34 фразы из книги «Леонид Леонов. Вор» — избранное

Ниже 34 цитаты из книги «Леонид Леонов. Вор»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Э... жена всегда старая, даже когда молодая!

   Э... жена всегда старая, даже когда молодая!
2. «

   Добрым всегда плохо!

   Добрым всегда плохо!

   — Дмитрий Векшин · книга
3. «

   Умный мужик не потому человека судит, чем вчера был, а кем завтра станет.

   Умный мужик не потому человека судит, чем вчера был, а кем завтра станет.
4. «

   Нет в природе дряни, хозяин, вся от человека дрянь.

   Нет в природе дряни, хозяин, вся от человека дрянь.

   — Санька Велосипед · книга
5. «

   А просто не найдется нынче весов таких, чтоб горе мое взвесить. И глянь-ка, невесомое вроде, а тяжелее камня всякого, на самое дно с ним ушла. Я и солнце как сквозь тину вижу, оно мне зеленое, как утопленнице…

   А просто не найдется нынче весов таких, чтоб горе мое взвесить. И глянь-ка, невесомое вроде, а тяжелее камня всякого, на самое дно с ним ушла. Я и солнце как сквозь тину вижу, оно мне зеленое, как утопленнице…

   — Маша Доломанова · книга
6. «

   Горе правде учит, даже неумного!... а счастье и в сказке никого не доводило до добра. Мать-покойница говаривала: у горя сто ушей, у счастья сто когтей — да все на ближнего. Горе последней крохой делится, счастье стеной зубчатой обороняется, вон оно как!

   Горе правде учит, даже неумного!... а счастье и в сказке никого не доводило до добра. Мать-покойница говаривала: у горя сто ушей, у счастья сто когтей — да все на ближнего. Горе последней крохой делится, счастье стеной зубчатой обороняется, вон оно как!

   — Зина Балуева · книга
7. «

   Жизнь-то больно коротка, ровно фронтовые щи... не успел двух глотков кое-как обжигаясь, сделать, как уж котелок из рук вышибли.

   Жизнь-то больно коротка, ровно фронтовые щи... не успел двух глотков кое-как обжигаясь, сделать, как уж котелок из рук вышибли.
8. «

   На женском волосе, ежели он с умной петелькой, тигра по улице возить можно.

   На женском волосе, ежели он с умной петелькой, тигра по улице возить можно.
9. «

   На самых лютых врагов не обижаются, их убивают!

   На самых лютых врагов не обижаются, их убивают!
10. «

    Бывает любовь к родине, к ребенку, к пиву с воблой, даже к возможности причинять ближним зло — всякий раз разная… не правда ли? Одна бывает как благословенье, другая как удавка, одна из восхищенья или жадности, другая божественная или скотская… Конечно, встречается и еще одна: слепая, злей болезни и хмельней зеленого вина, горькая любовь за доставляемое страданье.

    Бывает любовь к родине, к ребенку, к пиву с воблой, даже к возможности причинять ближним зло — всякий раз разная… не правда ли? Одна бывает как благословенье, другая как удавка, одна из восхищенья или жадности, другая божественная или скотская… Конечно, встречается и еще одна: слепая, злей болезни и хмельней зеленого вина, горькая любовь за доставляемое страданье.

    — Фирсов · книга
11. «

    ... никому в жизни и истории не следует полагаться на чрезмерное свое обаяние… тут-то и рвется ниточка порой!

    ... никому в жизни и истории не следует полагаться на чрезмерное свое обаяние… тут-то и рвется ниточка порой!

    — Фирсов · книга
12. «

    Мне не просто работа нужна в обмен на хлеб, на паспорт, на твое признанье, мне еще постоянная радость существованья от нее нужна.

    Мне не просто работа нужна в обмен на хлеб, на паспорт, на твое признанье, мне еще постоянная радость существованья от нее нужна.

    — Таня\ Гелла Вельтон · книга
13. «

    Сам же я сижу над осколками прошлого, прикидываю их в несостоявшихся сочетаниях, размышляю на запретные темы, и кислая старческая слеза время от времени холодит мне губы и щеки...

    Сам же я сижу над осколками прошлого, прикидываю их в несостоявшихся сочетаниях, размышляю на запретные темы, и кислая старческая слеза время от времени холодит мне губы и щеки...

    — Манюкин · книга
14. «

    Двое, глаза в глаза, мясо против железо.

    Двое, глаза в глаза, мясо против железо.
15. «

    Век бы мне твое, в стогу росистом, слушать сердце, как стучит оно, никогда бы лес разбойпым свистом и тебя не стал будить я... Но отпускай!... пора мне на дорогу. Дай кистень... не хочешь ли со мной в ату ночку, щедрую да строгую под багрово-каторжной луной? Все слышнее конская задышка сквозь надсадный скрип коростелей. Распусти ж объятье, пусть купчишка примет долю от руки моей. Погляди, как, сонного и злого, я его наотмашь стегану — не за кралю иль шальное слово и не за торговую мошну... Дальше было приписано вскользь, остылою, изнеможенною рукой: ...а за то натешусь всласть, что схотел он зорьку у народа, только что взошедшую, украсть!

    Век бы мне твое, в стогу росистом, слушать сердце, как стучит оно, никогда бы лес разбойпым свистом и тебя не стал будить я... Но отпускай!... пора мне на дорогу. Дай кистень... не хочешь ли со мной в ату ночку, щедрую да строгую под багрово-каторжной луной? Все слышнее конская задышка сквозь надсадный скрип коростелей. Распусти ж объятье, пусть купчишка примет долю от руки моей. Погляди, как, сонного и злого, я его наотмашь стегану — не за кралю иль шальное слово и не за торговую мошну... Дальше было приписано вскользь, остылою, изнеможенною рукой: ...а за то натешусь всласть, что схотел он зорьку у народа, только что взошедшую, украсть!

    — Донька · книга
16. «

    ... мы не ленивей Европы, ангелок мой, а только как вдарит наша континентальная зима, то невольно тянет русских к себе стародедовская, впрок натопленная лежанка.

    ... мы не ленивей Европы, ангелок мой, а только как вдарит наша континентальная зима, то невольно тянет русских к себе стародедовская, впрок натопленная лежанка.

    — Манюкин · книга
17. «

    Ведь оно как... воздухи железо едят, а времена человека.

    Ведь оно как... воздухи железо едят, а времена человека.

    — Извозчик · книга
18. «

    Повержены старые боги: как ни румянь их, а все будут битые боги.

    Повержены старые боги: как ни румянь их, а все будут битые боги.

    — Манюкин · книга
19. «

    — А людей не за то, что они сделали, надо любить, не за чудо, не за силу их… — А за слабости? — усмехнулся Векшин. — Нет… а за то, чего, несмотря на загубленные усилия, так и не удалось им свершить в жизни!

    — А людей не за то, что они сделали, надо любить, не за чудо, не за силу их… — А за слабости? — усмехнулся Векшин. — Нет… а за то, чего, несмотря на загубленные усилия, так и не удалось им свершить в жизни!

    — Таня\ Гелла Вельтон · книга
20. «

    Нонче, видишь ли, все людишки на два разряда поделились: съедобные и едучие.

    Нонче, видишь ли, все людишки на два разряда поделились: съедобные и едучие.