22 цитаты из книги «Лейла Мичем. Знак розы», ставших крылатыми

22 цитаты из книги «Лейла Мичем. Знак розы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не смей больше ни минуты тратить на людей, которые не ценят этого.

   Не смей больше ни минуты тратить на людей, которые не ценят этого.

   — Мэри Толивер · книга
2. «

   Она была женщиной, с которой он хотел прожить всю жизнь до последнего дня. После нее у него не будет никого. Жена — возможно, но только не любимая женщина.

   Она была женщиной, с которой он хотел прожить всю жизнь до последнего дня. После нее у него не будет никого. Жена — возможно, но только не любимая женщина.
3. «

   Среди мужчин с честными намерениями и доброй волей нет места таким ошибкам, неправильным суждениям, ложным шагам, какие нельзя было бы простить.

   Среди мужчин с честными намерениями и доброй волей нет места таким ошибкам, неправильным суждениям, ложным шагам, какие нельзя было бы простить.

   — Анри ДюМонт · книга
4. «

   Его объятия — опасное, конечно, место, но зато какое райское наслаждение чувствовать, как его руки обнимают ее, предлагая защиту, покой и... прощение.

   Его объятия — опасное, конечно, место, но зато какое райское наслаждение чувствовать, как его руки обнимают ее, предлагая защиту, покой и... прощение.
5. «

   Я хочу, чтобы меня любили не вопреки тому, кто я есть, а за это — что, похоже, невозможно.

   Я хочу, чтобы меня любили не вопреки тому, кто я есть, а за это — что, похоже, невозможно.

   — Мэри Толивер · книга
6. «

   Он отчаянно хотел иметь семью... Он хотел лежа в постели, слышать, как бьется сердце Мэри, а сидя за столом по вечерам, держать ее за руку. Он готов был научиться играть вторую скрипку. Главное — оказаться в составе оркестра.

   Он отчаянно хотел иметь семью... Он хотел лежа в постели, слышать, как бьется сердце Мэри, а сидя за столом по вечерам, держать ее за руку. Он готов был научиться играть вторую скрипку. Главное — оказаться в составе оркестра.
7. «

   Гнев не дает человеку опустить руки. Горе способно погубить.

   Гнев не дает человеку опустить руки. Горе способно погубить.
8. «

   Как может женщина так невозмутимо раскрывать свое сердце для боли, подобно глупому щенку, подставляющему живот под удар?

   Как может женщина так невозмутимо раскрывать свое сердце для боли, подобно глупому щенку, подставляющему живот под удар?
9. «

   «Ада нет, — решил Перси. — Он здесь, на земле». Разве есть более страшные муки, чем смотреть, как сын, которого ты не знаешь, уходит на войну, и неизвестно, вернется ли он домой живим?

   «Ада нет, — решил Перси. — Он здесь, на земле». Разве есть более страшные муки, чем смотреть, как сын, которого ты не знаешь, уходит на войну, и неизвестно, вернется ли он домой живим?
10. «

    — Какой владелец магазина станет в здравом уме принимать расписки за товары в нынешние времена? И какой землевладелец откажется выгнать арендаторов, которые не платят ему ренту, в то время как рабочие с нефтепромыслов в Восточном Техасе готовы платить в двойном размере? — Может быть, хороший человек? — предположил Перси. — Глупый человек, мистер Уорик, — коим ни вы, ни я не являемся. — Вы так уверены в этом, мистер Голштейн?

    — Какой владелец магазина станет в здравом уме принимать расписки за товары в нынешние времена? И какой землевладелец откажется выгнать арендаторов, которые не платят ему ренту, в то время как рабочие с нефтепромыслов в Восточном Техасе готовы платить в двойном размере? — Может быть, хороший человек? — предположил Перси. — Глупый человек, мистер Уорик, — коим ни вы, ни я не являемся. — Вы так уверены в этом, мистер Голштейн?

    — Перси Уорик · книга
11. «

    Память может стать орудием для пыток, способным причинять страдания спустя много лет после того, как человек отмучился на эшафоте.

    Память может стать орудием для пыток, способным причинять страдания спустя много лет после того, как человек отмучился на эшафоте.
12. «

    На какие только глупости не толкает мужчин гордыня. Не говоря уже о женщинах.

    На какие только глупости не толкает мужчин гордыня. Не говоря уже о женщинах.

    — Олли ДюМонт · книга
13. «

    Не стоит начинать семейную жизнь... с осложнений.

    Не стоит начинать семейную жизнь... с осложнений.

    — Олли ДюМонт · книга
14. «

    Я надеялся, что смогу отвоевать тебя у Сомерсета, но теперь понимаю, что ошибался. Я оставил тебя в покое, чтобы дать тебе время понять, как ты нуждаешься во мне и хочешь меня, но ты лишь заполнила его дополнительной работой... Я схожу с ума, а ты, черт тебя возьми, выращиваешь очередной ряд хлопковых кустов.

    Я надеялся, что смогу отвоевать тебя у Сомерсета, но теперь понимаю, что ошибался. Я оставил тебя в покое, чтобы дать тебе время понять, как ты нуждаешься во мне и хочешь меня, но ты лишь заполнила его дополнительной работой... Я схожу с ума, а ты, черт тебя возьми, выращиваешь очередной ряд хлопковых кустов.

    — Перси Уорик · книга
15. «

    Нет такого долга, ради которого стоило бы бросить любимого человека.

    Нет такого долга, ради которого стоило бы бросить любимого человека.

    — Мэри Толивер · книга
16. «

    Побывав на войне, он обзавелся стойким неприятием к убийству, даже если речь шла о только что пойманной форели на ужин.

    Побывав на войне, он обзавелся стойким неприятием к убийству, даже если речь шла о только что пойманной форели на ужин.
17. «

    Все, кого она любила, ушли от нее — дед и отец, брат и мать. У нее оставался лишь Сомерсет, и он ждал ее. У нее была земля, которую она будет холить и лелеять, год за годом, урожай за урожаем, до конца дней своих. Как говорил Майлз, плантация никогда ее не бросит. На нее может напасть хлопковый долгоносик, обрушиться засуха или наводнение. В перерывах между этими напастями град может начисто уничтожить посевы, стоящие целое состояние, но земля все равно никуда не денется после того, как следы бедствия исчезнут с ее лица. Когда имеешь дело с землей, всегда остается надежда, чего нельзя сказать о людях.

    Все, кого она любила, ушли от нее — дед и отец, брат и мать. У нее оставался лишь Сомерсет, и он ждал ее. У нее была земля, которую она будет холить и лелеять, год за годом, урожай за урожаем, до конца дней своих. Как говорил Майлз, плантация никогда ее не бросит. На нее может напасть хлопковый долгоносик, обрушиться засуха или наводнение. В перерывах между этими напастями град может начисто уничтожить посевы, стоящие целое состояние, но земля все равно никуда не денется после того, как следы бедствия исчезнут с ее лица. Когда имеешь дело с землей, всегда остается надежда, чего нельзя сказать о людях.
18. «

    — Ну, и что случилось? Почему вы не поженились? — Случился Сомерсет.

    — Ну, и что случилось? Почему вы не поженились? — Случился Сомерсет.

    — Перси Уорик · книга
19. «

    Однажды кто-нибудь объявит войну, но никто не придет, чтобы на ней сразиться.

    Однажды кто-нибудь объявит войну, но никто не придет, чтобы на ней сразиться.
20. «

    Война в Корее закончилась, и с болью в сердце Перси прочел, что нация, за которую отдал жизнь его сын и еще пятьдесят тысяч американских военнослужащих, мужчин и женщин, так и осталась разделенной. Политические разногласия не были урегулированы, а права человека по-прежнему нарушались.

    Война в Корее закончилась, и с болью в сердце Перси прочел, что нация, за которую отдал жизнь его сын и еще пятьдесят тысяч американских военнослужащих, мужчин и женщин, так и осталась разделенной. Политические разногласия не были урегулированы, а права человека по-прежнему нарушались.