185 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» со смыслом

Ниже 185 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Все живое любит размножаться, но не любит умирать.

   Все живое любит размножаться, но не любит умирать.
2. «

   Время у него было, он наконец-то распоряжался самим собой, не имея иных начальников, кроме Бога. Конечно, это была всего лишь приятная иллюзия. Пока человек жив, любая российская быстротекущая власть может найти сколько угодно способов сделать его бытие невыносимым.

   Время у него было, он наконец-то распоряжался самим собой, не имея иных начальников, кроме Бога. Конечно, это была всего лишь приятная иллюзия. Пока человек жив, любая российская быстротекущая власть может найти сколько угодно способов сделать его бытие невыносимым.
3. «

   Власть укоряет журналистов не за то, что они врут, а за то, что пишут не ту правду.

   Власть укоряет журналистов не за то, что они врут, а за то, что пишут не ту правду.
4. «

   Не ум украшает личность, а личность — ум.

   Не ум украшает личность, а личность — ум.
5. «

   Как это ни обидно, движущей силой истории являются не жулики, а шизофреники. Они подавляют своей энергией и числом.

   Как это ни обидно, движущей силой истории являются не жулики, а шизофреники. Они подавляют своей энергией и числом.
6. «

   Если нет мыслей, значит, они не нужны. Этим мысли отличаются от денег.

   Если нет мыслей, значит, они не нужны. Этим мысли отличаются от денег.
7. «

   В мире есть много слов, к которым трудно подобрать мысли.

   В мире есть много слов, к которым трудно подобрать мысли.
8. «

   Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.

   Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.
9. «

   Старинный прием — говорить о себе в третьем лице. Разговор с самим собой, но не вслух, а про себя, становился привычкой, порой перерастал в жаркий спор, дело доходило до оскорблений, которыми Старик награждал самого себя, невольно выступая за обе конфликтующие стороны. Этот не слышный никому монолог, скорее даже диалог, где обе стороны были абсолютно во всех отношениях равны, но несколько по-разному смотрели на жизнь, никогда не прекращался.

   Старинный прием — говорить о себе в третьем лице. Разговор с самим собой, но не вслух, а про себя, становился привычкой, порой перерастал в жаркий спор, дело доходило до оскорблений, которыми Старик награждал самого себя, невольно выступая за обе конфликтующие стороны. Этот не слышный никому монолог, скорее даже диалог, где обе стороны были абсолютно во всех отношениях равны, но несколько по-разному смотрели на жизнь, никогда не прекращался.
10. «

    Посмертно. Ложь как основа, а не просто орудие политики.

    Посмертно. Ложь как основа, а не просто орудие политики.
11. «

    Загляни в душу русского человека и увидишь там телевизионный экран, показывающий все программы одновременно.

    Загляни в душу русского человека и увидишь там телевизионный экран, показывающий все программы одновременно.
12. «

    Жить надоело, но другие варианты еще хуже.

    Жить надоело, но другие варианты еще хуже.
13. «

    Чужой крест всегда легче.

    Чужой крест всегда легче.
14. «

    Ничто так не украшает сцену подвига, как труп героя.

    Ничто так не украшает сцену подвига, как труп героя.
15. «

    Истоки кризиса в двух строках: в экономике разрушен старый механизм, но не создан новый; в политике живы старые проходимцы, но уже появились новые шарлатаны.

    Истоки кризиса в двух строках: в экономике разрушен старый механизм, но не создан новый; в политике живы старые проходимцы, но уже появились новые шарлатаны.
16. «

    Девиз американского телевидения: «Войну — в каждый дом!».

    Девиз американского телевидения: «Войну — в каждый дом!».
17. «

    Зачем сгонять людей в концлагерь? Можно просто обнести любое скопление людей колючей проволокой.

    Зачем сгонять людей в концлагерь? Можно просто обнести любое скопление людей колючей проволокой.
18. «

    Ничто так не способствует карьере, как своевременно сказанная глупость.

    Ничто так не способствует карьере, как своевременно сказанная глупость.
19. «

    Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.

    Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.
20. «

    Завидно, что есть люди, живущие как люди.

    Завидно, что есть люди, живущие как люди.