137 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» для поста в соцсетях

Ниже 137 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.

   Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.
2. «

   Люди остались прежними, но фон изменился.

   Люди остались прежними, но фон изменился.
3. «

   Жизнь жестока, мы не имеем права быть мягкими.

   Жизнь жестока, мы не имеем права быть мягкими.
4. «

   Можно было бы к старости посмеяться над жизнью. Но уж больно жалко выглядят искусственные зубы.

   Можно было бы к старости посмеяться над жизнью. Но уж больно жалко выглядят искусственные зубы.
5. «

   Всегда были люди с ловко подвешенными языками. Теперь появилось много языков, к которым ловко подвешены маленькие человечки.

   Всегда были люди с ловко подвешенными языками. Теперь появилось много языков, к которым ловко подвешены маленькие человечки.
6. «

   «Она со мной навсегда», — подумал Генерал и испугался: он боялся лживых слов «всегда», «навсегда», «никогда». Навсегда человек только умирает.

   «Она со мной навсегда», — подумал Генерал и испугался: он боялся лживых слов «всегда», «навсегда», «никогда». Навсегда человек только умирает.
7. «

   Вежливость нам ничего не стоит. Впрочем, как и грубость.

   Вежливость нам ничего не стоит. Впрочем, как и грубость.
8. «

   Ничто так не украшает сцену подвига, как труп героя.

   Ничто так не украшает сцену подвига, как труп героя.
9. «

   История — вторичное сырье политики.

   История — вторичное сырье политики.
10. «

    Будущее неподвластно человеку. К несчастью, он может распоряжаться прошлым.

    Будущее неподвластно человеку. К несчастью, он может распоряжаться прошлым.
11. «

    Помни о смерти. Жизнь напомнит о себе сама.

    Помни о смерти. Жизнь напомнит о себе сама.
12. «

    Загляни в душу русского человека и увидишь там телевизионный экран, показывающий все программы одновременно.

    Загляни в душу русского человека и увидишь там телевизионный экран, показывающий все программы одновременно.
13. «

    Мы готовы отстаивать наши ценности. Любые, за хорошие деньги.

    Мы готовы отстаивать наши ценности. Любые, за хорошие деньги.
14. «

    Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

    Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...
15. «

    В политике прощается все, кроме слабости.

    В политике прощается все, кроме слабости.
16. «

    К старости дух крепнет, но только относительно слабеющего тела.

    К старости дух крепнет, но только относительно слабеющего тела.
17. «

    Жадность растет в геометрической прогрессии к богатству.

    Жадность растет в геометрической прогрессии к богатству.
18. «

    Абсурд — это реальность, доведенная до отчаяния.

    Абсурд — это реальность, доведенная до отчаяния.
19. «

    Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.

    Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.
20. «

    Обида заслоняет белый свет, хотя и обижаться, кажется, было не на кого.

    Обида заслоняет белый свет, хотя и обижаться, кажется, было не на кого.