202 фразы из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» для дневника

Ниже 202 цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Историки беспощадно расправляются и с правыми, и с виноватыми. История же равнодушна.

   Историки беспощадно расправляются и с правыми, и с виноватыми. История же равнодушна.
2. «

   Ветераны — люди, пережившие все. В том числе память о самих себе.

   Ветераны — люди, пережившие все. В том числе память о самих себе.
3. «

   Первое число каждого месяца стало днем невыдачи зарплаты.

   Первое число каждого месяца стало днем невыдачи зарплаты.
4. «

   На смену юношескому романтизму неизменно приходит старческий ревматизм.

   На смену юношескому романтизму неизменно приходит старческий ревматизм.
5. «

   В отличие от политиков-мужчин, которые просто неприятны, политики-женщины отвратительны.

   В отличие от политиков-мужчин, которые просто неприятны, политики-женщины отвратительны.
6. «

   Пессимист помирает с удовлетворенной улыбкой. Он всегда знал, что все это плохо кончится.

   Пессимист помирает с удовлетворенной улыбкой. Он всегда знал, что все это плохо кончится.
7. «

   Завистник на свадьбе хотел быть женихом, на похоронах — покойником.

   Завистник на свадьбе хотел быть женихом, на похоронах — покойником.
8. «

   Все живое любит размножаться, но не любит умирать.

   Все живое любит размножаться, но не любит умирать.
9. «

   Мы готовы отстаивать наши ценности. Любые, за хорошие деньги.

   Мы готовы отстаивать наши ценности. Любые, за хорошие деньги.
10. «

    Власть не знает положения в стране. Она им даже не интересуется.

    Власть не знает положения в стране. Она им даже не интересуется.
11. «

    Одни дети Августовской демократической революции исчезают, другие становятся все упитаннее. Не имеем ли мы дела с каннибализмом?

    Одни дети Августовской демократической революции исчезают, другие становятся все упитаннее. Не имеем ли мы дела с каннибализмом?
12. «

    Нас застает врасплох не погода, а климат. Мы никогда не готовы к зиме.

    Нас застает врасплох не погода, а климат. Мы никогда не готовы к зиме.
13. «

    У каждого, даже безнадежно больного человека, есть будущее. Он не может не думать о том, что ждет его впереди: через час ли, через день, через год. Как правило, человек при этом ошибается, ему не дано знать своей судьбы даже на ближайший пяток минут, а уж тем более на какую-то более длительную частицу вечности. С годами мысли все чаще обращаются в прошлое, далекое или близкое, но равно невозвратное и неизменное. Бесполезно, хотя иногда и занятно, рассуждать, что могло бы случиться, поступи я так, а не эдак. «Если бы да кабы...» Прошлое застыло, изменить его невозможно. Кстати, нередко думал Генерал, столь же неизменно, не зависит от нашей воли и будущее. Это всего-навсего еще не случившееся прошлое, но там все заложено раз и навсегда, помешать тому, что предопределено, вне человеческих сил. «А где же свободная человеческая воля? А где же: каждый — кузнец своего счастья?» Там же — в раз и навсегда застывшем будущем, в нашем не подверженном сознательным изменениям настоящем.

    У каждого, даже безнадежно больного человека, есть будущее. Он не может не думать о том, что ждет его впереди: через час ли, через день, через год. Как правило, человек при этом ошибается, ему не дано знать своей судьбы даже на ближайший пяток минут, а уж тем более на какую-то более длительную частицу вечности. С годами мысли все чаще обращаются в прошлое, далекое или близкое, но равно невозвратное и неизменное. Бесполезно, хотя иногда и занятно, рассуждать, что могло бы случиться, поступи я так, а не эдак. «Если бы да кабы...» Прошлое застыло, изменить его невозможно. Кстати, нередко думал Генерал, столь же неизменно, не зависит от нашей воли и будущее. Это всего-навсего еще не случившееся прошлое, но там все заложено раз и навсегда, помешать тому, что предопределено, вне человеческих сил. «А где же свободная человеческая воля? А где же: каждый — кузнец своего счастья?» Там же — в раз и навсегда застывшем будущем, в нашем не подверженном сознательным изменениям настоящем.
14. «

    Меняются времена и люди. Неизменными остаются лишь иллюзии.

    Меняются времена и люди. Неизменными остаются лишь иллюзии.
15. «

    Жизнь была слегка омраченной постоянным ожиданием удара в спину. А так, нормальная была бы жизнь.

    Жизнь была слегка омраченной постоянным ожиданием удара в спину. А так, нормальная была бы жизнь.
16. «

    Можно было бы к старости посмеяться над жизнью. Но уж больно жалко выглядят искусственные зубы.

    Можно было бы к старости посмеяться над жизнью. Но уж больно жалко выглядят искусственные зубы.
17. «

    Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.

    Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.
18. «

    Многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооруженный грабеж.

    Многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооруженный грабеж.
19. «

    Лицо, по которому проехало колесо истории.

    Лицо, по которому проехало колесо истории.
20. «

    О, магия руководящих высот! Начальство всегда нечеловечески занято, его разрывают на части, оно (у начальства нет пола) рассматривает и решает, проводит совещания или в них участвует все двадцать четыре часа в сутки, не щадя своего здоровья, Руководящая элита сплочена круговой порукой, ей нужна аура загадочности. Мало-мальски организованный человек способен за два-три часа сделать все дела, которые занимают бесконечно долгий день профессионального руководителя.

    О, магия руководящих высот! Начальство всегда нечеловечески занято, его разрывают на части, оно (у начальства нет пола) рассматривает и решает, проводит совещания или в них участвует все двадцать четыре часа в сутки, не щадя своего здоровья, Руководящая элита сплочена круговой порукой, ей нужна аура загадочности. Мало-мальски организованный человек способен за два-три часа сделать все дела, которые занимают бесконечно долгий день профессионального руководителя.