веку, трагедия двух этих подростков выглядела смехотворной. Ну и что, что для них это был конец света местного масштаба. Во вселенной ведь ничего не изменилось: не вздрогнула луна, не осыпались звёзды с небес, и солнце взошло, как и тысячу лет назад.

    Сириус запустил снежок прямо в это равнодушное небо со всей яростью, на которую был способен. Небо не ответило. Ему не было дела до людских бед и горестей. По сравнению с тем, что ему доводилось видеть на своём веку, трагедия двух этих подростков выглядела смехотворной. Ну и что, что для них это был конец света местного масштаба. Во вселенной ведь ничего не изменилось: не вздрогнула луна, не осыпались звёзды с небес, и солнце взошло, как и тысячу лет назад.
16. «

    А что мешало остаться? Догнать девушку, поднявшуюся по каменным ступеням, и сказать что-то важное. Что-то, после чего весь мир перевернется. Обида? Гордость? Характер? В семнадцать лет именно эти слова кажутся важными. За максимализмом молодости не понимаешь, что у всех этих проявлений совсем другое имя – «Глупость».

    А что мешало остаться? Догнать девушку, поднявшуюся по каменным ступеням, и сказать что-то важное. Что-то, после чего весь мир перевернется. Обида? Гордость? Характер? В семнадцать лет именно эти слова кажутся важными. За максимализмом молодости не понимаешь, что у всех этих проявлений совсем другое имя – «Глупость».
17. «

    Люди слишком мало говорят друг с другом о том, что действительно важно.

    Люди слишком мало говорят друг с другом о том, что действительно важно.
18. «

    Всегда страшно понимать, что твои ровесники, люди, которых ты знала, вдруг погибают. Это значит, что судьба уже открыла счет и твоего поколения. Значит, что, возможно, следующим станешь ты.

    Всегда страшно понимать, что твои ровесники, люди, которых ты знала, вдруг погибают. Это значит, что судьба уже открыла счет и твоего поколения. Значит, что, возможно, следующим станешь ты.
19. «

    Память. Порой это – надежная стена, укрывающая от реальности, порой – рок, преследующий всю жизнь. А порой и то, и другое одновременно, ибо раз от раза все сложнее измученному разуму выходить из-под защиты ее надежных стен, сталкиваясь с суровой реальностью.

    Память. Порой это – надежная стена, укрывающая от реальности, порой – рок, преследующий всю жизнь. А порой и то, и другое одновременно, ибо раз от раза все сложнее измученному разуму выходить из-под защиты ее надежных стен, сталкиваясь с суровой реальностью.
20. «

    С течением времени перестают волновать те или иные вещи. Сердце черствеет, осознавая, что привязываться к чему-то слишком нелепо.

    С течением времени перестают волновать те или иные вещи. Сердце черствеет, осознавая, что привязываться к чему-то слишком нелепо.