Топ-44 цитаты из книги «Леди Фиона. Цвет надежды»

44 цитаты из книги «Леди Фиона. Цвет надежды» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Почему мы так жестоки? Почему мы не можем хоть иногда поступиться гордостью, глупыми амбициями и просто поговорить?! Просто сказать что-то важное. Как же по-детски мы себя ведем! Вот только у этих детских ошибок совсем не детские последствия.

   Почему мы так жестоки? Почему мы не можем хоть иногда поступиться гордостью, глупыми амбициями и просто поговорить?! Просто сказать что-то важное. Как же по-детски мы себя ведем! Вот только у этих детских ошибок совсем не детские последствия.
2. «

   Порой труднообъяснимые, но искренние порывы стоят гораздо больше хорошо продуманных и выверенных действий.

   Порой труднообъяснимые, но искренние порывы стоят гораздо больше хорошо продуманных и выверенных действий.
3. «

   Почему люди не могут удержать радость в себе? Хотя нет. Не так. Радость могут, а вот счастье – нет. Наверное, потому что на то оно и счастье. Горячее, обжигающее. Если им не поделиться с друзьями, в нем можно сгореть. Лучший способ не сгореть в собственном счастье – это препарировать его на виду у другого человека. В том, что остужено ледяным потоком здравого смысла, уже не сгоришь, даже не согреешься.

   Почему люди не могут удержать радость в себе? Хотя нет. Не так. Радость могут, а вот счастье – нет. Наверное, потому что на то оно и счастье. Горячее, обжигающее. Если им не поделиться с друзьями, в нем можно сгореть. Лучший способ не сгореть в собственном счастье – это препарировать его на виду у другого человека. В том, что остужено ледяным потоком здравого смысла, уже не сгоришь, даже не согреешься.
4. «

   Твой ребенок будет удивительным созданием. Ты поймешь это, когда впервые увидишь его улыбку, почувствуешь его запах. Ты почувствуешь себя нужной и незаменимой. И неважно, на кого он будет похож внешне. Важно, что в нем будет искра, и он перевернет этот глупый мир с ног на голову. Твой ребенок это сможет, я знаю. Ты будешь гордиться своим сыном или дочерью. И в день его триумфа ты будешь первой, с кем он поделится. Ты нужна ему, а он тебе.

   Твой ребенок будет удивительным созданием. Ты поймешь это, когда впервые увидишь его улыбку, почувствуешь его запах. Ты почувствуешь себя нужной и незаменимой. И неважно, на кого он будет похож внешне. Важно, что в нем будет искра, и он перевернет этот глупый мир с ног на голову. Твой ребенок это сможет, я знаю. Ты будешь гордиться своим сыном или дочерью. И в день его триумфа ты будешь первой, с кем он поделится. Ты нужна ему, а он тебе.

   — Римус Люпин · книга
5. «

   Твой самый Близкий Человек. Он здесь и большего не нужно. Пусть злится Ночь, пусть меркнет Свет, Пусть Вьюга, не смолкая, кружит.

   Твой самый Близкий Человек. Он здесь и большего не нужно. Пусть злится Ночь, пусть меркнет Свет, Пусть Вьюга, не смолкая, кружит.
6. «

   Жизнь – странная штука. Когда все казалось налаженным и понятным, простым и каким-то устоявшимся, одна встреча — и все летит в тартарары. В один миг человек может потерять целый мир, равно как и обрести.

   Жизнь – странная штука. Когда все казалось налаженным и понятным, простым и каким-то устоявшимся, одна встреча — и все летит в тартарары. В один миг человек может потерять целый мир, равно как и обрести.
7. «

   Тьма, Мрак. Легкий шорох шагов. Друг, Враг. Время закрыло засов В Блик, в Свет. Радости больше нет. Есть Миг, Длинною в тысячу лет. Есть Мир, Который устал от оков. Есть Пир, Не слышащих нас Богов.

   Тьма, Мрак. Легкий шорох шагов. Друг, Враг. Время закрыло засов В Блик, в Свет. Радости больше нет. Есть Миг, Длинною в тысячу лет. Есть Мир, Который устал от оков. Есть Пир, Не слышащих нас Богов.
8. «

   Люди слишком мало говорят друг с другом о том, что действительно важно.

   Люди слишком мало говорят друг с другом о том, что действительно важно.
9. «

   Что занимает в душе место ушедшей Надежды?

   Что занимает в душе место ушедшей Надежды?
10. «

    Время. Оно не лечит. Нет. Оно словно наматывает бинты на рану. Со стороны совсем не видно. Будто ты цел и невредим. И все считают, что так и есть — ведь прошло время. И неважно, что ночами бинты кровят. Со временем прекратится и это.

    Время. Оно не лечит. Нет. Оно словно наматывает бинты на рану. Со стороны совсем не видно. Будто ты цел и невредим. И все считают, что так и есть — ведь прошло время. И неважно, что ночами бинты кровят. Со временем прекратится и это.
11. «

    — У каждого сделанного шага есть последствия. — И у каждого не сделанного тоже.

    — У каждого сделанного шага есть последствия. — И у каждого не сделанного тоже.
12. «

    Внезапно его осенило. Она была… настоящая. В ней было то, чего не было в большинстве девчонок. Вокруг было полно вот таких неживых девушек... А в ней была жизнь. И эта самая сумасшедшая и трудно объяснимая искра была не в остром уме, не в прямом взгляде или тонкой талии. Нет. Она заключалась в невероятной искренности, которая прямо выплескивалась наружу из этого создания. В ней было искренним все, начиная от яростно сужающихся глаз, когда она злилась, до пунцовых щек, когда она смущалась. Искренность наполняла ее смех и ее слезы, порывы заботы и озлобленности.

    Внезапно его осенило. Она была… настоящая. В ней было то, чего не было в большинстве девчонок. Вокруг было полно вот таких неживых девушек... А в ней была жизнь. И эта самая сумасшедшая и трудно объяснимая искра была не в остром уме, не в прямом взгляде или тонкой талии. Нет. Она заключалась в невероятной искренности, которая прямо выплескивалась наружу из этого создания. В ней было искренним все, начиная от яростно сужающихся глаз, когда она злилась, до пунцовых щек, когда она смущалась. Искренность наполняла ее смех и ее слезы, порывы заботы и озлобленности.
13. «

    Знаешь, душа человека, как стекло. Она очень легко бьется, — сказала темноволосая девушка, внимательно разглядывая свое отражение в озерной глади. Шлепнула ладошкой по воде, и отражение пошло рябью. — Вот так.

    Знаешь, душа человека, как стекло. Она очень легко бьется, — сказала темноволосая девушка, внимательно разглядывая свое отражение в озерной глади. Шлепнула ладошкой по воде, и отражение пошло рябью. — Вот так.

    — Фрида Забини · книга
14. «

    — Время все расставит на свои места. — Самое великое заблуждение.

    — Время все расставит на свои места. — Самое великое заблуждение.
15. «

    Жизнь продолжала идти своим чередом, так же как и сто лет назад. В стенах старой Школы по-прежнему звучали громкие голоса, смех, плач. Жизнь не замирала ни на минутку. И шумной веселой толпе было невдомек, что вечерами светловолосый юноша сидел на берегу старого озера, глядя не то на старый искореженный корень многовекового дуба, не то куда-то внутрь себя. А в музыкальной гостиной теми же вечерами появлялась юная шестнадцатилетняя девушка, заставляя старый рояль рождать неслыханные доселе мелодии и разносить их по замку в сердцах случайных слушателей. И мало кто замечал в наступивших сумерках, как молодой черный пес стрелой летел от стен замка, чтобы на какой-нибудь поляне упасть без сил от усталости и отчаяния. А еще были два человека. Две попытки обмануть судьбу, выторговав у нее иллюзию счастья.

    Жизнь продолжала идти своим чередом, так же как и сто лет назад. В стенах старой Школы по-прежнему звучали громкие голоса, смех, плач. Жизнь не замирала ни на минутку. И шумной веселой толпе было невдомек, что вечерами светловолосый юноша сидел на берегу старого озера, глядя не то на старый искореженный корень многовекового дуба, не то куда-то внутрь себя. А в музыкальной гостиной теми же вечерами появлялась юная шестнадцатилетняя девушка, заставляя старый рояль рождать неслыханные доселе мелодии и разносить их по замку в сердцах случайных слушателей. И мало кто замечал в наступивших сумерках, как молодой черный пес стрелой летел от стен замка, чтобы на какой-нибудь поляне упасть без сил от усталости и отчаяния. А еще были два человека. Две попытки обмануть судьбу, выторговав у нее иллюзию счастья.
16. «

    Память. Порой это – надежная стена, укрывающая от реальности, порой – рок, преследующий всю жизнь. А порой и то, и другое одновременно, ибо раз от раза все сложнее измученному разуму выходить из-под защиты ее надежных стен, сталкиваясь с суровой реальностью.

    Память. Порой это – надежная стена, укрывающая от реальности, порой – рок, преследующий всю жизнь. А порой и то, и другое одновременно, ибо раз от раза все сложнее измученному разуму выходить из-под защиты ее надежных стен, сталкиваясь с суровой реальностью.
17. «

    Самые суровые судьи – мы сами.

    Самые суровые судьи – мы сами.

    — Снейп Северус · книга
18. «

    Сириус запустил снежок прямо в это равнодушное небо со всей яростью, на которую был способен. Небо не ответило. Ему не было дела до людских бед и горестей. По сравнению с тем, что ему доводилось видеть на своём веку, трагедия двух этих подростков выглядела смехотворной. Ну и что, что для них это был конец света местного масштаба. Во вселенной ведь ничего не изменилось: не вздрогнула луна, не осыпались звёзды с небес, и солнце взошло, как и тысячу лет назад.

    Сириус запустил снежок прямо в это равнодушное небо со всей яростью, на которую был способен. Небо не ответило. Ему не было дела до людских бед и горестей. По сравнению с тем, что ему доводилось видеть на своём веку, трагедия двух этих подростков выглядела смехотворной. Ну и что, что для них это был конец света местного масштаба. Во вселенной ведь ничего не изменилось: не вздрогнула луна, не осыпались звёзды с небес, и солнце взошло, как и тысячу лет назад.
19. «

    Знаешь, самое страшное: он поверил мне тогда, когда я врала, и не поверил теперь, когда я говорила правду. Смешно.

    Знаешь, самое страшное: он поверил мне тогда, когда я врала, и не поверил теперь, когда я говорила правду. Смешно.

    — Гермиона Грейнджер · книга
20. «

    Спускаясь к полуразрушенному дому, он понял, что в нем больше нет ничего: ни Веры, ни Надежды, ни Жизни. Весь его мир в одночасье превратился в руины, подобно некогда уютному дому его лучших друзей. И это – лишь его вина.

    Спускаясь к полуразрушенному дому, он понял, что в нем больше нет ничего: ни Веры, ни Надежды, ни Жизни. Весь его мир в одночасье превратился в руины, подобно некогда уютному дому его лучших друзей. И это – лишь его вина.

    — Сириус Блэк · книга