204 цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» — от иронии до философии

Ниже 204 цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Возводится что-то непонятное: то ли леса нового дома, то ли эшафот. Но у нас есть стратегия: «поживем, увидим».

   Возводится что-то непонятное: то ли леса нового дома, то ли эшафот. Но у нас есть стратегия: «поживем, увидим».
2. «

   Там, где прошли танки, пройдет и меморандум о национальном согласии.

   Там, где прошли танки, пройдет и меморандум о национальном согласии.
3. «

   Все легче становится груз непрожитых лет.

   Все легче становится груз непрожитых лет.
4. «

   Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.

   Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.
5. «

   Смотрим в прошлое со стыдом, в будущее со страхом.

   Смотрим в прошлое со стыдом, в будущее со страхом.
6. «

   Удивительно много моих мыслей уже было кем-то сказано.

   Удивительно много моих мыслей уже было кем-то сказано.
7. «

   Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.

   Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.
8. «

   Каждый политик мечтает о том, чтобы его судила история, и опасается суда современников.

   Каждый политик мечтает о том, чтобы его судила история, и опасается суда современников.
9. «

   В политике прощается все, кроме слабости.

   В политике прощается все, кроме слабости.
10. «

    Ему хотелось побыть одному, отгородиться даже от теней, погрузиться в истомное небытие.

    Ему хотелось побыть одному, отгородиться даже от теней, погрузиться в истомное небытие.
11. «

    Одаренному коню в зубы не смотрят.

    Одаренному коню в зубы не смотрят.
12. «

    Только чужая ошибка непростительна.

    Только чужая ошибка непростительна.
13. «

    Новые времена требуют новых ошибок.

    Новые времена требуют новых ошибок.
14. «

    Мы готовы отстаивать наши ценности. Любые, за хорошие деньги.

    Мы готовы отстаивать наши ценности. Любые, за хорошие деньги.
15. «

    Обидно, что не признанные при жизни гении так и не узнают о своей посмертной славе.

    Обидно, что не признанные при жизни гении так и не узнают о своей посмертной славе.
16. «

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.
17. «

    «Чем дольше живешь, — сетовал старик, — тем быстрее эта жизнь надоедает».

    «Чем дольше живешь, — сетовал старик, — тем быстрее эта жизнь надоедает».
18. «

    Народ свалился в пучину бедствий, и все дерьмо всплыло на поверхность. Общество очистилось?

    Народ свалился в пучину бедствий, и все дерьмо всплыло на поверхность. Общество очистилось?
19. «

    Возможных ошибок так много, что их можно совершать всю жизнь, ни разу не повторившись.

    Возможных ошибок так много, что их можно совершать всю жизнь, ни разу не повторившись.
20. «

    Самолюбие — страшный порок. Польстите самолюбию — и средний человек забудет все свои обиды и претензии, он еще попытается отплатить добром за добро!

    Самолюбие — страшный порок. Польстите самолюбию — и средний человек забудет все свои обиды и претензии, он еще попытается отплатить добром за добро!