222 цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына», которые захочется сохранить

Ниже 222 цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Добрые дела легче делать, чем плохие. Но мы не ищем легкой жизни.

   Добрые дела легче делать, чем плохие. Но мы не ищем легкой жизни.
2. «

   Нас застает врасплох не погода, а климат. Мы никогда не готовы к зиме.

   Нас застает врасплох не погода, а климат. Мы никогда не готовы к зиме.
3. «

   За окном темно и, видимо, холодно. Синевато отсвечивают окна — москвичи впитывают очередную порцию телевизионного дурмана. Кто-то смотрит картинки из богатой жизни про любовь, кто-то, затаив дыхание, переживает вместе с американским героем, уничтожившим десяток американских же негодяев, кто-то с доверием взирает на вдохновенно врущего аналитика,. Телевидение — ум, честь и совесть нашей эпохи! Хороша эпоха.

   За окном темно и, видимо, холодно. Синевато отсвечивают окна — москвичи впитывают очередную порцию телевизионного дурмана. Кто-то смотрит картинки из богатой жизни про любовь, кто-то, затаив дыхание, переживает вместе с американским героем, уничтожившим десяток американских же негодяев, кто-то с доверием взирает на вдохновенно врущего аналитика,. Телевидение — ум, честь и совесть нашей эпохи! Хороша эпоха.
4. «

   Гений не в смысле интеллекта, а практически. Гениальность политика состоит в том, чтобы захватить и удерживать власть.

   Гений не в смысле интеллекта, а практически. Гениальность политика состоит в том, чтобы захватить и удерживать власть.
5. «

   Следуй велениям сердца и быстро дойдешь до инфаркта.

   Следуй велениям сердца и быстро дойдешь до инфаркта.
6. «

   Плод власти сладок, корень же гадок.

   Плод власти сладок, корень же гадок.
7. «

   Мне всегда хотелось не быть похожим на других. Того же хотели и другие. В результате мы слились в неразличимую массу.

   Мне всегда хотелось не быть похожим на других. Того же хотели и другие. В результате мы слились в неразличимую массу.
8. «

   Обида — это чувство, отвергающее здравый смысл и логику.

   Обида — это чувство, отвергающее здравый смысл и логику.
9. «

   Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.

   Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.
10. «

    Партии, как цветы, пахнут особенно резко в период увядания.

    Партии, как цветы, пахнут особенно резко в период увядания.
11. «

    Возможно, и я в своей жизни врал не меньше любого президента, но делал это по менее значительным поводам и после честно переживал.

    Возможно, и я в своей жизни врал не меньше любого президента, но делал это по менее значительным поводам и после честно переживал.
12. «

    Окончательно примиряет человека с жизнью только смерть.

    Окончательно примиряет человека с жизнью только смерть.
13. «

    Голосовали за тех, кто больше обещал. Сказалась привычная вера во всесилие власти — станет-де начальником и все исполнит.

    Голосовали за тех, кто больше обещал. Сказалась привычная вера во всесилие власти — станет-де начальником и все исполнит.
14. «

    Общество страдает манией расследования и манией преувеличения.

    Общество страдает манией расследования и манией преувеличения.
15. «

    Новые времена требуют новых ошибок.

    Новые времена требуют новых ошибок.
16. «

    Снежная белизна, тишина, одиночество, завывание огня в печке навевали, тем не менее, мысли о вечности, о ее ничтожной, непостижимой в своей малости частичке, какой является любая жизнь. Десять, сто, сто тысяч лет — это ничтожно малая, исчезающая частица равнодушной всепоглощающей вечности. <...> Он вспоминал сожженные солнцем пустыни, пальмы на каменистых солончаках, изумрудные волны Индийского океана, сияющие нездешним светом вершины Гималаев и приходил к горестному заключению, что все они лишь свидетели и жертвы вечности. Раньше об этом не думалось. Время было четко разделено на месяцы, недели, дни, часы, минуты. Время не имело отношения ни к вечности, ни к смыслу жизни. Оно служило лишь для измерения человеческих дел, было рамкой, куда торопливо вставлялась одна, другая, третья картинка. Теперь время мстило, нависало угрожающей беспредельной громадой — снежно-белой, непроницаемой и беззвучной. Генерал пытался убежать от него в безопасное, уже прожитое прошлое, расчерченное годами, месяцами, днями.

    Снежная белизна, тишина, одиночество, завывание огня в печке навевали, тем не менее, мысли о вечности, о ее ничтожной, непостижимой в своей малости частичке, какой является любая жизнь. Десять, сто, сто тысяч лет — это ничтожно малая, исчезающая частица равнодушной всепоглощающей вечности. <...> Он вспоминал сожженные солнцем пустыни, пальмы на каменистых солончаках, изумрудные волны Индийского океана, сияющие нездешним светом вершины Гималаев и приходил к горестному заключению, что все они лишь свидетели и жертвы вечности. Раньше об этом не думалось. Время было четко разделено на месяцы, недели, дни, часы, минуты. Время не имело отношения ни к вечности, ни к смыслу жизни. Оно служило лишь для измерения человеческих дел, было рамкой, куда торопливо вставлялась одна, другая, третья картинка. Теперь время мстило, нависало угрожающей беспредельной громадой — снежно-белой, непроницаемой и беззвучной. Генерал пытался убежать от него в безопасное, уже прожитое прошлое, расчерченное годами, месяцами, днями.
17. «

    Собачья мысль: если укусить боязно, а лизнуть — неудобно, проскули что-нибудь невнятное.

    Собачья мысль: если укусить боязно, а лизнуть — неудобно, проскули что-нибудь невнятное.
18. «

    Человеку нужно очень немногое для счастья и еще меньше для несчастья.

    Человеку нужно очень немногое для счастья и еще меньше для несчастья.
19. «

    Было дело, нескольких здоровых людей признали ненормальными. Теперь многих ненормальных признали здоровыми и избрали в парламент.

    Было дело, нескольких здоровых людей признали ненормальными. Теперь многих ненормальных признали здоровыми и избрали в парламент.
20. «

    Российских лидеров окутывает покрывало таинственности — уж больно неприглядными они окажутся в натуральном виде.

    Российских лидеров окутывает покрывало таинственности — уж больно неприглядными они окажутся в натуральном виде.