191 сильных цитата из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»

Ниже 191 цитата из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Свалился с высоты прожитых лет. Помер.

   Свалился с высоты прожитых лет. Помер.
2. «

   «Жизнь дается человеку только один раз, и надо прожить ее...» Одному, бесчисленному множеству, — выжить, другому, ничтожному меньшинству, — прожить и обеспечить беспечальное существование своему потомству.

   «Жизнь дается человеку только один раз, и надо прожить ее...» Одному, бесчисленному множеству, — выжить, другому, ничтожному меньшинству, — прожить и обеспечить беспечальное существование своему потомству.
3. «

   Былые заблуждения всегда кажутся занятнее новых. Особенно если это чужие заблуждения.

   Былые заблуждения всегда кажутся занятнее новых. Особенно если это чужие заблуждения.
4. «

   Мы платим, когда что-то покупаем, и мы же расплачиваемся, когда нас продают.

   Мы платим, когда что-то покупаем, и мы же расплачиваемся, когда нас продают.
5. «

   Коридоры кремлевских зданий нешироки, но чрезвычайно высоки. В коридоры открываются тяжеленные двери с бронзовыми ручками, заляпанными белой масляной краской, за дверьми — кабинеты начальников корпуса телохранителей — правительственной охраны. И в коридорах, и в кабинетах вековечная тишина... Стены здесь непомерной толщины и несокрушимой прочности, ни стон, ни вздох, ни случайное слово не вырвется отсюда наружу. Здесь лабиринты тайн, интриг, секретов, дворцовых сплетен, слухов — охранники видят и знают все о высоком начальстве, о вершителях государственных судеб, об их женах, детях, внуках, фаворитах. Они молча наблюдают вождей во время торжественных визитов и встреч, в моменты триумфов и поражений, в печальные минуты болезней, видят начальство трезвым и выпившим, знают его пристрастия и слабости.

   Коридоры кремлевских зданий нешироки, но чрезвычайно высоки. В коридоры открываются тяжеленные двери с бронзовыми ручками, заляпанными белой масляной краской, за дверьми — кабинеты начальников корпуса телохранителей — правительственной охраны. И в коридорах, и в кабинетах вековечная тишина... Стены здесь непомерной толщины и несокрушимой прочности, ни стон, ни вздох, ни случайное слово не вырвется отсюда наружу. Здесь лабиринты тайн, интриг, секретов, дворцовых сплетен, слухов — охранники видят и знают все о высоком начальстве, о вершителях государственных судеб, об их женах, детях, внуках, фаворитах. Они молча наблюдают вождей во время торжественных визитов и встреч, в моменты триумфов и поражений, в печальные минуты болезней, видят начальство трезвым и выпившим, знают его пристрастия и слабости.
6. «

   Мужчины плачут редко, ибо за них плачут женщины.

   Мужчины плачут редко, ибо за них плачут женщины.
7. «

   Горбачёва погубила женская черта характера — быть любимым любой ценой.

   Горбачёва погубила женская черта характера — быть любимым любой ценой.
8. «

   Бывают ситуации, когда выгодно быть бескорыстным.

   Бывают ситуации, когда выгодно быть бескорыстным.
9. «

   Телевидение — кривое зеркало, в котором кажутся приятными кривые рожи.

   Телевидение — кривое зеркало, в котором кажутся приятными кривые рожи.
10. «

    Начать бы новую жизнь, да куда там! И на старую-то сил не хватает.

    Начать бы новую жизнь, да куда там! И на старую-то сил не хватает.
11. «

    Не стоит читать газеты. Плохие новости найдут тебя сами.

    Не стоит читать газеты. Плохие новости найдут тебя сами.
12. «

    Так и оказался Генерал на острове, населенном небольшим числом родственников и бесчисленным множеством, сонмом теней, никогда его не покидавших. Тени жили, разговаривали, смеялись, плакали, жаловались, докладывали, просили совета, получали указания, появлялись в памяти неожиданно и так же внезапно исчезали, чтобы появиться когда-то вновь. Тени никогда не умирали. Вернее, они жили до тех пор, пока был жив Генерал, и не имело значения, что там, за пределами острова, они уже не существовали. Мир теней удивительным образом становился все объемнее, ярче, многообразнее, и Старик с удовольствием погружался в него. Злоба и зависть там не жалили, а радость по-прежнему заставляла чаще биться сердце, своя и чужая глупость не казалась столь обидной, неудачи печалили, но не повергали в уныние. К правде, к тому, что было, примешивалось то, что могло или должно было бы быть, связывались порванные нити, развивалось оборвавшееся действие, уходили от недоброй судьбы люди. В конечном же счете все возвращалось к одному и тому же: к острову в океане темноты, где мокли невидимые голые березы, стучали по крыше ледяные крупинки, горела над столом лампа в платочке горошком.

    Так и оказался Генерал на острове, населенном небольшим числом родственников и бесчисленным множеством, сонмом теней, никогда его не покидавших. Тени жили, разговаривали, смеялись, плакали, жаловались, докладывали, просили совета, получали указания, появлялись в памяти неожиданно и так же внезапно исчезали, чтобы появиться когда-то вновь. Тени никогда не умирали. Вернее, они жили до тех пор, пока был жив Генерал, и не имело значения, что там, за пределами острова, они уже не существовали. Мир теней удивительным образом становился все объемнее, ярче, многообразнее, и Старик с удовольствием погружался в него. Злоба и зависть там не жалили, а радость по-прежнему заставляла чаще биться сердце, своя и чужая глупость не казалась столь обидной, неудачи печалили, но не повергали в уныние. К правде, к тому, что было, примешивалось то, что могло или должно было бы быть, связывались порванные нити, развивалось оборвавшееся действие, уходили от недоброй судьбы люди. В конечном же счете все возвращалось к одному и тому же: к острову в океане темноты, где мокли невидимые голые березы, стучали по крыше ледяные крупинки, горела над столом лампа в платочке горошком.
13. «

    Если биографии нет, ее придумывают.

    Если биографии нет, ее придумывают.
14. «

    Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.

    Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.
15. «

    В политике не действуют законы физики. Поток уносит золото и оставляет мусор.

    В политике не действуют законы физики. Поток уносит золото и оставляет мусор.
16. «

    Если человек под колпаком, это не значит, что он человек в футляре.

    Если человек под колпаком, это не значит, что он человек в футляре.
17. «

    Жизнь может быть выдуманной. Смерть же всегда настоящая.

    Жизнь может быть выдуманной. Смерть же всегда настоящая.
18. «

    В стране нет общества, есть телевизионная аудитория.

    В стране нет общества, есть телевизионная аудитория.
19. «

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.
20. «

    Не все то ложь, что выдается за правду. Не все то правда, что клеймится как ложь.

    Не все то ложь, что выдается за правду. Не все то правда, что клеймится как ложь.